А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— По-моему, ты продрогла. Пойдем вниз, в зал.
7.
И охранник, и письма исчезли из зала к тому времени, как туда спустились Барбара и Альфред. Они не были удивлены, но, прежде чем успели решить, прикинуться ли им ничего не знающими или спросить о письмах, вошел слуга и попросил их пройти в комнату смотрителя замка. Там им были вручены послания, и сэр Ричард де Грей вежливо попросил услуги своего писаря, чтобы тот прочел письма. Так же вежливо Альфред отказался, заметив, что обучение чтению и письму знатных людей является обычаем той страны, откуда он родом.
— Чтобы лучше сочинять стихи для наших дам, — пояснил Альфред, улыбаясь. — Но иногда это полезно и для других целей. Я также прочту письмо леди Барби, поскольку оно очень близко затрагивает мои интересы.
Тень раздражения была плохо скрыта коротким поклоном, но Грей вручил оба письма Альфреду без дальнейших замечаний. Альфред с удивлением отметил, что Грей не стал изучать их содержание: тщательный осмотр печатей не обнаружил никаких признаков предварительного просмотра. Видимо, Грей рассчитывал узнать содержание посланий от своего писаря.
— Если он так интересуется ими, то почему не заглянул в них сам? — спросил Альфред Барбару, вручая ей письмо Норфолка.
Она, к его изумлению, последовала за ним в комнату и без колебаний захлопнула дверь перед носом у охранников. Судя по всему, ей слишком хотелось узнать, что за новости они получили, чтобы беспокоиться о чем-нибудь еще. Судьба явно была настроена против него: когда он всячески старался застать ее одну, она была увертливой, как рыба, и ускользала от него. Теперь, когда он хотел, чтобы она ушла и прочитала наедине, что пишет ее отец, ей потребовалось поделиться новостями. Не то чтобы он не был заинтересован в письме Норфолка, но ему нужно было время, чтобы наилучшим образом разобраться во всем, что написал Генрих де Монфорт.
После того как Барбара изучила содержание письма, она уронила руки и раздраженно вздохнула.
— Он ничего не пишет! — воскликнула она, протягивая письмо Альфреду. Разочарование в ее голосе заставило его позабыть обо всем на свете, кроме того, что Барбаpa, кажется, хотела бы получить одобрение своего отца не меньше, чем он сам. Но когда он потянулся, чтобы обнять ее, она вручила ему письмо. Тогда до него дошел смысл сказанного, и он взглянул на пергамент, отметив аккуратные ровные линии руки писца. Норфолк писал не сам. Пробежав глазами текст послания, Альфред поднял на нее черные глаза, полные решимости.
— Нет, он пишет кое о чем, — заметил он. — Твой отец сообщает, что ты сделала хороший выбор. Конечно, это согласие на нашу свадьбу, Барби.
— Я думаю, что это так, — согласилась она, но глаза ее были полны слез. — Но здесь? Без тех, кого я знаю и хочу пригласить на свадьбу? О, Альфред, что-то случилось, и очень плохое. Отец любит меня. Он хотел бы поговорить со мной, увидеть мою свадьбу.
Ее возражения не рассердили его, потому что он не думал, что это повод отложить бракосочетание. Ему тоже почудилось что-то нехорошее в чопорном ответе Норфолка, когда он вспомнил его чувства к дочери.
— Ты думаешь, это писал не он?
— Нет, дело не в этом. Я узнаю руку слуги, и это его слова. Отец обычно только говорит, что нужно написать мне или кому-нибудь еще, за исключением короля. Но почему он не велел приехать нам во Фрамлинхем или Оксфорд, чтобы сыграть свадьбу там, где со мной могла бы быть Джоанна?
— Ты боишься, что у него большие неприятности с Лестером? — медленно проговорил Альфред. Затем решительно тряхнул головой. — Нет, в этом случае Грей вскрыл бы его письмо. То, что он даже не прикоснулся к нему, может означать одно из двух: либо твой отец выше подозрений, либо он все еще слишком могуществен, чтобы его можно было оскорбить подобным образом.
— Почему я сказала про Оксфорд? — пробормотала Барбара и выхватила у него письмо. Изучив его еще раз, она улыбнулась. — Ты, должно быть, прав: он пишет из Оксфорда, а это — королевский замок. Лестер потребовал бы, чтобы мой отец покинул Оксфорд, если бы действительно не доверял ему. Только я не понимаю, почему отец не просит нас приехать… Но ты не прочитал еще, что написал Генрих де Монфорт. Может быть, это письмо внесет ясность? Генрих ближе к отцу, чем кто бы то ни было другой. Что он пишет?
Не решаясь открыть письмо, Альфред едва не выкрикнул вслух, что не хочет, чтобы она знала о его содержании, но собрался с духом и прочитал его, сообщив через несколько минут:
— Мы свободны!
— Ехать к моему отцу? — с волнением спросила Барбара.
— Нет, в Кентербери. Подожди, дай мне закончить.
«Кентербери?» — пробормотала Барбара про себя. Сначала она была разочарована, но через мгновение улыбнулась. «Я буду обвенчана в кафедральном соборе, — подумала она. — Архиепископ находится во Франции, но кто-нибудь другой обвенчает нас. Кого я знаю в Кенте, кого могла бы пригласить?» Ее мысли разбегались, и она снова села на любимого конька: как бы оградить Альфреда от женщин, которые могут встретиться в Кенте.
Между тем Альфред вздохнул с облегчением. Письмо Генриха де Монфорта оказалось восхитительно сдержанным. После извинений за промедление с ответом, причин которого Генрих не называл, он настаивал, чтобы Альфред приехал прямо в Кентербери, где собирался двор для встречи с эмиссарами короля Генриха. Сам Генрих де Монфорт намеревался быть там 12 августа «в обществе принца Эдуарда». Правда, больше об этом он ничего не писал. Генрих выражал радость по поводу помолвки Альфреда и расточал горячие похвалы его избраннице. Выражения восторга были столь неумеренными, что Альфред перечитал эти строки еще раз. Он не помнил, рассказывал ли Генриху о своей долгой и безнадежной страсти к Барбаре — об этом он никогда и никому не рассказывал… если только не выболтал что-нибудь спьяну?
— Мы присоединимся ко двору в Кентербери. — Альфред нежно положил обе руки ей на плечи. — Но у Норфолка могут найтись причины остаться в своем поместье. Если он не сможет приехать, ты не заставишь меня ждать, Барби?
Она колебалась: ей не хотелось выказать свое страстное желание быть с любимым и огорчало, что отец может обидеться, если свадьба состоится без него.
— Давай посмотрим, что ответит отец.
— Его ответа, возможно, придется ждать слишком долго, если письмо пойдет теми же окольными путями, что и первое.
Она сдвинула свои густые брови. Альфред приготовил бальзам, который она сможет пролить на раны Норфолка, если для него отсутствие на свадьбе дочери будет болезненным.
— Если не будет письма и отец не приедет до пятнадцатого, а король Генрих даст позволение, мы поженимся прежде, чем двор будет распущен. — Она улыбнулась. — Мне хотелось бы быть обвенчанной в кафедральном соборе в присутствии двора.
— Барби…
Она непреклонно отступила назад, когда он протянул к ней руку.
— Есть более неотложная проблема, чем мое согласие, — сказала она. — Прежде чем мы обсудим дальнейшие планы, думаю, нам стоит узнать, отпустит ли нас Грей. Это напоминание, словно ушат холодной воды, остудило пыл Альфреда. Он оживленно кивнул и направился к открытой двери, находчиво выстраивая доводы и скрытые угрозы, чтобы заставить смотрителя замка освободить их, и пытаясь решить, как справиться с Греем, если тот вздумает тянуть время. Однако ни один из приемов Альфреда не понадобился. Хотя было ясно, что Грей рассержен и встревожен, он только кивнул, когда Альфред сказал ему, что Генрих де Монфорт просил его присоединиться ко двору в Кентербери и они с леди Барби хотели бы выехать завтра утром.
* * *
Прибыв в Кентербери, Альфред и Барбара в первую очередь позаботились о том, чтобы подыскать подходящее жилье. С этим, против ожидания, проблем не возникло — найденные ими комнаты располагались над лавкой бакалейщика на улице Святой Маргариты, наискосок от церкви. Кроме того, дом находился недалеко от постоялого двора, где можно было оставить лошадей, а в глубине большой комнаты, отделенной стеной от остальной ее части, укрылся альков с красивой кроватью.
Барбара почувствовала, что сейчас разрыдается, когда Альфред, увидев комнату, коротко кивнул владельцу дома. Она украдкой взглянула в нишу, широко раскрытыми глазами уставилась на постель, затем стремительно попятилась и остановилась, сжав руки, у пустого камина. Альфред, кажется, не заметил ее странного поведения, хотя торговец раз или два посмотрел на нее с беспокойством.
Внимание Альфреда было целиком занято упорным торгом с хозяином. Результатом его была плата в три серебряных пенса за неделю проживания, включая услуги подмастерья для выполнения мелких поручений и уборку комнат служанкой торговца по указанию их слуг, Шалье и Клотильды, а также право продлить аренду до конца месяца на тех же условиях. Когда торговец ушел, Альфред попросил Шалье и Клотильду принести с постоялого двора их багаж. Как только он увидел их на улице, то плотно прикрыл дверь и повернулся к Барбаре.
— Какого дьявола, что с тобой произошло?! — рявкнул он. — Ты заставила владельца дома подумать, что отправиться со мной в постель — все равно что быть посланной к чертям в пекло. И потом, ты что, ожидаешь, будто я швырну тебя на кровать и тотчас же наброшусь, словно безумный, едва завидев подходящее ложе?
Барбару просто душил истерический смех. Она-то боялась совершенно другого — каким-нибудь словом или жестом выдать свое собственное желание. Не то чтоб она ожидала, будто ей придется заставлять его: судя по тому, что она слышала в прошлом, Альфред никогда не оставлял леди без должного мужского внимания. Еще смешнее было то, что гордость Альфреда оказалась уязвленной, потому что по ее поведению торговец решил, будто он — грубый и плохой любовник. Но самым забавным во всем этом было ее глубокое сожаление, что она не может пригласить его посмеяться вместе, ведь он так ценил шутки.
— Мне очень жаль, — прошептала она. — Я не боюсь тебя.
— Не боишься? — переспросил он. — Тогда признавайся, в какую игру ты со мной играешь?
— Не могу.
Барбара захлебнулась бы взрывом истерического смеха, расскажи она ему всю правду. Она ломала себе голову, как поступить, чтобы казаться далекой и загадочной, но ей даже не было нужды пытаться делать это. Альфред сам творил из нее какое-то странное подобие тайны. Затем его темное лицо стало еще темнее от прилившей к нему крови, а на глазах Альфреда едва не выступили слезы.
— Тогда ты не собираешься за меня замуж!
— Я собираюсь! Собираюсь! Клянусь!
Он стоял, глядя на нее, и затем очень тихо произнес:
— Иди в спальню, Барби, и не выходи оттуда, пока служанка не придет за тобой.
* * *
Когда вернулась Клотильда, Альфред ушел более грустный и молчаливый, чем обычно. Он велел передать, что Барбара может делать все, что ей вздумается. Она могла только догадываться, куда он отправился, и провела остаток дня в переменчивом настроении, то чувствуя сожаление, что причинила ему боль, то еле сдерживая смех. Барбара не испытывала ревности из-за того, что он может пойти в публичный дом. Он был горд и слишком брезглив, чтобы проявить интерес к женщине, которая продает свое тело, чтобы прокормиться и иметь крышу над головой. Альфред предпочитал делать подарки за свою благосклонность, чем платить женщине, воспользовавшись ею. Он знал себе цену.
Между тем она была даже благодарна ему за отсутствие, которое дало ей возможность как следует вычистить их пристанище, особенно постель. Она была приятно удивлена тем, что кровать не кишела вшами, блохами и Другими насекомыми, переносящими, как она подозревала, чуму. Тем не менее Барбара купила порошок шпорника, ромашки и ароматическую смесь из душистых трав, чтобы обработать постель, прежде чем позволила Клотильде постелить на нее собственные простыни и положить подушки. Когда постель была пересыпана, вызвали служанку выскрести щеткой каркас и кожаные ремни, а затем подмести пол и помочь Клотильде передвинуть стул и маленький столик к окну в большую комнату.
Пока не наступил вечер и не стемнело, Барбара сидела с вышиванием. Она усердно работала иглой, вышивая золотых птиц на широкой темно-голубой ленте, которая должна была украсить ворот ее свадебного платья из искрящегося голубого шелка. Она пожалела, что не сказала Альфреду, что они с Клотильдой сами сошьют ее свадебное платье. Это известие если и не облегчило бы его страдания, то, по крайней мере, рассеяло бы тучи и сомнения в его душе. Тут она тряхнула головой и напомнила себе, что не Должна бороться с его сомнениями. Если она уступит ему, то скоро перестанет быть желанной.
Эта мысль несколько отрезвила Барбару, но подавить свои великодушные порывы было нелегко. «Когда кто-то любит, он хочет отдавать», — подумала Барбара и вздохнула. Она недолго задержалась после того, как зажгли свечи, и отправилась в спальню. «Было бы лучше притвориться, что я ничего не знаю, если он не вернется и будет отсутствовать всю ночь».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов