А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Шейра и Макиэла напали с боков, не переставая раздавать удары ракушечными ножами.
Часто захлопав крыльями, насекомое поднялось в воздух за пределы Досягаемости копий и ножей.
Конан чувствовал, как земля медленно уходит у него из-под ног; немалый вес пассажира заметно усложнил насекомому взлет. В какой-то момент он даже решил выпустить меч, ожидая, что тварь выбросит клинок после того, как найдет его малосъедобным. Однако тут же осознал, что, пока клешни вугунды были заняты оружием, он располагал бесценным преимуществом. Продолжая держаться за эфес одной рукой, другой он вцепился в шершавую шею чудовища.
Бесшумные крылья махали тяжело. Однако упрямая тварь по-прежнему не хотела выпускать меч, по-видимому не подозревая, что стальной клинок вовсе не является частью ее жертвы. Наклонив голову, вугунда обнажил ряды своих смертоносных зубов.
А снизу Аврана и Канитра метали свои копья. Одно скользнуло по ноге Конана, вызвав поток страшнейших проклятий. Другое – пронзило крадунчика ниже живота, оставшись торчать из его спины. К сожалению, острие не задело тонкие крылья. Рыжая кровь закапала с древка обильным ядовитым дождем. Тем не менее строптивое насекомое продолжало свой подъем и было уже на полпути между землей и макушками деревьев. По мере их взлета Шейра и ее охотницы стремительно уменьшались, пока не превратились в коричневые пятнышки крошечного размера.
Если вугунда утащит его к себе на деревья, все, что ему останется, – так это попробовать высвободить копье и новым ударом прикончить чудовище. Хотя Конан сомневался, что насекомое отпустит меч даже после смерти.
Вскоре они оказались уже на уровне древних стен. Посмотрев вниз, Конан увидел осыпавшиеся руины рахамского селения. Прежде он думал, что внутри скрывается замок, но сейчас убедился, что крепостная стена всего лишь выполняла защитные функции для обычной туземной деревни. Овальная по форме, Б диаметре она значительно превосходила даже те, что окружали крупные цивилизованные города.
Несколько зданий сохранилось наилучшим образом. В центре деревни возвышался минарет, который он видел раньше. Он выглядел в виде правильной цилиндрической башни, достаточно неширокой, однако достигавшей небывалой высоты. Пожалуй, с такого наблюдательного пункта можно было разглядеть весь остров. Не считая разрушенного шпиля, он казался почта не тронутым беспощадным течением времени. Легендарный фонтан богов наверняка был замурован здесь.
Однако времени для дальнейшего изучения достопримечательностей не оставалось, Крадунчик не выказывал ни малейшего желания приземлиться, и даже, напротив, с умопомрачительным терпением продолжал свой подъем. Траектория их полета хаотично менялась, а ноги насекомого опасно задрожали. Неожиданно оно взвыло и выпустило меч.
Конан немедленно перебрался на ухабистую спину, словно пытаясь оседлать строптивое насекомое. Крадунчик отчаянно замахал лапками, всеми силами стараясь сбросить своего наездника. К счастью, руки его оказались слишком коротки. Конан ударил мечом по крылу, рассчитывая тем самым заставить вугунду спуститься.
Какой-то момент его план действительно работал. Тварь начала снижаться по непредсказуемой спиральной траектории. Потом вдруг она задрожала, крылья перестали биться, и они камнем понеслись вниз. Конан изрыгнул чудовищный поток проклятий, которые, впрочем, были тут же подхвачены ветром. Заткнув меч за пояс, он пригнулся и глубоко вдохнул. Зеленая стена деревьев неслась на него с умопомрачительной скоростью. Конан вытянул руки и приготовился к прыжку. Это был его единственный шанс, и теперь нельзя было ошибиться.
Как-то он видел подобный трюк в заморийском бродячем цирке: акробат, искусный кхитаец, спускался с высокого здания, перелетая между горизонтальными палками, что располагались одна под другой в виде длинной лестницы, изготовленной специально для представления. Раскачиваясь, как обезьяна, он перебирал перекладины, пока не спрыгнул с самой последней.
Когда Конан ухватился за первый попавшийся сук, он понял сразу две вещи: скорость кхитайца и его вес составляли примерно одну треть от его собственных, и, что самое важное, тот, вероятно, упражнялся в своем искусстве не одну сотню раз.
Руки Конана буквально вырвало из суставов. Не удержав ветку, он перевернулся несколько раз в воздухе, тщетно пытаясь ухватиться за другую. Пропустив одну, он тут же получил хорошенький удар в бок, зато со следующей ему повезло: он зацепился ногами, которые немедленно распрямились, и дальше, прямо как в цирке, он полетел вниз головой. Продолжая таким образом гасить скорость, он вскоре добрался до самого низа и грузно рухнул в песок; искры так и посыпались из его глаз.
Поднявшись на ноги, Конан сделал несколько неверных шагов и подождал, пока вернется зрение.
Шейра и Макиэла бежали к нему навстречу, что-то крича. Почесывая раскалывающийся череп, Конан мрачно улыбнулся ганачкам.
– Клянусь Кромом, ваши крадунчики не так уж страшны, пауки были куда опасней!
Шейра выглядела бледной.
– Вы, киммерийцы, должно быть, сделаны из камня! Неожиданно улыбка исчезла с ее лица, и она сказала уже вполне серьезно:
– Мы немедленно возвращаемся назад! Твои раны нужно лечить! – Она вытащила сломанный прутик, застрявший у Конана в щеке.
Конан небрежно отмахнулся, отряхивая волосы от листвы.
– Нет, девочка, у нас слишком мало времени, да и, пожалуй, я гораздо охотней проведу ночь в крепости, чем в ваших трижды проклятых джунглях. – Он захромал вперед, в то время как девушки не решались сдвинуться с места.
– Чертова зверюга! – проворчал киммериец, только сейчас заметив, что петля, в которой крепился его меч, оборвалась и того теперь также не было на месте. Прежде чем он успел позвать кого-нибудь на помощь, Конан неуверенно подался вперед, глаза закрылись, и он тяжело рухнул на землю.
– Конан, Конан из Киммерии! – его разбудил голос Шейры.
Он заворочался, открыл глаза и посмотрел наверх. Лицо девушки казалось чудесным видением на фоне залитого луной неба, длинная коса нежно щекотала его щеку. Неужели она привиделась ему во сне? Нет, пожалуй, если 6 это был действительно сон, он наверняка бы не чувствовал себя так, как будто на нем потоптался целый легион гирканийской конницы. Приподнявшись на локтях, Конан с любопытством огляделся вокруг.
Ганачки затащили его в крепость – по крайней мере в этом он был точно уверен. Его меч – еще одно чудесное видение – покоился рядом с ним у стены. Конан с трудом подавил в себе желание обнять красавицу и жарко поцеловать.
– Где остальные?
– Спят. – Шейра указала куда-то в темноту. – После того как мы перетащили тебя сюда, Макиэла послала Канитру разыскать твой меч и насобирать листьев ягнебы.
– Листья ягнебы?..
– Да, ты должен их съесть, чтобы восстановить силы. Ятаба всегда дает их больным и раненым. – Шейра извлекла откуда-то горсть небольших крапчатых листочков, напоминавших по форме сердечки. – Ты был прав, когда отказался возвратиться в деревню. Мы должны разыскать атлангу. Как ты себя чувствуешь?
«Бывало и похуже», – подумал про себя варвар; он рассчитывал отправиться назад с рассветом.
– Немного пищи и воды помогли бы мне не хуже твоих лекарств. Я выспался и чувствую себя вполне здоровым.
– Неподалеку есть родник. Еще до заката Макиэла видела, как одна птица пила из него воду.
– Фонтан?
– Что ты, во имя Азузы! Это всего лишь маленький ключ с холодной и прозрачной водой, похожий на те, которых полно в нашей деревне. Листья ягнебы горькие, вода поможет тебе их проглотить.
Конан с превеликим удовольствием опрокинул бы сейчас кружку пива или кувшин вина, хотя, впрочем, перспектива утолить жажду и смочить голову обрадовала его не меньше. Что ни говори, денек выдался жарким!
Конан подхватил свой меч, и они вместе направились к роднику. Он заметил, что кровь с его лица уже была смыта чьей-то заботливой рукой.
Опустившись на одно колено, он зачерпнул воду рукой. К его удивлению, она оказалась лучше любого пива и вина. Так он продолжал пить до тех пор, пока не мог уже вместить больше. Утолив жажду, он откусил ягнебы и сморщился.
– Фу! Какая гадость! Я бы с большим удовольствием провел ночь с тысячей крысиных трупов, чем еще раз попробовать этой отравы.
Проглотив, не жуя, еще несколько листьев, он запил их водой и тщательно прополоскал горло. Даже после этого во рту остался прогорклый привкус. Набрав в грудь воздуха, Конан окунул голову в родник и, вынырнув, энергично отряхнулся. Холодные брызги полетели во все стороны, приведя Шейру в неописуемый восторг.
– Неужели все киммерийцы носят такие волосы? – поинтересовалась раниоба, перебирая свою роскошную косу.
– Многие, но не все. Некоторые подстригают их покороче. – Конан изобразил рукой режущее движение и тут же решил задать вопрос, который его давно волновал. – Интересно, чем вы бреете свои головы?
Шейра заморгала, явно озадаченная:
– Бреем?.. Я не понимаю…
Конан указал на ракушечный нож, торчащий у нее из-за пояса.
– Ну… я имею в виду, что за инструменты вы используете, чтобы делать такие прически?
Девушка удивленно подняла бровь, проводя рукой по голым вискам:
– Наши волосы растут так, как им нравится. Все, что мы с ними делаем, так это заплетаем их так, как ты сам это видишь.
Такой ответ вряд ли мог удовлетворить киммерийца, однако он решил прекратить допрос. Скрестив ноги, Конан хлебнул еще немного воды и огляделся вокруг. Шейра присела рядом с ним на корточки, и они вместе принялись разглядывать призрачные руины, раскинувшиеся впереди. Луна, свободная от облаков и макушек деревьев, заливала старую деревню бледным светом, который скорее скрывал, чем позволял что-либо обнаружить.
Большинство рахамских сооружений достаточно хорошо сохранилось. Ятаба не преувеличил, когда назвал древнюю расу мастерами камня. Киммериец никогда не встречал столь изысканно выложенных зданий, как в этом давно опустевшем селении. Необычный архитектурный стиль не шел ни в какое сравнение с теми, что встречались на материке. Прочная кирпичная кладка плавно скруглялась безо всяких трещин и швов за счет использования специальных круглых камней, что делало здания не похожими на аквилонские или немедийские, в которых превалировали ровные колонны, высокие арки и прямые углы. С другой стороны, это не походило и на вендийское или иранистанское зодчество, где веками почитались круглые башни и острые шпили.
Конан восхитился искусством древних мастеров, однако необычность, усугубленная жутковатыми легендами, делала их творения неприглядными и даже отталкивающими. А сумрачность и опустение придавали месту еще большую зловещность, которая в конце концов заставила Конана напрячься.
Он очень удивился, разглядев зеленый вьюнок, цепляющийся между камнями. Насколько он помнил, им не встретилось ничего живого с тех пор, как они очутились на поляне. Сначала он даже решил, что это был барельеф, искусно вырезанный в виде растения, однако, приглядевшись получше, сразу же убедился в обратном. «Надо бы изучить его при дневном свете, – подумал варвар, – а также сами здания, чтобы побольше узнать об этих рахамцах».
Шейра нервничала, вздрагивая от всякой тени.
– Ты чувствуешь, Конан?
Тот не знал, что ответить. Он вытянул ноги и разлегся, уперевшись на локтях.
– Это всего лишь отпечаток древней цивилизации. Говорят, такие места посещают призраки давно умерших людей, души которых обречены вечно бродить по развалинам. Зачастую так оно и есть, однако я не чувствую в этом месте ничего особенного. А ты?
– Глаза… Глаза, прячущиеся в тени. Они горят невидимой злобой, но не решаются напасть, словно умирающая змея, потерявшая ядовитые зубы. Как я хочу, чтобы на небе снова появился лик Азузы.
Конан ничего не ответил, однако всецело разделял чувства девушки. Не то чтобы боялся – скорее соблюдал обыкновенную осторожность. А все-таки эти рахамцы его весьма заинтриговали. Завтра он приподнимет занавес таинственности над старыми развалинами и посмотрит, что за сокровища они скрывают. Те рубины в стене разожгли в нем небывалый воровской аппетит. Однако самой бесценной вещью являлась атланта. Она подарит ему то, чего не купить и за целый погреб самоцветов: избавление от какланийского заклятия. Невзирая на синяки и болячки, Конан, как никогда прежде, был готов выполнить свою часть сделки, заключенной с ятабой.
Шейра подсела ближе, так что нежная рука девушки коснулась мозолистой руки киммерийца.
– Ты должен поспать до утра. Я буду начеку и разбужу тебя, если почувствую что-либо подозрительное. Вряд ли мне удастся уснуть в этом сумрачном месте.
– Мы можем провести ночь вне крепости, на поляне. Я достаточно выспался и могу подежурить.
– Нет, что ты! Новый крадунчик может напасть, и даже Макиэла не заметит в темноте его приближения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов