А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он присутствовал на всех заседаниях совета, был серьезен, внимательно прислушивался к доводам выступавших; он опять ухаживал за королевой. Молодой человек стал повыше ростом, раздался в плечах, и бородка, когда-то реденькая, теперь густой порослью обрамляла его подбородок, усиливая его линию и придавая лицу мужественное выражение. Элейн исподтишка наблюдала за ним. Она была в смятении, но в то же время ее немного забавляло то обстоятельство, что при виде Дональда ее сердце начинает бешено биться. Он не подавал виду, что заметил ее появление, но в тот вечер, когда она сидела с другими дамами и вышивала, слушая песни французского трубадура, кто-то сунул в ее руку записку:
«В саду королевы, в час, когда зажгутся звезды». Подписи не было.
Дональд в это время стоял к ней спиной, оживленно беседуя с лордом Баканом. Она спрятала записку за лиф платья. Колебания были излишни.
XI
– Вы пришли, – послышался тихий голос у нее за спиной.
Сначала она подумала, что в саду никого нет. Посыпанные гравием дорожки казались отполированными в лунном свете; стена замка бросала косую тень на аккуратные газоны… с зеленью и цветами.
Она медленно повернулась:
– Пришла.
– Я знал, что так и будет. Лорд Файф, конечно, не знает об этом?
– Конечно, нет, – ответила Элейн. У нее упало сердце: что она делает здесь и как можно доверяться этому юнцу, под луной, в саду?
Последние месяцы Элейн старалась выбросить Дональда из головы, но воспоминания о поцелуе то и дело тревожили ее воображение. А ведь она сожгла его записку – и все равно пришла. Что влекло ее сюда? Знакомое волнение, сопротивляться которому она была не в силах? Или желание вкусить запретного плода? Или ее в самом деле захватил этот юноша, с его обаянием, красотой, внимательностью к ней, нежностью, – и потому она никак не может забыть тот первый поцелуй?
Дональд громко перевел дыхание. Он шагнул к ней, и она увидела в руке у него белую, еще не раскрывшуюся розу.
– Это вам. – Он протянул цветок, и она с улыбкой взяла его.
Дональд смотрел на розу. Он собирался сказать Элейн, что она самое совершенное создание на свете; что женщины прекраснее ее он еще не встречал; что она так великодушна, добра, очаровательна; что она вовсе лишена недостатков и ее даже не портят следы ожогов на лице и на руках. Ему хотелось поцеловать ее, ощутить прикосновение своих губ к ее коже. В ней было столько естественной чувственности, что с ней не могла сравниться ни одна молодая девушка из тех, что были во множестве предоставлены ему на выбор из самых лучших семей. Все они были холодные и чопорные. А что касается придворных дам, то эти разбитные хохотушки только и делали, что строили ему глазки, жеманились и шушукались между собой. Пресвятая Дева, как он желал ее!
Дональд поник, чувствуя, что больше не вынесет этого. Нет, ему не следует, он не смеет думать о ней таким образом. Ведь она была прекрасной женой, благочестивой и чистой, матерью двух маленьких сыновей. И все же она здесь, перед ним, в залитом лунным светом саду. Покорность Элейн его зову побуждала его к действиям. Сжав руки в кулаки, он опустил глаза.
– Это безумие, – произнесла Элейн. Она вдруг почувствована, что он пришел, тот, другой; он рядом, ее любовник-призрак, и гневается. От его холодной, беспомощной ярости стыл воздух.
Дональд улыбнулся и кивнул, соглашаясь с ней. Он протянул к ней руки.
– Я хочу вас, – признался он робко.
Элейн чуть не кинулась к нему на грудь, но остановилась, не в силах двинуться.
– Дональд…
– Простите. – Он невероятным усилием заставил себя сдержаться. – Я не имел права, я виноват.
– Прощать вас не за что, вы не виноваты, – улыбнулась она. – Да разве может женщина на вас сердиться?
Привстав на цыпочки, она запечатлела на его щеке легкий поцелуй и, повернувшись, убежала.
XII
Уильям Map в раздражении ходил взад-вперед по комнате, когда появился Дональд. Резко обернувшись, он набросился на сына:
– Появился наконец! Где ты был?
Дональд отступил, не понимая, чем вызван отцовский гнев.
– Я проведывал коня, отец. – Он слегка покраснел.
– А может быть, кобылу? – Уильям шипел от злости. – Проклятие! Если то, о чем болтают, правда, я сдеру с тебя шкуру, мальчишка!
Дональд гордо поднял голову:
– Я уже не мальчишка, отец.
– В самом деле? Это она тебе так сказала? – Уильям презрительно фыркнул.
Дональд посмотрел отцу в глаза. Он привык уважать своего родителя и заслуженно почитал его, но на этот раз он не мог не вспылить.
– Не знаю, что ты слышал и с чьих слов, – произнес он с невероятным достоинством. – Но я не замешан ни в одной связи, которой надо было бы стыдиться, и я не совершил ничего такого, что запятнало бы мою честь или честь любой придворной дамы. – Но, говоря это, Дональд думал: «Пресвятая Дева, как бы мне этого хотелось! Однако должен же я уважать ее желания!» В самом деле, он не бегал за ней; в ту ночь он просто оказался в саду и ему захотелось часами смотреть на луну, потому что она притягивала его.
Уильям ходил вокруг стола, мерно постукивая кулаком о ладонь, чтобы выпустить пары и успокоиться.
– Я понимаю твои чувства, Дональд, поверь мне. Она красивая женщина. Она погубила не одного зрелого мужчину, и все они были не чета тебе. И еще погубит. Знаешь ли ты, что она была любовницей нашего почившего короля?
Дональд крикнул ему:
– Это ложь!
– Нет, мой мальчик, их связь началась еще до того, как ты появился на свет. До того, как ты появился на свет! – повторил Уильям. – Боже милостивый, Дональд, она вдвое старше тебя! У нее от Александра был незаконный ребенок! Было время, когда он даже хотел жениться на ней, сделать его своим наследником. Слава Богу, благоразумие взяло верх, и он женился на Мари. Ты никогда не задавался вопросом, почему королева-мать так ненавидит леди Файф? Тебе не интересно знать, почему леди Файф стала крестной матерью молодого короля? – Он с сочувствием смотрел на сына. – Она привлекательная женщина, Дональд, чертовски привлекательная. Но она не для тебя. И не для кого другого. Она замужем, и лорд Файф не потерпит никого, кто посмеет крутить с ней. До сих пор он рассматривал ваши с ней отношения как шутку, не принимая их всерьез. Но если до него дойдут слухи, которые дошли до меня, эта шутка может плохо кончиться.
– Но она меня любит, – заявил Дональд, вызывающе вскинув голову.
– Смею сказать, что это вполне возможно. Ты достаточно красивый юноша, а я слышал, что она обладает ненасытной утробой! Не сомневаюсь также в том, что она чарами, которыми владеет, приворожила тебя к себе, как раньше короля. – Он вздохнул. – Но ты должен ее оставить в покое.
– Она не приворожила меня! Я люблю ее! Я полюбил ее с первого взгляда. Я буду любить ее всю жизнь, пока она жива…
– Мне безразлично, как долго ты будешь ее любить, да хоть целую вечность! – Уильям вдруг потерял терпение и разозлился. – Но больше ты ее не увидишь. Ты отправишься со мной в Килдрамми, даже если для этого надо будет вышибить тебе мозги и привязать тебя к лошади! – заорал он. – А чтобы тебе было легче, знай: лорд Файф увозит свою жену от двора. Нужное словечко ему на ухо – больше ничего не потребовалось.
– Ты ему шепнул? – У Дональда побелели губы.
– Конечно, не я. Неужели ты думаешь, что мне доставит удовольствие, если мой сын и наследник будет найден в лесу с выпущенными кишками, словно горный баран? Просто ему дали понять, что его присутствие на совете нежелательно и что ему пора вместе с его супругой навсегда удалиться в Файф.
XIII
В ту ночь Дональд встретился с Элейн в угловой части сада, где стена поросла плющом.
– Что случилось? – Она прикоснулась рукой к его щеке. Его записка, которой он вызывал ее сюда, была такой категоричной, что Элейн не могла не прийти.
– Отец все знает, – выпалил он. – Наверное, нас выследили. Он велит мне возвращаться в Килдрамми.
Элейн бессильно опустила руку; может, это и к лучшему.
– И что? Ты собираешься ему подчиниться?
Дональд яростно замотал головой:
– Как я могу оставить тебя? Но он сказал… Он сказал, что ты и твой муж тоже уезжаете.
Она улыбнулась кривой улыбкой:
– Да, уезжаем. Малкольма исключили из королевского совета. Я решила, что это потому, что ему больше не доверяют, но, кажется, дело во мне.
– Если мой отец знает, что я люблю тебя, то это непременно станет известно и твоему мужу, – заметил Дональд.
Элейн стояла, прижавшись к каменной стене, которая была холодная как лед.
– Мне все равно, что думает Малкольм, но он ревнивый муж, Дональд. Он убьет тебя, если узнает, что я отвечаю на твою любовь. – Она сказала это так просто, таким бесстрастным тоном, что у него мурашки побежали по спине. – Возможно, для тебя будет лучше, если ты уедешь в Килдрамми и забудешь обо мне. – «И для меня тоже, пока моя глупость не привела нас к беде», – мысленно произнесла она.
– Нет.
В холодном свете звезд Элейн пристально, серьезными глазами смотрела ему в лицо.
– Ты готов так смело подвергнуть свою жизнь опасности ради меня?
– И гораздо большей опасности, миледи. Пусть это будут даже драконы, чудища из преисподней!
Она засмеялась.
– О Дональд! А привидения? Неужели не убоишься привидений? – прозвучал ее вопрос в зловещей тишине.
– Никого и ничего! Ни змея с головой льва, ни единорога, ни василиска! – Он с жаром, не долго думая, привлек ее в свои объятия, его глаза вспыхнули от страсти. – Любовь моя!
– Подожди! – Элейн напрягла слух. – Кто-то идет… –
Она оттолкнула его.
Дональд прислушался.
– Это просто ветер. – Поймав ее руку, он снова прижал Элейн к себе. – Идет буря. Слышишь, как шумят деревья в парке за стеной?
Был ли это ветер, или это гневался Александр, прячась во мраке ночи? Элейн вдруг ощутила его холодное прикосновение; ужас объял ее. Но через миг это исчезло, так же внезапно, как появилось.
– Наверное, это воюют друг с другом драконы, – молвила она с облегчением.
– Или совокупляются в темноте. Рев, который ты слышала, – это вопли, которые они издают в любовном экстазе. – Дональд крепко обнял ее. – Не уезжай с ним завтра, умоляю тебя.
Она не стала его отталкивать на этот раз.
– Я должна уехать, Дональд, – прошептала она. – Должна, иначе мы оба пропадем! – Элейн нежно провела рукой по его лицу. – Мне надо быть с моими детьми.
– Но ты вернешься ко двору?
Он еще крепче обнял ее. Она затаила дыхание, испугавшись волны желания, которая с неукротимой силой овладела ею.
– Конечно, я вернусь.
– И скоро.
– Скоро, обещаю. Мне надо идти. – Она с беспокойством огляделась.
Дональд помрачнел.
– Ты ведь не позволишь… – Он запнулся, подыскивая слова. – Не позволишь лорду Файфу дотрагиваться до тебя… – закончил он почти шепотом.
Элейн коснулась пальцем его губ:
– Он мой супруг, Дональд. Я не вольна запретить ему обращаться со мной, как со своей женой.
Когда Элейн брела одна по саду, направляясь к видневшейся впереди громаде дворца с окнами и дверями, ярко освещенными тысячами свечей, ее глаза были сухи. Не надо было заходить так далеко, она сама виновата. Ей нельзя видеться с ним, это решено. Но что за дивный, прелестный был миг, когда она уже была готова считать Дональда Мара своим возлюбленным! И все же ради его и ее блага этого не должно произойти.
XIV
Замок Фолкленд. Рождество 1257
Ронвен недоверчиво посматривала на Малкольма. Хоть он и бывал порой жесток, она не могла не испытывать уважения к этому человеку. К тому же Элейн как будто вполне притерпелась к нему. Ронвен была не против выслушать любую его просьбу.
Малкольм улыбнулся: он правильно понял, что было у нее на уме в тот момент. Тогда Джон Кит очень обстоятельно описал ему, как был убит Роберт де Куинси. Слушая его, он молчал, но так же, как и тот, содрогался от ужаса при мысли, что женщина способна так хладнокровно и люто расправиться с мужчиной. Найдись такой злодей среди его людей, Малкольм был бы даже этому рад, но рассчитывать на женщину-злодейку, к тому же преданную его жене, а вовсе не ему, – в этом было мало утешительного. Вернувшись из Лондона, она снова тихо приступила к своим обязанностям старшей няни в детской, и, насколько ему было известно, ее отлучка не вызвала у Элейн ни тени подозрения. Что скрывалось за ее холодным взглядом, подумал Малкольм, не безумие ли? Он снова содрогнулся.
– Вы хорошо управились в Лондоне, леди Ронвен, – сказал он. – Благодарю вас.
Ронвен поклонилась.
– Ради моей жены вы, возможно, способны на многое, – продолжал он задумчиво.
– Я готова умереть за нее.
– Надеюсь, что в этом не будет необходимости, – мрачно произнес Малкольм. – Он прошелся вдоль стола. – Когда мы с женой были в Данфермлайне, до меня там дошли очень неприятные слухи. Я в полной растерянности и не знаю, как мне следует поступить, – сказал он с некоторой неуверенностью, доставая из ящика стола письмо; стоя к ней спиной, граф держал его в руке. – Может быть, вы посоветуете мне.
Ронвен не ответила, и он продолжал:
– Похоже, что мою жену преследует один юный придворный хлыщ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов