А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У всех, кто связан с «Бизнесом», постепенно обостряется восприятие тех привилегий и благ, которые составляют прерогативу конкретного уровня, и обслуживание в Шато-д'Экс служило наиболее точным индикатором положения каждого сотрудника в служебной иерархии.
Мне обеспечили прием, соответствующий стандартам Второго уровня. Взять хотя бы шампанское: оно имелось в наличии, но только лишь маленькая бутылочка; ну, в конце концов, я была одна, а гостей спаивать перед ужином совершенно ни к чему. Шампанское, между прочим, оказалось марочным, а это огромный плюс. Зазвонил телефон: управляющий засвидетельствовал свое почтение и извинился, что не смог встретить меня лично. Я заверила, что ничуть не обиделась и всем довольна.
Отцепив от костюма цветок, подарок Дулсунг, я поставила его в стакан на ночном столике. Там он сразу стал каким-то маленьким, одиноким, даже жалким. Вдруг горничная его выбросит? Я опять прикрепила его к лацкану, но и здесь он выглядел неуместно, поэтому пришлось засунуть его в единственный внутренний карман, обмотав для верности проволочный стебелек вокруг застежки.
В главном зале ресторана ужин подали ровно в восемь; за столами собралось человек сто, не меньше. С теми, кто был мне наиболее интересен, я успела поболтать за едой или чуть позже. В этом замке можно, как правило, узнать все новости «Бизнеса». Меня в основном спрашивали, что происходит в Тулане. Вопросы показали, что слухи практически достоверны, а степень осведомленности коллег в целом соответствует их уровню в корпорации.
Вы ведь ездили в Фенуа-Уа? (Нет.) Тулан – это запасной вариант, на тот случай, если Фенуа-Уа в последний момент от нас уплывет? (Трудно сказать.) Будете президентом Фенуа-Уа? (Это вряд ли). Сделка-то состоялась или нет? (Понятия не имею.) Слушай, это правда, что принц тебе предлагал руку и сердце? (Да.) Выйдешь за него? (Нет.) Меня засыпали вопросами, но зато и я получила возможность выведать то, что требовалось мне самой, потому что собеседники, в свою очередь, волей-неволей сообщали известные им факты из самых разных сфер и делились предположениями. Когда ужин подошел к концу, я, видимо, знала о «Бизнесе» больше, чем любой сотрудник любого уровня, пусть лишь в пределах одного вечера.
Мадам Чассо, у которой на территории комплекса был отдельный дом, тоже присутствовала на ужине, а потом задержалась, чтобы пообщаться. Единственная из руководства Первого уровня. Она вела себя абсолютно доброжелательно; мы обменялись парой фраз в гостиной, за рюмкой брэнди. Ей предстояла поездка домой, в окрестности Люцерны.
– Адриан говорит, завтра у вас с ним назначена встреча, Катрин.
– Совершенно верно. Хочу с ним побеседовать, – улыбнулась я. – Похоже, он очень горд своим новым приобретением. Триста пятьдесят пятая модель, если не ошибаюсь. Похоже, замечательная штука.
Тонкие губы мадам Чассо растянулись в улыбке:
– Цвет не вполне подходящий – красный, но так ему захотелось.
– «Феррари» – этим все сказано. Думаю, для Адриана это почти необходимость.
– Вы собираетесь вместе пообедать?
– Да, в ресторане у перевала Гримзель. Он сам его выбрал.
В ее взгляде засквозила неуверенность:
– С ним ничего не случится?
– Конечно нет, – ответила я. О чем это она? Ее глаза неотрывно смотрели на рюмку с брэнди. Неужели ей стукнуло в голову, что у меня могут быть какие-то виды на его трусливую задницу?
– Благодарю вас. Он мне очень… Он для меня очень много значит.
– Само собой разумеется, я все понимаю. Постараюсь, чтобы он вернулся в целости и сохранности.-Я беззаботно посмеялась. – А что вас тревожит? Ведь он, кажется, опытный водитель? Я собиралась напроситься к нему в «феррари».
– О да, он прекрасный водитель, насколько я могу судить.
– Вот и хорошо. – Я подняла рюмку. – За прекрасных водителей.
– Присоединяюсь.
Мне приснился огромный дом в горах. С неба струился свет луны и свет звезд, но небосвод выглядел как-то необычно – помню, во сне у меня мелькнула мысль, будто я в Новой Зеландии. Дом стоял среди зубчатых и острых ледяных глыб, зажатых двумя горными хребтами. Меня совершенно не удивило, что дом построен на леднике; более того, он куда-то плыл по ледяной реке вместе со всем горным пейзажем. На каждом ухабе он оглашался звоном бесчисленных хрустальных подвесок; зеркала искривлялись, по потолку и стенам бежали трещины, из которых сыпалась белая пыль.
Слуги в белых комбинезонах кидались заделывать трещины, громыхали стремянками, шлепали мастерками свежий раствор, от которого вниз падали жирные белые капли. От них не было спасенья. Мы раскрыли зонты и пустились в путь через огромные гулкие залы. Мраморные статуи оказались живыми: просто они слишком долго стояли под алебастровым дождем.
Под нами сквозь ветвящиеся лабиринты ледяных тоннелей тащились стада яков: улыбчивые круглолицые погонщики благодарили нас за суп и ночлег, который они получали в шатрах, усеявших ледяные просторы.
Человек в маске, которого я остерегалась, показывал хитрые фокусы с чашками, шляпами и моей обезьянкой-нэцке; столпившиеся вокруг стола зрители смеялись и делали ставки. Из-под маски был виден рот, в котором не хватало множества зубов, но на самом деле они не исчезли: просто их закрасили черным, как иногда делают актеры.
Я проснулась, не сразу сообразив, где нахожусь. В Тулане? Нет, там холоднее. Хотя комната как в отеле. Но нет, это не Тулан. Мне вспомнился запах чайной «Божественный промысел». Йоркшир? Нет. Лондон? Да нет же, это Шато-д'Экс. Вот оно что. Уютная спальня. Вид на горную долину. Одиночество. Рядом ни души. Я рассеянно пошарила у постели. Там тоже пусто. Обезьянка меня покинула. Она теперь, как говорится в сказках, за тридевять земель, в тридесятом царстве. Дулсунг. Почему ее не было в этом сне? И кто такие «мы», скажи, большой брат? Нет, тишина. Я опять провалилась в сон.
На перевал Гримзель я приехала заблаговременно. Сидела в машине, читая «Геральд Трибьюн», и поджидала Пуденхаута. Вдруг задребезжал телефон – наконец-то позвонил Стивен.
– Катрин? Привет. Извини, что не сразу откликнулся. У Даниэллы поднялась температура, а Эмма уехала к подруге, так что мне пришлось везти дочку в больницу. Сейчас все в порядке, но раньше позвонить никак не мог.
– Ничего страшного. Рада тебя слышать.
– О чем ты хотела поговорить? Надеюсь, дело было не очень срочное?
– Подожди. – Я не смогла опередить Гордого Ганса, своего седовласого шофера: он надел фуражку, вышел из машины и уже взялся за ручку снаружи, когда я поворачивала ее изнутри, так что партия закончилась вничью. Он придержал широко раскрытую дверцу, и я вышла из машины, окунувшись в послеполуденный холодок. Парковка была посыпана гравием. Кивнув Гансу, я позволила ему накинуть мне на плечи пальто и отошла от причудливо раскрашенной старой деревянной таверны и от автостоянки с машинами и автобусами.
– Катрин?
Я остановилась у низкой стены. Отсюда открывался вид на долину и дорогу, которая, извиваясь, уходила в Италию.
– Слушаю, Стивен, – сказала я. – Знаешь, у меня для тебя плохие вести.
– Вот как? – переспросил он, слегка насторожившись. – И какие же? Совсем плохие?
Я глубоко вдохнула. Воздух был холодным: я почувствовала его морозную влагу ноздрями и горлом, потом почувствовала, как он наполняет легкие.
– Это касается Эммы.
Я ему рассказала все. Он больше молчал. Я говорила про DVD, про участие Хейзлтона, называла даты и отели, не забыв упомянуть, что Хейзлтон ждет от меня выражения признательности. Стивен долго не отвечал, и я усомнилась в том, что открыла ему нечто новое. Может быть, подумала я, у них свободные отношения, только он никогда мне в этом не признавался, чтобы я не особенно к нему приставала. Может быть, Хейзлтона раздосадовало, что я тяну с принятием решения, и он сам все рассказал Стивену.
Но нет. Стивен был ошеломлен. Ему такое не приходило в голову. Если у него и брезжили какие-либо подозрения, то они приходили непрошено, чисто гипотетически, как бывает у любого человека с богатым воображением, который в силу своей порядочности их тут же гонит, считая нелепыми и постыдными.
Пару раз он выговорил «да», «ясно» и «так».
– Стивен, прости меня. – Молчание. – Я понимаю, любые слова сейчас неуместны. – По-прежнему тишина. – Я только надеюсь, что ты… Стивен, я долго раздумывала. Две недели. Не могла решиться. До сих пор не знаю, правильно ли поступила. Все ужасно – и то, что здесь замешан Хейзлтон, и то, что я оказалась втянута в это дело. Поверь, мне все это крайне неприятно. Я пытаюсь говорить с тобой прямо и открыто. Можно было действовать через Хейзлтона, однако я…
– Ладно! – сказал он громко, почти прокричал. Потом осекся. – Извини. Ладно, Катрин. Я понял. Наверное, ты поступила правильно.
Я посмотрела вверх, на синее-синее небо.
– Ты теперь меня возненавидишь, да?
– Не знаю, Катрин, я еще не разобрался в своих чувствах. Сейчас я… не знаю. Задыхаюсь. Да, задыхаюсь, как будто упал навзничь и не могу дышать, только… гораздо хуже.
– Да, понимаю. Стивен, мне так неприятно.
– Ох. Чего уж там. Наверно, этого было не миновать. Боже праведный. – Голос у него был такой, как будто он сейчас либо рассмеется, либо заплачет. Его дыхание стало свистящим. – Ничего себе – денек начался.
– Эмма приехала?
– Нет еще… Вернется к вечеру. Сука.
– Успокойся, ладно?
– Что? Да, конечно. Конечно. Кстати, надо, наверно, сказать спасибо.
– Слушай, звони мне в любое время, хорошо? Приди в себя. Но будь на связи. Не пропадай. Позвонишь?
– А, да. Да, хорошо. Я… До свидания, Катрин. Счастливо.
– До…– (В трубке уже слышались гудки.) – …свидания.
Я закрыла глаза. Откуда-то снизу, с итальянской дороги, до меня донесся приглушенный шум мощного двигателя приближающейся машины.
Обед меня разочаровал. Пуденхаут никак не мог наговориться о своей машине, сияющем красном «феррари-355» с черным складным верхом. Он покатал меня по окрестностям, на всякий случай не набирая больше пяти тысяч оборотов, хотя и считалось, что двигатель проверяли на стенде. Ганс на «БМВ» должен был заехать за мной позже и отвезти обратно в замок. Мы сидели в современном ресторане с интерьером из стекла и стали, возвышавшемся в окружении деревьев над типично безупречной деревней, где дома напоминали поставленные в ряд часы с кукушкой; можно было подумать, их дверцы ежечасно распахиваются и на конце огромной пружины оттуда выскакивает Хайди.
Мы оба пили только родниковую воду. Кухня здесь была швейцарско-немецкая, а мне она не особенно нравится, так что я с легкостью оставила место для пудинга, в котором, к моему полному удовлетворению, оказалось вдоволь сливок и шоколада.
Пуденхаут нехотя отвел взгляд от «феррари» (он настоял, чтобы нас усадили за столик с видом на автостоянку).
– Да, так зачем вы хотели со мной встретиться?
Пришла пора бить наотмашь.
– Чтобы спросить о цели вашей поездки на «Сайлекс».
На его пухлом лице, застывшем над чашечкой кофе, отразилось изумление. Он пару раз моргнул. Интересно, как ты будешь выкручиваться, подумала я.
– «Сайлекс»? – Нахмурившись, он принялся сосредоточенно размешивать сахар.
– Вот именно: завод по производству чипов в Шотландии. Что вас туда привело, Адриан?
От меня не укрылось, что он пытается выбрать линию поведения. Так, чтобы не отрицать все подряд. Чтобы выдать нечто правдоподобное.
– Я там кое-что искал.
– Что же?
– Ну, этого я не могу сказать.
– По заданию мистера Хейзлтона? Пуденхаут еще раз неторопливо помешал кофе, потом поднес чашечку к губам.
– Мм-мм, – протянул он и отхлебнул кофе.
– Понятно. Значит, у него тоже возникли подозрения.
– Подозрения?
– Относительно того, что там происходило. Напустив на себя многозначительный вид, он скользнул по мне взглядом.
– Хм.
– Удалось сделать какие-нибудь выводы? Он пожал плечами:
– А вам?
Я наклонилась вперед и втянула аромат своего кофе.
– Там что-то было спрятано.
– На заводе?
– Да. Если вдуматься, это идеальное прикрытие. На всех таких заводах прекрасно проставлена служба безопасности. Всем известно, сколько стоят чипы: они на вес золота. Их охраняют так, что комар носу не подточит. Кроме того, не будем забывать всю эту волокиту с обеспечением стерильности, периодические изменения режима, неизбежные задержки. Туда с улицы не ворвешься. Что дает выигрыш во времени: когда становится известно, что на заводе ожидаются излишне любознательные посетители, заинтересованные лица успевают спрятать все, что угодно. Вспомним также ядовитые химикаты, которые используют в производстве, кислоты для травления, растворы, покрытия; это же, можно сказать, химическое оружие – любой здравомыслящий человек сочтет за лучшее держаться подальше. Так что, помимо обычных мер безопасности, охранников, заграждений, камер наблюдения и просто сложности передвижения по цехам, есть еще одна серьезная причина туда не соваться – опасность для здоровья.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов