А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Импилтур – мой дом, так что вполне разумно отправить туда меня.
– Спасибо, – сказала Кара. – У вас благородное сердце.
– Вы слишком добры, – ответил Тэган. – Обычно я борюсь только за свое благополучие. Но ведь Саммастер не убивал моего ученика и не сжигал моей школы. Это сделала Цилла со своими приспешниками, и с вашей помощью я им отомстил. Увы, пока я остаюсь неимущим, а оккультисты отправили множество золота и драгоценностей в лес. Эти трофеи помогут мне восстановить мое благосостояние.
– Вы на себя наговариваете, – сказала Кара, покачав головой.
– Я и раньше слышал немало упреков, – сказал авариэль, – но такого – еще ни разу.
– Вы не сможете штурмовать крепость без помощи, – оборвал их разговор Дорн. – Вам понадобятся солдаты.
– Ну, мы ведь сказали Цилле, что собираемся сообщить о Культе властям, – ответил Тэган. – Во всяком случае, я собираюсь.
– Только дайте время исчезнуть всем остальным, – сказала Кара. – На службе у королевы Самбрил есть группа бронзовых драконов. Вполне вероятно, что некоторые из них вступили в соглашение с Ларетом. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из его посланников снова мне досаждал.
– Может, настало время еще раз обратиться к нему с просьбой, – сказал Павел.
– Как сказал Бримстоун, – ответила Кара, – в нашем распоряжении только догадки. Вряд ли мы изменим его решение, особенно после моей стычки с Ллимарком, Мунуингоми Ажаком.
– Выходит, у нас есть план, – сказал Бримстоун.
– Не совсем, – сказал Рэрун. – Что будете делать вы, пока все мы рискуем своими головами?
– Я останусь вашим оружием на крайний случай. Будьте уверены, я выступлю, когда придет время.
– Не очень-то на это рассчитывай, – сказал Павел карлику. – Ты же знаешь, вампир должен всегда оставаться поблизости от своего гроба. Судя по всему, этот мертвяк – тоже.
– Много ты знаешь! – рявкнул змей. – Мы закончили наше дело, так что отправляйся восвояси. Или оставайся. Но хватит болтать.
Выйдя из комнаты, которую они с друзьями наняли, на балкон, Дорн обнаружил там Рэруна, наслаждавшегося ночным воздухом. На нем были только штаны, но его мало беспокоил холодный ночной ветер, трепавший его длинные белые волосы. Арктический карлик разглядывал открывшуюся перед ним панораму Лирабара. Луна уже села, и для человеческого глаза многочисленные храмы и особняки города казались всего лишь бледными неясными тенями, но Рэрун. конечно же, видел гораздо лучше.
– Ты тоже не можешь уснуть? – спросил карлик.
Дорн что-то пробурчал в ответ.
– Я хотел еще раз взглянуть на это место, – сказал Рэрун. – Двигаясь на юг, галера заходила в разные порты, и мы видели немало прекрасных городов, но этот – самый величественный. Жаль, что надо уезжать и совсем нет времени изучить его как следует.
– Нам нужно попасть на такой корабль, который не будет заходить в каждую дыру и швартоваться у каждой полуразрушенной лачуги. Нам повезло, что плыть пришлось не так далеко. Повезло, что весна уже на носу. Сейчас в море пойдет много кораблей.
– И мы найдем такой, что отправится через Драконов Пролив к местам нашей обычной охоты. Надо бы радоваться, а ты дуешься. Похоже, тебе не нравится, что Тэган заигрывает с Карой, а она улыбается ему в ответ. Ты просто испепеляешь их взглядом, так же как меня сейчас, – сказал Рэрун.
– Если и так, то только потому, что манеры авариэля действуют мне на нервы. Позер и клоун. Правда, он доказал, что, когда нужно, на него можно положиться, и мне все равно, что происходит между ним и драконихой. Он видел, кто она такая. Если и после этого он все еще хочет с ней возиться – его дело.
– Вряд ли все обстоит именно так. Ты прав, он просто разыгрывает роль.
– Тогда они поладят. Она ведь тоже притворщица.
– Я знаю, ты не можешь простить ей обман. Ты говоришь об этом при каждом удобном случае.
Странно, что ты не воспротивился тому, чтобы помогать ей дальше. Дорн усмехнулся:
– Мы уже играли в эту игру, и я знаю, чем она закончится. Я скажу «нет», а вы все скажете «да», поэтому я не стану спорить, чтобы не разрушить нашу дружбу. Зачем наступать на те же грабли? Но мне все это не нравится. И не только потому, что противно работать на дракона.
– А почему еще?
– Слишком уж серьезные дела намечаются. Ты сам-то думал об этом? Мы хотим нарушить планы какого-то пакостного мага-мертвяка, отъявленного негодяя, и целой свиты его последователей. И таким образом сохранить здравый ум целой расы змеев и спасти их от бесцельной спячки или от превращения во всесильных мертвяков, правящих людьми и карликами. Это похоже на те длинные, скучные саги, которые барды поют всю ночь напролет. Такая задача – для Избранных или Арфистов, о которых мы постоянно слышим, или для армии рыцарей и волшебников, а не для кучки безумцев вроде нас.
– Все не так плохо. Тэган подыщет вооруженных людей. Что же до остального, то ведь не Избранные столкнулись с Карой и уладили вопрос с фолиантом, а мы. Ничего не попишешь.
Дорн замерз и запахнул плащ поплотнее.
– Павелу-то хорошо. Он решил, что бог утра хочет, чтобы мы выполнили эту задачу, и даже участие Бримстоуна не поколебало его уверенности.
– Может, он и прав.
– Может быть, но мне от этого не легче. Уилл смотрит на жизнь как на игру, а самого себя считает самым умным игроком на свете. Поэтому даже такие серьезные вопросы не внушают ему благоговейного страха, особенно когда его обуревает жадность.
– В своем деле Уилл хорош. Так же, как и ты.
Дорн нахмурился:
– Я большой и противный урод, обладающий сноровкой и умением убивать больших и уродливых тварей. Может, я и помог нескольким людям, тем, кто иначе был бы съеден. Но ведь жизни тысяч мужчин и женщин, которых я даже никогда не встречал, зависят не просто от моего умения охотиться, а от разгадки священных тайн, и только боги ведают, от чего еще… это ужасно. Ты же здравомыслящее существо. Неужели тебя это не волнует?
– Когда я был ребенком, – сказал Рэрун, – и жил со своим племенем на Великом Леднике, мы каждый день ходили на охоту. Если мы приносили много дичи, все могли наесться и выжить. Все очень просто. И тогда мне страстно захотелось узнать, что же находится за Ледником, и я ушел на юг, в земли людей.
– Где все так сложно и запутанно.
– Да, – усмехнулся Рэрун. – Но именно этого я и ожидал и понял, что на самом деле жизнь здесь не так уж сильно отличается от нашей. Единственное отличие состояло в том, как «цивилизованные» люди волнуются по каждому поводу. Вы все обдумываете и рассматриваете со всех сторон, пока не решите, что находитесь в тупике, а никакого тупика вовсе и нет.
– Я не понимаю.
– С тех пор как ты покинул Хиллсфар, ты сражаешься ради спасения других, и сейчас делаешь то же самое. Да, теперь в опасности больше людей, но по сути это ничего не меняет. Просто делай то, что привык делать.
Губы Дорна тронула улыбка. У него почему-то отлегло от сердца. Суровые перспективы, обрисованные карликом касательно их обязательств, борьбы и выживания, не казались ему такими уж утешительными.
– Тебя воодушевляет такой взгляд на вещи, не так ли? – спросил Дорн.
– Когда я понял, что мы потерпели поражение, я сказал себе, что вся эта глупость с таинственными письмами и заговорами обезумевших драконов яйца выеденного не стоит. Конечно, Мистра и Избранные знают о планах Саммастера и наверняка предпринимают какие-то шаги, чтобы ему помешать. О себе мы этого сказать не можем.
– Тогда нам нужно избавиться от Кары и забыть об этом треклятом бешенстве.
– А как же охота и прибыль?
– Не знаю. – Он хлопнул Рэруна по плечу своей человеческой рукой. – Но скорее всего буду знать, если мне удастся часок-другой поспать. Нам нужно спуститься к гавани не меньше чем за час до утреннего прилива.
Глава шестнадцатая
1-е Тарсака, год Бешеных Драконов
До того как сгорела его школа, у Тэгана было множество прекрасных костюмов, в которых не стыдно было бы явиться даже перед Советом Лордов. Теперь у него был всего один, купленный на деньги от продажи кольца с жемчугом, который Кара всучила ему перед расставанием. Она пыталась дать ему еще драгоценностей, но он отказался. Может, это и глупо с его стороны, но ведь она его товарищ, а не покровитель.
На самом деле костюм был не слишком великолепный, а просто-напросто приличный. Осведомленные о его бедах, лучшие портные Лирабара отказались шить на него новые вещи, пока он не заплатит старые долги. И ему пришлось обойтись услугами заезжих мастеров. Он привел в порядок свой красный бархатный камзол, проверил угол наклона кожаных ножен, поправил батистовые манжеты и, бросив взгляд в зеркало, убедился, что выглядит в высшей степени элегантно.
Облаченные в ливреи лакеи по неуловимому сигналу распахнули высокие двустворчатые двери. Глашатай, с грохотом стукнув шестом об пол, объявил имя Тэгана, и тот шагнул через порог.
Белый мраморный зал с высокими сводами был царством ровных линий и гладких поверхностей, в нем царила еще более строгая и торжественная атмосфера, чем можно было ожидать в главном зале королевского дворца. Но это была не самая большая неожиданность.
Все в Импилтуре говорили, что королеву больше заботят удовольствия, нежели государственные дела, которые она по большей части перекладывает на своих министров. Но сегодня Самбрил, стройная женщина средних лет с резкими, но приятными чертами лица, выкрашенными в медный цвет волосами, уложенными в высокую сложную прическу, присутствовала на заседании, восседая на троне с кислым выражением лица. Наверное, ей хотелось бы находиться где-нибудь в другом месте, а может, она просто замерзла. Строгие линии зала не предполагали наличия камина или других средств борьбы с холодом.
На полукруглом возвышении на ступеньку ниже своей правительницы сидели девять из двенадцати лордов. Остальные трое отсутствовали в замке. Все рыцари, не просто бароны, а мистические воины, присягнувшие тому или иному богу света, были облачены, как того требовал протокол, в металлические доспехи и мантии, на которых красовались эмблемы Ильматера, Летандера, Хельма или Сьюн. Шлемы рыцари сняли. Без сомнения, для того, чтобы лучше слышать друг друга.
По обе стороны от помоста по стойке «смирно» стояла стража с алебардами. Другие монархи потребовали бы более многочисленной стражи. Но Импилтур уже долгие годы жил в мире и процветании, и Самбрил, наверное, не боялась наемных убийц. А может быть, она полагалась на воинскую доблесть и сверхъестественную силу лордов.
Тэган под холодными взглядами аристократов прошествовал через зал, остановился у возвышения и отвесил глубокий поклон.
Старик с крючковатым носом и тонкой, едва заметной полоской губ недовольно скривился в ответ. На его мантии были изображены глаз и перчатка – символ Хельма, бога бдительности.
– Маэстро Найтуинд, – прорычал он.
– Лорд Орисеус, – ответил Тэган.
Из всех членов совета Орисеус был самым ярым противником академий фехтования и не упускал случая закрыть какую-нибудь из них. Это не имело отношения к делу, но эльф был раздосадован тем, что этот старый черт удосужился сегодня притащиться на заседание.
– Вы провели нескольких человек из королевской стражи по подземелью, – сказал Орисеус, взяв в руки лист пергамента. – У меня есть письменные показания начальника стражи.
– Мне радостно это слышать, – сказал Тэган. – Пришлось долго убеждать служителей закона сопроводить меня, и еще больше времени ушло на то, чтобы получить разрешение на вход. Приятно знать, что мы больше не будем терять время на то, чтобы заполучить капитана или его отчет.
– Вы слишком дерзки, – нахмурился Орисеус.
– Многие так говорят, но, по правде, я ни в коей мере не хотел бы проявить неуважение к Ее Милостивому Величеству и к ее помощникам. Если я кажусь недостаточно учтивым, то прошу вас отнести это за счет того, что у меня есть серьезные основания предстать перед вами, и я никак не могу понять, почему вы заставили меня так долго ждать.
– А вам не пришло в голову, что это связано с вашим ремеслом и репутацией?
– Мое ремесло – учить людей защищаться, право, которое справедливо признает закон Ее Величества. И, будучи тренером, я требую, чтобы мои ученики использовали свое мастерство разумно и осторожно. Но будь я и самым отъявленным мерзавцем на земле Лирабара, вести, которые я принес, все равно заслуживают серьезного внимания.
– Может, и так, – сказал коренастый, сравнительно молодой мужчина с розовым лицом и рыжеватой курчавой бородкой. На его мантии были изображены две скрещенные руки, знак Ильматера. Это был лорд Рангрим, драконий наездник, известный своими вылазками против налетчиков с Пиратских Островов. – Не расскажете ли вы нам вашу историю с самого начала? Мы знаем то, что вы сообщили страже, но, очевидно, у вас еще есть что сказать.
– С превеликим удовольствием, – ответил Тэган, и он рассказал сочиненную им историю, избегая упоминаний о Каре, ее сородичах, Бримстоуне и фолианте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов