А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Возможно, Клермону вообще не нужно было уговаривать графа, и тот по каким-то своим собственным причинам был рад присоединиться к прошению Глостера и позволить Барбаре и Альфреду предпринять поездку в Тонбридж. Во всяком случае, уже на следующее утро посыльный принес послание от Лестера, где было сказано, что им разрешено покинуть Кентербери в сопровождении Глостера.
14.
На следующей неделе у Барбары и Альфреда нашлось достаточно причин благодарить Бога за то, что им удалось ускользнуть из Кентербери от постоянных напоминаний о безнадежности сложившейся ситуации. Сначала, когда они уехали, Глостер верил, что вскоре будет найдена какая-то основа для мирной договоренности. Однако его надежды оказались тщетными. Оказал ли влияние на французского короля посол Папы, а неприятие главным иерархом церкви Оксфордских соглашений было уже общеизвестным, или, как подозревали Барбара и Альфред, сердца некоторых эмиссаров на самом деле вовсе не стремились к миру, но Людовик не поддержал мир на предложенных условиях. По словам Глостера, который то приезжал, то уезжал, пока Барбара и Альфред наслаждались пребыванием в Тонбридже, Лестер сделал несколько попыток найти точки соприкосновения интересов. Он предложил обсудить возможность освобождения из заключения принца Эдуарда и короля Генриха при соответствующем поручительстве, а также новых арбитров — людей, поддерживавших его. Тем не менее к концу сентября, хотя мирные переговоры еще продолжались, даже Глостер понял, что осталось мало надежды достичь соглашения, которое будет одобрено французским королем и церковью.
Эти вовсе не удивительные новости обрушил на Барбару и Альфреда совершенно расстроенный, забрызганный грязью Глостер. Молодого графа вызвали в Кентербери на совет по поводу последних изменений в условиях мирного договора. Возвратившись в Тонбридж, он рассказал только об этом, но тот факт, что он уехал из города и добирался сюда сквозь мрачный сырой день, внушил Барбаре мысль о том, что Глостера оскорбили.
Барбара поднялась со скамьи, на которой она сидела рядом с Альфредом, и протянула руку в теплом приветствии.
Барбара искренне симпатизировала молодому графу. Он занял прочное место в ее сердце не только потому, что был добродушен и поступал так, как считал правильным, но и потому, что его семейное положение было таким же, как и у ее отца. Глостер был женат на королевской племяннице, Алисе Ангулемской, с которой был обручен еще ребенком. Барбара немного знала эту женщину. Леди Алиса проводила при дворе больше времени, чем ее муж; Барбара встречала ее и раньше, когда служила королеве Элинор, и она ей не понравилась. Леди Алиса не скрывала своего презрения ко всему английскому, как и ее отец — Гай де Лусиньон, сводный брат короля Генриха.
Тем не менее Барбара оценила тот факт, что Глостер никогда не высказывался плохо о женщине, родившей ему двух дочерей. Все, что он сказал, когда она с опасением поинтересовалась, не присоединится ли к ним в Тонбридже леди Алиса, — это что он и жена живут отдельно, так как его присутствие напоминает ей о Лестере. Казалось, она была больше привязана к королю, чем к собственному мужу. В этом вынужденном признании скрывалась невысказанная боль, которую Барбаре очень хотелось утишить, и она делала что могла.
К счастью, он относился к Барбаре как к женщине «намного старше» его по возрасту. Кроме того, она была еще и женой его друга, так что даже человек много глупее Альфреда не нашел бы повода ревновать.
Глостер прошел по полу, отпечатывая шаги так, словно наступал на головы врагов, протянул руку Барбаре и кивнул Альфреду, который также поднялся поприветствовать его. Тогда спокойным голосом Глостер сообщил, что эмиссары Людовика отозваны во Францию, так что от заключения мира они теперь еще дальше, чем были раньше. Барбара кивнула с симпатией, а Альфред вежливо заметил, что невозможно изгнать из головы короля Людовика какую-то мысль, если уж она туда попала. Успокоенный притворством своих гостей, как будто решивших, что его плохое настроение связано с провалом мирных переговоров, Глостер опустился на стул около камина и сказал, что Лестер намеревается предпринять еще одну, последнюю попытку.
Во Францию вместе с эмиссарами Людовика, чьи советы если не принимались во внимание, то, во всяком случае, выслушивались, отправилась новая группа посредников, ведущих мирные переговоры. Эти люди были уполномочены договориться о выдвижении нескольких новых условий.
— Мне жаль слышать об этом. Провал мирных переговоров помешает Альфреду выполнить обещание, данное леди Элис, — посетить ее отца, — заметила Барбара.
— Боже мой, я совсем забыл об этом! — воскликнул Глостер. — Но это последнее усилие договориться о мире — не дело одной ночи. Я полагаю, наши посланники пробудут во Франции несколько недель. У нас будет достаточно времени съездить в Кенилуэрт и повидать…
— Сэра Уильяма, — продолжил Альфред, так как Глостер колебался, забыв имя.
— Этот человек не имеет политического значения, — продолжил Глостер, задумчиво хмурясь, — и я уверен, что вы не используете разрешение посетить его, чтобы причинить какой-то вред Англии.
— В самом деле, нет, — горячо согласился Альфред. — Сказать правду, я был бы рад избавиться от этого обещания и вернуться во Францию с посланниками, если бы мог найти какой-то другой способ облегчить страдания сестры…
— Поистине, ничто не облегчит душу дочери, пока она не будет знать, что отец свободен, — вмешалась Барбара. — Это то, что чувствовала бы я, если бы мой отец находился в заключении. Но поскольку это невозможно, я думаю, очень важно, чтобы Альфред увидел сэра Уильяма собственными глазами и смог рассказать Элис, не похудел ли он, не побледнел ли и не запали ли у него глаза… Ты ведь знаешь, что она хочет услышать, чтобы поверить, что с ним все в порядке.
Альфред вздохнул.
— Да, знаю. И, к несчастью, Элис не из тех, кого легко обмануть. Солгать и быть уличенным в этом хуже, чем признаться, что я не смог посетить его.
— Нет никаких причин, по которым вам не следовало бы его посетить, — заявил Глостер. — Я не вижу в этом никакого вреда. Я дам вам письмо к молодому Саймону де Монфорту, его тюремщику, а также письмо, которое позволит вам свободно путешествовать.
Альфред подумал, что главный оплот графа Лестера — не место для любимой дочери Норфолка, чье поведение с точки зрения создавшейся политической ситуации можно было полагать противоречивым. Молодой Саймон тоже преследовал ее и мог посчитать двойной удачей задержать Барбару, чтобы получить гарантию лояльного поведения ее отца. Более того, если Людовик отклонит мирные предложения раньше, чем они предполагают, то им обоим будет грозить опасность. Однако лучше, если под стражу возьмут только его. Он будет в гораздо большей безопасности, если Барби будет на свободе. Она сможет пожаловаться своему отцу или Глостеру, если его вдруг возьмут под стражу.
Между тем Барби рассуждала:
— Я не могу остаться здесь и не могу ехать в Стригл. Там находится жена моего отца, леди Изабелла, а она скорее повесит меня, чем впустит в замок.
— Она и в самом деле может, — сухо подтвердил Глостер. — Поскольку ее сильно подозревают в том, что она поддерживает мятежных валлийских лордов.
— Чтоб эту женщину чума взяла! — в сердцах воскликнула Барбара. — Не думаю, что ее хоть сколько-нибудь заботит, какое дело правое, а какое нет. Она поступает так только для того, чтобы насолить моему отцу я причинить ему новые неприятности.
— Возможно, — согласился Глостер, — но, справедливости ради, надо сказать, что Стригл окружен владениями друзей принца Эдуарда, и открыто выступать против Них опасно. Во всяком случае, я не думаю, что было бы мудро искать приюта в Стригле. Он расположен намного южнее, в нескольких днях пути от Кенилуэрта. Вам будет безопаснее и удобнее в Уорике с моим вассалом Гиффардом; он кастелян <Кастелян — смотритель, комендант замка (устар.).> замка. Уорик расположен меньше чем в двух милях от Кенилуэрта, и Гиффард не слишком дружен с молодыми Монфортами.
Альфред горячо поддержал это предложение, и Барбара согласилась. Ей пришло в голову, что, раз Уорик расположен так близко к Кенилуэрту, Альфред сможет оставаться там с ней, а когда будет получено разрешение на посещение сэра Уильяма Марлоу, он просто съездит повидать его. Барбара была в восторге от того, как все устроилось. Так безопаснее для Альфреда — ему не придется проводить много времени в компании молодого Саймона и Гая, если он посетит Кенилуэрт в это время, а также спокойнее для нее самой. Ей не придется страдать из-за приступов ревности, думая о том, чем занят Альфред целый день, так как ночью, заняв свое место в постели рядом с ней, он даст восхитительное доказательство того, как он счастлив. Тогда ей не будет нужды задавать себе горькие, пагубные вопросы, которые ни одна женщина, замужняя или нет, не имеет права задавать, поскольку, если у мужчин не рождаются наследники, их грехи не имеют значения, они касаются только их души и Божьего суда. И таков был бы ответ, который дал бы Альфред, если бы она спросила о его верности.
* * *
Джон Гиффард тепло принял их в Уорике в полдень Двадцатого октября после двух с половиной дней трудного путешествия. Он извинился за шум и беспорядок, сказав почти без всякого выражения, что должен по распоряжению Лестера снести большую каменную башню и работы находятся в самом разгаре. Однако деревянная крепость и сооружения, расположенные во дворе замка и обнесенные каменной стеной, оказались достаточно удобны, и он был рад принять гостей.
Когда они вошли в замок и рассказали ему о цели своего приезда, сэр Джон полностью согласился с мнением Альфреда, что чем скорее он увидит сэра Уильяма, тем лучше. Он написал записку Саймону де Монфорту в Кенилуэрт и отослал ее вместе с письмом Глостера перед тем, как дать распоряжение дворецкому показать Альфреду и Барбаре приготовленные для них комнаты.
— Саймон не зол по натуре, — сообщил он холодно, — только молод и безрассуден. Если он не получил других распоряжений, то визит он разрешит.
Посыльный вернулся до темноты.
— Лорд Саймон, — объявил он, — будет счастлив позволить сэру Альфреду посетить сэра Уильяма. Однако сэра Уильяма в данный момент нет в Кенилуэрте. Его послали проверить имущество Ричарда Корнуолла, у которого он долгое время был дворецким, и объяснить новым управляющим и дворецкому, как им лучше действовать. Завтра лорд Саймон отправит посыльного, чтобы сэра Уильяма привезли назад. Лорд Саймон ожидает, что сэр Уильям вернется приблизительно через три дня. Тем временем сэра Альфреда будут очень рады принять в замке Кенилуэрт.
Во время ужина Барбара, Альфред и сэр Джон Гиф-фард обсуждали послание Саймона, но не смогли прийти к заключению, что бы оно могло означать. Альфред видел, как неловко чувствовал себя сэр Джон, когда посыльный, вручивший ему сообщение, называл молодого человека лордом Саймоном. Осторожно расспрашивая, он выяснил, что сэр Джон был смотрителем замка Кенилуэрт и отнял Уорик у предыдущего лорда. В награду за это Лестер распорядился передать Кенилуэрт молодому Саймону и разрушить Уорик — его военный трофей — только потому, что он был расположен близко к Кенилуэрту.
«Какие исключительные глупости делает Лестер», — подумал Альфред.
Вера сэра Джона в беспристрастность Лестера была сильно подорвана, а его обида показывала, что между ними легко посеять вражду. Однако Альфред чувствовал, что он совершил бы ошибку, вмешиваясь в политические дела Англии, независимо от его симпатий к принцу Эдуарду. Поэтому, как только его любопытство было удовлетворено, он снова вернулся к посланию Саймона.
* * *
Саймон де Монфорт наблюдал из окна Кенилуэртской крепости, как Альфред д'Экс спешивался со своего великолепного боевого коня. Думая о том, что он намерен обмануть этого человека, Саймон удивился неожиданно охватившему его беспокойству. Хотя прошло много лет с тех пор, как старший брат Генрих взял его на рыцарский турнир недалеко от Парижа, он тотчас узнал сэра Альфреда по гибким движениям и легкой грации под тяжестью доспехов. Восхищение изяществом и храбростью Альфреда, испытанное тогда, вернулось к нему, и он вспомнил, что Альфред д'Экс был другом Генриха.
«Ну и что из этого?» — спросил себя Саймон, наблюдая, как жеребец бьет копытом землю и трясет головой при приближении грума. Сэр Альфред махнул рукой, чтобы грум отошел назад, повернул жеребца и, кажется, стал разговаривать с ним. Тут подошел слуга, приехавший с рыцарем, взял поводья, а сэр Альфред направился к двери замка. Саймон отошел от окна, чтобы спуститься вниз по лестнице и приветствовать своего гостя, но сомнения по поводу просьбы Гая не оставляли его.
Увы, жребий был брошен, и уже ничего нельзя изменить. Гай сообщил, что леди Барбара поклялась дать волю своей симпатии к нему только после свадьбы, и Саймон с готовностью согласился задержать ее мужа, когда он приедет посетить пленника — сэра Уильяма Марлоу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов