А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Широкое кривое лезвие со свистом мелькало у македонца перед глазами.
– Вот тебе! Получи! – вскричал Марко с какой-то дикой радостью.
И в тот же момент последовал страшный удар, который благодаря необыкновенной силе албанца всегда бывал смертельным. Жоаннес предвидел его. Не дрогнув, крепко стоя на ногах, он наклонил клинок вбок, слегка опустив его, и одновременно приподнял запястье. Четким выверенным движением он как бы рассек эту летящую на него стальную молнию. Раздался скрежет металла, сталь с силой ударилась о сталь, посыпались искры.
Отклоненная ловким движением, сабля бея соскользнула вдоль встречного лезвия, не причинив юноше никакого вреда.
Марко, чей коронный удар не достиг цели, был в бешенстве. В свою очередь, Жоаннес, сделав выпад, резко выбросил руку вперед.
В бою на шпагах парировать прямой удар просто. Для этого существуют определенные приемы. Но когда лезвие искривленное, сделать это становится очень трудно, почти невозможно.
Албанец понял, что не в состоянии отбить удар, острие клинка соперника было устремлено ему прямо в грудь. Он инстинктивно откинулся назад, но почувствовал укол и сильную боль. Однако еще сильнее кольнуло его чувство уязвленной гордости.
Марко непобедимый, Марко – король сабли ранен тем, кого он презирал и не считал достойным себя!
– Проклятый недоносок!
– Не надо оскорблений, Марко, а не то я приколю тебе язык к гортани!
– Это мы еще посмотрим! Ты застал меня врасплох. Но подожди! Я еще возьму свое!
– Не в этом дело. Я подготовил этот удар и нанес его туда, куда хотел.
– Врешь, обманщик!
– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не лгу! Удар пришелся в патронташ, и только это спасло тебя. Впрочем, я предлагаю продолжить.
– Защищайся!
Противники вновь скрестили оружие. Глаза их горели неукротимым огнем, ноздри раздувались, зубы были стиснуты. Они воплощали собой ярость и ненависть.
Вдали послышался шум колес, людские голоса, выстрелы. Патриоты, скрытые темнотой, забеспокоились. Албанцы тоже посматривали в ту сторону и нервничали.
– Тише! – прикрикнул на них Марко.
Он вновь бросился в атаку, призвав в этот раз на помощь всю свою силу и ловкость. Ему было ясно, что время пустых оскорблений и фанфаронства прошло. Теперь бей дрался на пределе своих возможностей. Но все его головокружительные броски, всевозможные уловки ни к чему не приводили. Жоаннес стоял как скала. Повсюду широкий закругленный клинок натыкался на прямое тонкое лезвие с блестящим острием. Молодой человек не делал лишних движений. Но любая самая яростная атака бея тут же прерывалась короткими и точными контрударами, нанесенными очень выверенно и с поразительным хладнокровием.
Марко был обескуражен. Он не понимал источника этой мощи и лишь рычал в бессилии, как привязанная собака в наморднике, что видит, но не может схватить добычу.
Ожесточенный поединок длился уже довольно долго. Во второй раз, увидев, что Марко открылся, Жоаннес нанес ему сильный прямой удар. В прыжке бей вынужден был опять отскочить назад. Ему, не привыкшему ни перед кем отступать, это было невыносимо. Он хотел снова броситься в атаку, но не успел. Юноша, как бы предупреждая его порыв, вновь сделал резкий выпад вперед и, вытянув до предела руку, нанес новый, еще более сильный прямой укол. Марко нечего было противопоставить, он смог только отступить. Это было нестерпимо унизительно!
После очередного прыжка назад, чтобы избежать смерти, нацеленной в грудь, у грозного бея на висках выступил пот, а из глаз брызнули слезы ярости и отчаяния. Он впервые испугался своего бессилия.
Жоаннес, напротив, был невозмутимо спокоен, словно в классе на уроке фехтования. Заметив состояние противника, предводитель восставших слегка опустил оружие. Язвительная усмешка тронула его губы, в голосе зазвучала оскорбительная ирония:
– Куда же вы, сеньор Марко? Гордый бей Косова, властитель гор… Вы уже покидаете нас?
– Замолчи, ублюдок! Мы еще встретимся с тобой!
– Но, сеньор Марко! По-моему, лучший способ встретиться – это не расставаться. Не продолжить ли наши упражнения?
– Хватит, говорю тебе! Не смей издеваться! Я швырну тебе под ноги десять тысяч отрубленных голов твоих вшивых крестьян!
– Если останешься жив!
Но тут их голоса заглушил шум, донесшийся с железной дороги. Это был еще один эшелон. Из окон и дверей показались дула винтовок. Поднялась стрельба. Какие-то люди устремились к поезду. Цепляясь за что попало, они старались забраться на крышу и в вагоны. Осаждавшие бросали бомбы, кругом творилась страшная суматоха. Взрывы, крики, пальба. Со всех сторон неслось: «К оружию! К оружию!»
ГЛАВА 5
Бой. – Герой и героиня. – Узники. – Те, кого нельзя купить. – Записка Жоаннеса. – Обрученные со смертью. – Убитые. – Последний поцелуй. – Ответ Жоаннесу. – Клятва мести. – Возвращение. – Расстрел.
Во внезапном появлении третьего эшелона было что-то фантастическое. Длинный состав, набитый солдатами, пыхтя и пуская клубы пара, медленно приближался к тому месту, где полыхал огромный костер из искореженных обгоревших вагонов. Издали эшелон походил на диковинного железного змея, возле которого суетилось целое полчище муравьев. Каждый вагон представлял собой ощетинившуюся крепость. Однако нападавшие, проявляя удивительную смелость и ловкость, набрасывались на монстра, карабкались вверх, выдергивали ружья, торчавшие из окон, бросали бомбы, стреляли. Шел настоящий бой. В красных отблесках пламени все это выглядело особенно впечатляюще.
Представшая перед ними картина ожесточенной схватки вынудила поединщиков – Жоаннеса и Марко – вложить оружие в ножны. Трудно было сперва понять, кто же атаковал поезд с албанцами, пока Жоаннеса не осенило: «Это Михаил со своим отрядом!»
Машинист остановил наконец состав. Ошеломленные неожиданным нападением, разгоряченные солдаты из войска бея бросились на партизан, и бой продолжился уже на земле, еще более кровавый, чем прежде. Ни те, ни другие, казалось, не подозревали о находящихся здесь отрядах Марко и Жоаннеса.
Но, конечно, албанцы и патриоты, присутствовавшие при дуэли своих военачальников, увидев неожиданное сражение, не устояли на месте. С обеих сторон послышались крики: «К оружию!» – и краткое перемирие оказалось нарушенным. Поединок прервался сам собой, противники разошлись.
Уходя, Марко погрозил Жоаннесу кулаком:
– Мы еще встретимся. Не вздумай вообразить, что ты одержал победу!
– Замолчи, фанфарон! А встретимся мы обязательно, обещаю тебе, но это будет последний день в твоей жизни!
Обе группы ринулись к железной дороге, где продолжалась борьба. Тотчас же оттуда послышались крики, радостные восклицания. То с той, то с другой стороны раздавался боевой клич:
– Держитесь, албанцы!.. Это Марко!.. Да здравствует Марко!.. Смелее, горцы!.. Вперед!
– Да здравствует свободная Македония!.. Это Жоаннес!.. Ура, Жоаннес!.. Держись, Михаил!.. Вперед, патриоты!
Подоспевшее подкрепление было как нельзя более кстати, рукопашный бой разгорелся с новой силой.
Люди Жоаннеса, долгое время находившиеся в бездействии, дрались с полной самоотдачей. Среди них не было никого, кто не хотел бы отомстить за близких: зарезанного отца, сгоревшую заживо мать, поруганную честь сестры, потерянную навсегда невесту. После всего, что им пришлось пережить, они не знали жалости к захватчикам.
Теперь, когда соединились два отряда, число патриотов составляло примерно триста пятьдесят человек, включая женщин, они сражались наравне с мужчинами.
Михаил и Елена находились рядом в самом центре схватки. После ранения девушка преданно ухаживала за ним. Молодые люди полюбили друг друга. Они должны были вскоре пожениться. Став невестой Михаила, Елена последовала за ним в повстанческий отряд.
Жоаннес и Никея тоже боролись рука об руку. В какой-то момент все четверо оказались вместе.
– Браво, Михаил!.. Молодец, Елена!
– Жоаннес!.. Я не знал, что ты здесь!.. Вот это рубка!
– Никея, ты просто великолепна!
– Я чуть было не убил Марко! Но теперь их слишком много, более тысячи! – сказал Жоаннес с беспокойством.
– Ничего страшного! Будем бить направо и налево, и станет меньше!
Бой продолжался. Но в пылу сражения патриоты забыли об осторожности. В какой-то момент Жоаннес понял, что их могут окружить. Он вложил пальцы в рот и пронзительно свистнул, чтобы привлечь к себе внимание.
– Бросайте бомбы! – крикнул он.
У каждого из его людей их должно было остаться еще штуки по две. Бомбы, брошенные им и Никеей, разорвались в гуще албанцев, образовав брешь в рядах противника, постепенно сжимавшего кольцо вокруг храбро дерущихся повстанцев.
Марко не мог смириться со своим поражением. Не обращая внимания на рвущиеся вокруг снаряды, бей искал глазами своего более удачливого соперника.
– Жоаннес! Где же ты? Мы можем возобновить наш поединок. Я требую реванша!
Все клокотало в албанце при мысли, что какой-то мальчишка, наглый выскочка, заставил его отступить, да еще на глазах у всех! Только пролив его кровь, вали мог смыть оскорбление. Наконец в одной из групп бей издали приметил молодого человека в болгарской шапке, с саблей в руке. Бок о бок с ним сражалась красивая девушка. Марко показалось, что он узнал Никею.
– Это они! – закричал он и, нанося удары направо и налево, стал прорываться в их сторону. – Дорогу, черт возьми! Дайте дорогу!
Однако это оказалось не так-то просто, и в первую очередь из-за его же солдат. В азарте боя они ничего не видели и не слышали, ослепленные ненавистью к противнику. Отчаявшись пробиться сам, Марко закричал:
– Кошелек золота за мужчину и женщину, что бьются рядом!
Фразу тотчас услышали, стали передавать из уст в уста. Вдохновленные обещанием крупной награды, несколько человек, наиболее крепких и смелых, бросились исполнять желание начальника.
Марко наблюдал за их маневром. Албанцы действовали смело и решительно. Постепенно сужая кольцо вокруг группы повстанцев, им удалось отсечь от остальных человек пять-шесть. Те бились геройски, но ничего не могли сделать. Всех убили, а мужчину и женщину, раненных, в изорванной одежде, схватили. Увидев это, Марко возликовал:
– Наконец-то они снова у меня в руках!
Бой подходил к концу. Опять раздался свист, потом прозвучало еще несколько выстрелов, два или три взрыва, и все смолкло. Патриоты отступили и как-то сразу незаметно исчезли. Они потеряли пятьдесят человек убитыми, не считая раненых, которых забрали с собой.
Албанцы понесли значительно больший урон – несколько сотен убитых и раненых. Однако Марко это мало волновало. Чтобы держать железную дорогу под наблюдением, он отвел людей к вагонам, велел перезарядить ружья, расставил часовых, одним словом, приготовился к отражению новой атаки, которую, впрочем, полагал маловероятной.
Начинало светать. Покончив с первоочередными делами, бей послал за пленниками.
Гордые, несломленные, с высоко поднятой головой, мужчина и женщина предстали перед пашой. В ожидании пока их приведут, Марко заранее улыбался, предвкушая месть. Но, едва увидев пару, представшую перед ним, он вскочил, словно у него под ногами разорвалась бомба.
– Тысяча чертей! Это не они!.. Где Жоаннес? Где Никея? – накинулся албанец на молодых людей.
– К счастью, в безопасности, – твердо ответил парень, глядя врагу прямо в глаза.
– Негодяй! Мошенник! Тогда ты мне за него заплатишь!
– Я не негодяй и не мошенник! Я патриот своей страны, который борется за ее независимость. Как пленные, захваченные в бою, мы имеем право на должное обращение, конечно, если вы настоящие солдаты и цивилизованные люди.
– Неужели?! Смотрите-ка! – усмехнулся Марко, пораженный тем не менее проявлением такого достоинства и такой выдержки. – И как же прикажешь себя называть, господин борец за независимость, требующий уважения?
– Михаил Кегович.
– А кто эта женщина?
– Елена Санвико, моя невеста.
– Как ты сказал? Санвико? По-моему, мы двоюродные родственники, – удивленно произнес паша, вглядываясь в девушку.
Та выдержала его взгляд и смело ответила:
– Вполне возможно. Но это было давно, когда твои христианские предки сражались рядом с моими, мусульманин. Сегодня же между нами не может быть кровного родства, потому что ты стал турецким бандитом, уничтожающим моих единоверцев!
– Подумать только! – Марко расхохотался. – Эта пигалица еще и рассуждает! Должен сказать, Михаил Кегович, что вы плохо воспитываете ваших женщин. Мне жалко тебя, бедняга! Ты никогда не будешь хозяином в собственном доме!
– А какое тебе до этого дело? – возразил Михаил.
– Мне это не безразлично, более того, меня это огорчает. Я, видишь ли, очень добрый человек и не могу спокойно видеть, как страдают другие. Я не хочу, чтобы ты стал несчастным мужем, находящимся под каблуком у своей жены, чтобы она вертела тобой и тиранила с утра до вечера! Я должен помешать этому.
– Помешать нам любить, принадлежать друг другу?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов