А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И думаю, что тоже не устоял бы перед соблазном получить кругленькую сумму за здорово живешь. Что может быть привлекательней халявы?
Увы, человек слаб. И глуп, потому что не в деньгах счастье. В чем вскоре и убедился наш жлобистый водила.
Ткнув ему в руки все еще влажные сто рублей – то есть, ровно пятую часть того, что он просил – я покинул салон и до хруста в костях потянулся. Спешить было некуда, так как мне предстоял разговор с обалдевшим от такой наглости таксистом.
Что касается Плата, то он поторопился исчезнуть в здании, где находился наш старый офис – боялся, что его увидят в таком непрезентабельном виде знакомые или бывшие сослуживцы. Образно выражаясь, мы решили провести совещание – или мозговой штурм, как величал такие посиделки Марк – вдали от мирской суеты.
– Вы это чего!? – возопил таксист, тоже покинув салон машины. – А договор!?
– Договор дороже денег, – сказал я назидательно. – Приходи завтра. Все тебе будет – и кофа, и какава с чаем.
– Как это – завтра!? Вы шутите?
– Ну да, я большой шутник. Но все равно, приходи завтра. Главное, чтобы дождя не было… – Я с озабоченным видом посмотрел на небо.
– Платите, или!…
– Ой, дяденька, не бейте меня! – вскричал я с деланным ужасом, увидев, что он достал из кабины монтировку; и тут же изменил тон: – Мужик, ты лучше глянь, кто перед тобой. Рост мой около двух метров, вес – под сто кэгэ, и бью я обычно всего два раза, притом второй раз – по крышке гроба. Подумай хорошенько, стоит ли заводить свару. Объясняю для тех, кто еще не понял: я местный, расстояние от вокзала до этого здания знаю с детства, и заплатил я тебе аж на двадцать рубликов больше. Но мне сдачи не надо. Оставь детишкам на молочишко, и не будь таким корыстолюбцем. Этот порок сильно сказывается на продолжительности жизни. А ты ведь хочешь дожить до пенсии, не так ли?
Казалось, что таксист проглотил большую грушу, потому что он резко заткнулся и его начало раздувать. Я уже начал беспокоиться, – не вызвать ли «Скорую»? – но тут водила судорожно сглотнул и сказал:
– Ну ты и наглый…
– Что да, то да, – согласился с легкомысленной улыбкой. – Но главная моя особенность – я просто ненавижу тех, кто пытается нажиться на ближнем. Ты зарабатывай деньги, желательно честным трудом, но не занимайся обдирательством простых людей. Это я говорю потому, что предполагаю у тебя наличие остатков совести. Все, покеда, пехота. Привет близким родственникам.
С этими словами я помахал ему рукой и последовал за Платом. Остолбеневший таксист с обалделым видом смотрел мне вслед, широко открыв рот – как пескарь на мелководье.
Учись, парень, пока не поздно, и пока есть такие учителя, как Стас Сильверстов…
Спустя полчаса примчался Маркузик, которого мы вызвали телефонным звонком. Он, как всегда, был встрепан и опять чем-то очень недоволен.
– Ты снова угробил машину!? – яростно накинулся на меня Марк, когда мы рассказали о славной кончине нашего Росинанта. – Ну знаешь… Это ни в какие ворота не лезет! Мы пашем, пашем, копытим денежку, а он ее транжирит. То пропьет, то в карты проиграет, то машину разгрохает, да так, что ее даже Левша не соберет. Это уже третья!
– Третья! – фыркнул я обиженно. – Два первых «жигуля» вы нашли мне на свалке металлолома. И между прочим, я восстановил их за свои кровные.
– Они у тебя когда-нибудь были, свои кровные!? Ты присосался как растение-паразит к живому дереву, то есть, к общей кассе, и швыряешься НАШИМИ деньгами направо и налево.
– Плат, ты слышишь, как меня оскорбляют!? Не молчи, ты же начальник. Мы пахали… А я что, в резерве отсиживаюсь? Надо было взять с собой этого коцаного жлоба, а затем усадить его на заднее сидение, дабы он послужил нам в качестве бронированного щита. Может, тогда, получив пулю в свою расплющенную от долгого балдежа в мягком кресле задницу, он понял бы, что такое работа в «поле». Критик хренов.
– Все, баста! – Плат резко хлопнул ладонью по столу. – Марк, закройся. Ты не прав. Мы остались живы только благодаря Сильверу. И вообще – хрен с ней, с этой «девяткой». Барахло… Марк, тащи сюда водку. У меня все нутро горит…
Я и сам был очень даже не прочь подкрепить свою нервную систему хорошей дозой допинга. Да все некогда было. В ожидании Маркузика мы приняли душ, постирали свои шмотки и повесили их сушить над электрокамином, поэтому теперь сидели за столом в одних трусах.
Марк что-то злобно буркнул себе под нос и пошел в наш загашник – выгребать все, что там осталось.
Слегка подкрепившись и с сожалением констатировав, что для полученной нами большой моральной травмы слишком мало осталось «лекарства», мы сварили кофе и принялись гуторить.
Если честно, то даже я, человек опытный и не раз побывавший в смертельно опасных переделках, был несколько растерян и подавлен. Что я и выразил в заявлении своим «отцам-командирам», прозвучавшем как крик души:
– Мужики, надо от этого дела отказаться. Иначе нас точно уроют. По-моему, каша заварилась очень серьезная. И мы, как та пшеничка, нечаянно попали в жернова. Я даже не исключаю, что это Рыжий нас подставил.
– Зачем? – тупо спросил Марк, который после всех наших перипетий был несколько заторможен.
– А фиг его знает. У богатых свои причуды. Не исключено, что Рыжего нам подсунули в качестве наживки, троянского коня. Ведь абы кто такие бабки не предложит, будет подозрительно. Возможно, с нами решили таким оригинальным способом рассчитаться за наши прежние расследования. Ведь благодаря нам несколько местных бугров благополучно переселились с мягких кресел на тюремные нары.
– А не проще ли было «заказать» нас паре молодцов со снайперской винтовкой? – с мрачной иронией спросил Плат.
– Не проще, – ответил я. – В этом случае всегда найдется след. Рано или поздно. К тому же, многие знают, что и меня, и тебя застать врасплох трудно. Нет, этот вариант не катит. Скорее всего, нас «встроили» в какую-то крупную аферу, имеющую очень солидное прикрытие. Мы выступаем в роли болванчиков, случайных попутчиков. Что-то вроде камешка в армейском сапоге. Выбросил его – и топай спокойненько дальше. Впрочем, это всего лишь одна из версий.
– Нет, но каков гад, этот Рыжий! – злобно оскалился Маркузик. – Своими руками удавил бы! Зачем мы ввязались в это дело!?
– А ты забыл? – спросил я насмешливо.
– Забыл! – окрысился Марк, который всегда заводился с полуоборота.
– Напоминаю для некоторых штатских – потому что от жадности тебя жаба задавила. Когда дело касается денег, то у тебя крыша едет, и ты перестаешь что-либо соображать – как глухарь на токовище.
– Какая же ты сволочь, Стас! – с чувством воскликнул Маркузик.
– Что, правда глаза колет?
– Перестаньте! – вмешался Плат. – Нашли время…
– Все, подчиняюсь приказу, – сказал я, поднимая руки. – Но все равно, как человек честный и принципиальный, молчать не могу. Вас поймали на живца, други мои.
– Что значит – вас!? – На этот раз взбеленился Серега. – А ты где был?
– В отпуске. У меня уже билет на руках, – сбрехал я, не моргнув глазом. – Я считал, что с этим делом вы сами разберетесь, потому и не вмешался. Отпускное настроение, знаете ли, мозги отключаются…
– Не понял… – Плат смотрел на меня так, словно увидел первый раз в жизни. – Это когда же я разрешил тебя уйти в отпуск?
– А ты не помнишь?
– Нет. Напомни.
– Вот так всегда… – Я изобразил обиду. – Что ж, напоминаю – две недели назад. Когда мы гужевали в «Бруклине», обмывая очередное наше дельце.
Я мог сейчас преспокойно заявить, что во время гульвона в «Бруклине» мы договорились взорвать американскую статую Свободы, и ни Марк, ни Серега не смогли бы мне возразить.
Так уж получилось, что из нас троих только я кое-что соображал – благодаря постоянным тренировкам по части употребления спиртных напитков. Плат, в очередной раз чем-то уязвленный своей незабвенной Марьей, надрался так, что лыка не вязал, а Марк вообще поплыл и начал приставать к хорошо известному в городе трансвеститу по прозвищу Мотя.
Он уже договорился пойти с Мотей в номера, с пьяных глаз приняв его за девицу. Но тут я вовремя вмешался и восстановил статус кво, популярно объяснив Маркузику, что с Мотей лучше не связываться, так как он мужик молодой, при силе и еще неизвестно, кто из них двоих будет «актив», а кто «пассив».
– Да врет он, врет, как сивый мерин! – ввязался в наш с Платом разговор Маркузик. – Опять нам лапшу вешает на уши.
– Чтобы так утверждать, нужно хоть что-нибудь помнить из того вечера, – сказал я с вальяжным спокойствием.
– Я все помню!
– Да ну? – Я вызывающе заржал. – Что ж, извини. А я думал, ты был в отрубе. Еще раз пардон. Теперь я понимаю, что поступил нетактично, лишив тебя возможности заняться греховными любовными утехами.
Марка неожиданно переклинило. Он сделал губами «ап!», покраснел и заткнулся. Похоже, Маркузик все-таки кое-что вспомнил…
– Вот так-то лучше, – сказал я торжествующе и обратил свой взор к Сереге, который в этот момент изображал статую мыслителя, мучительно копаясь в своих извилинах. – Так что, друзья мои, я в этой истории сбоку припека. И ввязался в нее только потому, что до отъезда у меня еще было время. Так сказать, чисто из товарищеских побуждений.
– М-м-м… – промычал Плат; похоже, у него просто не нашлось слов.
– Поэтому предлагаю спрыгнуть с этого дела. И лечь на дно. В городе нас будут искать, я в этом уверен. И найдут, притом запросто, так как наши имена и адреса уже фигурируют в ментовских протоколах. А за бабки менты кого хочешь сдадут. Все дело в сумме. Надо нам всем уехать в отпуск, пока не успокоится весь этот сыр-бор. Это самый подходящий вариант.
– А Крапивин? – спросил Плат. – Как быть с ним?
– Даже если он не напускает туману и не работает в качестве болванчика, чтобы нас подставить, все равно пусть сам ищет свою гребаную невесту, – ответил я намеренно грубо. – Или передает это дело ментам. Между прочим, она сама может за себя постоять. В чем мы уже убедились. Эта невеста – еще та рыба.
– Похоже, она резидент американской разведки, – едва не шепотом предположил Маркузик. – Господи, во что мы влипли!?
– Крик души, – прокомментировал я вопль Маркузика. – Раньше надо было кричать. Между прочим, я такого же мнения. Но у Плата есть возражения. У него эта версия не катит.
– Не знаю… У меня уже шарики за ролики заходят от всех этих перипетий. – Серега скривился, будто ему в рот попала горькая полынь, и с отвращением сплюнул.
– Что тут думать, прыгать надо, – сказал я с преувеличенной бодростью. – Как в том старом анекдоте. Рвем когти – и пусть попробуют нас найти. Мы ведь не давали Жердину подписку о невыезде. Имеем мы право на летний отпуск? Естественно, как любой российский гражданин. Поэтому наш отъезд, по идее, не должен выглядеть в глазах ментов как бегство. К тому же, начальства у нас нет и мы никому не должны отчитываться, где будем находиться. Может, нас потянуло на романтику, и мы решили сплавиться на плоту по какой-нибудь из сибирских рек.
– А деньги Рыжего? – Плат страдальчески сморщился.
– Да хрен с ними, с этими деньгами. Вернем – и все дела. Чтобы не быть должниками. Жалко, конечно, терять такой куш… но наши жизни дороже.
– Думаешь, эти… нас не будут искать? – с надеждой спросил Серега.
– Надеюсь. Если мы случайно попали в комбинацию. Им главное, чтобы никто у них под ногами не путался. Мы для них – неучтенный элемент операции, который в конечном итоге может ее сорвать. Обычно так оно и бывает. Кажется, что все рассчитано до мелочей, команда подобралась великолепная, маршрут проложен по совершенно безлюдным местам… но тут на пути попадается какой-нибудь тупой козопас, на которого даже рука не поднимается, чтобы его «зачистить». И все, операции каюк. Козопас вдруг резко и, главное, не ко времени умнеет и докладывает, куда надо, и группу ждет засада. Хорошо, если вместе с сухпайком носишь в рюкзаке еще и удачу. Тогда, может, и выживешь. Но это очень слабое утешение. В особенности если из всей твоей команды остается человека два-три.
– Ты своими военным байками уже все уши нам прожужжал, – раздраженно сказал Маркузик, наконец обретший способность говорить. – Лучше скажи, что нам сейчас делать? Собирать чемоданы?
В его голосе прозвучали истерические нотки. Похоже, Марк совсем скис. Это было плохо. Даже если отступаешь, терять голову нельзя. Иначе можно вскочить в еще большую неприятность.
Что ж, пришла пора поднимать боевой дух у своих сподвижников.
– С чемоданами разберемся позже. А сейчас будем смотреть кино, – сказал я бодро.
– Какое кино? – удивленно захлопал Марк длинными ресницами.
– Готовь аппаратуру, парниша, – сказал я, освобождая кассету, которую выцыганил у охранника, от полиэтиленовой кожуры. – Нам не мешало бы знать действующих лиц этого спектакля в лицо. Чтобы при нечаянной встрече любезно раскланяться.
Больше Марк ничего спрашивать не стал. Он был здорово напуган, а потому угнетен. Все-таки мы с Платом были практиками, и нам не раз приходилось встречаться с неприятностями подобного рода, а Маркузик в основном шарил по теории.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов