А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Уолкер Бо недооценил силу баньш. Их крики и вопли, словно живые существа, истязали его, швыряли в разные стороны.
Он чувствовал, что, как и раньше, в Коридоре Сфинксов, его сила иссякает и защита ослабевает. Ярость, с которой его атаковали, была неистовой. Он отбивался, но отчаяние уже охватывало его — собственный образ в его сознании стал дрожать и размываться. Уолкер терял контроль над собой. Еще минута, может быть, две — и его защита перестанет ему помогать.
И снова, как в прошлый раз, кошмар кончился, когда он уже начал отступать в борьбе. Он, спотыкаясь, вывалился из Коридора Ветров в маленькую пещеру. Крики баньш утихли позади. Уолкер привалился к каменной стене и сполз по ней на пол, трясясь в ознобе. Он дышал глубоко и медленно, приходя в себя и собираясь с силой. Время замедлило свой ход, и на мгновение он закрыл глаза.
Когда он снова их открыл, его взгляд уперся в массивные двустворчатые двери на железных петлях, вделанных прямо в скалу. Двери были исписаны древними рунами, пылающими огнем.
Он достиг Чертога, где покоились короли Четырех Земель.
Уолкер встал на ноги, забросил мешок на плечо и подошел к дверям. Некоторое время он внимательно разглядывал знаки, потом осторожно положил на них ладонь и толкнул. Двери широко распахнулись, и Уолкер Бо вошел внутрь.
Он опустился на колени — одинокая фигура посреди пещеры. Он протер надпись на каменной плите, попытался прочесть ее. Но скоро его терпение истощилось, и он сдался, толкнул камень обеими руками в сторону, и камень беззвучно сдвинулся со своего места.
Уолкер почувствовал сильное возбуждение.
В углублении под камнем было темно, и он не мог ничего разглядеть. Но что-то там было…
Позабыв об осторожности, которая так хорошо служила ему все это время, Уолкер Бо сунул руку в отверстие.
И тут же вокруг кисти что-то обвилось, стиснув ее. Он почувствовал невыносимую боль, потом рука стала неметь. Он попытался вытащить ее из отверстия, но не мог ею даже пошевелить.
В отчаянии Уолкер призвал на помощь магию, собрал свободной рукой вспышку света и послал ее в отверстие. От того, что он увидел, его охватил ледяной холод. Черного эльфийского камня там не было. Вместо камня Уолкер увидел небольшую змею, крепко обвившую его руку. Это была не простая змея, а нечто гораздо страшнее: асфинкс, существо из легенд старого мира, созданное одновременно со сфинксами — его огромными каменными сородичами. Но асфинкс был обречен оставаться созданием из плоти и крови до тех пор, пока не нанесет удар. Тогда он превратится в камень.
И его жертва вместе с ним.
Поняв, что произошло, Уолкер стиснул зубы. Его рука начала уже сереть, асфинкс крепко обвивался вокруг нее, он уже твердел, хвостом прирастая к полу и становясь каменной спиралью, которую невозможно разбить.
Уолкер Бо отчаянно рванулся, стараясь избавиться от мертвой хватки змеи. Но спасения не было. Он оказался прикованным к камню, к асфинксу и каменному полу.
Страх пронзил его, будто лезвие ножа. Так же как асфинкс, он будет теперь превращаться в камень. Медленно. Неотвратимо.
До тех пор, пока не станет статуей.
ГЛАВА 29
К утру погода на Уступе изменилась: гроза, разразившаяся над Тирзисом, повернула на север, в Ключ Пармы. Еще не рассвело, когда первая гряда облаков начала застилать небо, заслоняя луну и звезды, так что все вокруг стало непроницаемо черным. Потом ветер стих, воздух стал неподвижным и мрачным. Первые капли дождя упали на обращенные к небу лица часовых, на пыльную каменистую поверхность Уступа, оставляя на ней темные пятна, их становилось все больше, пока они не слились в одно большое пятно. Капли падали все чаще, и все живое стихло. Леса под утесом окутались густым паром, он поднимался над верхушками деревьев и смешивался с облаками, образуя сплошную пелену, в которой даже самый острый глаз не мог бы ничего разглядеть. Рассвет оказался всего лишь узкой полоской света над восточным краем горизонта, которой никто и не заметил. А дождь шел уже в полную силу, заставив всех, включая охрану, искать укрытия.
Вот почему никто не увидел ползуку.
Скорее всего он выполз из леса сразу, как только облака заслонили луну и звезды — единственные источники света, которые могли его выдать, — и стал подбираться к подножию утеса. Он взбирался на Уступ, скрежеща когтями и пластинами своей брони по камням, но эти звуки терялись среди раскатов грома и шума дождя.
Ползука был уже почти рядом, когда часовые заметили свою оплошность и подняли тревогу.
От их криков Морган Ли, вздрогнув, проснулся. Сон сморил его в дальнем углу Уступа, в осиновой рощице. Он лежал, свернувшись клубком под старым деревом, укрывшись охотничьим плащом. Его мышцы так онемели, что он не сразу смог подняться. Но крики, полные ужаса и отчаяния, становились все громче. Он через силу заставил себя встать на ноги, выхватил широкий меч и побежал, спотыкаясь, сквозь дождевую пелену.
На Уступе творилось что-то невообразимое. Повсюду с обнаженным оружием в руках метались люди — темные тени в сером, пропитанном влагой мире. Кто-то зажег несколько факелов, но потоки воды с неба сразу же потушили их. Морган побежал вместе со всеми вперед, разыскивая источник всеобщего безумия.
И он увидел: ползука был уже на краю Уступа. Вздымаясь над укреплениями повстанцев, цепляясь когтями за камни, чудовище старалось поскорее выбраться на ровную поверхность. В одной из его огромных клешней болталось тело человека, перекушенного пополам, — труп часового, поднявшего тревогу.
Мятежники бросились на него, размахивая дротиками и копьями и нанося удары и отчаянно пытаясь столкнуть его с утеса. Но ползука был слишком велик: он высился над ними как стена. Морган в отчаянии остановился. С таким же успехом можно пытаться повернуть реку вспять. Одной физической силой людям не справиться с таким гигантом.
Ползука двинулся вперед, навстречу тем, кто его атаковал. Копья и дротики ломались, как тростинки. Те, на кого он обрушился, были мгновенно раздавлены, а еще несколько человек перекушены его клешнями. Он разрушил сразу несколько укрепленных точек обороны Уступа и стал прокладывать себе дорогу дальше, давя на своем пути оружие, припасы, палатки, хватая клешнями все, что двигалось. Удары мечей и кинжалов дождем осыпали его, но чудовище просто не замечало их.
— Свободнорожденные! — раздался внезапно громкий крик. — Ко мне!
Падишар Крил появился словно ниоткуда — фигура в ярко-алой одежде посреди дождя и тумана.
Повстанцы закричали в ответ и начали собираться вокруг предводителя. Он быстро разбил всех на группы; одни атаковали ползуку огромными копьями, другие наносили удары в бока монстра и нападали на него сзади. Ползука стал вертеться и извиваться, но по-прежнему продвигался вперед.
— Свободнорожденные, вперед! — Этот крик раздавался отовсюду, возникая в полумраке, наполняя пространство духом ярости и отваги.
И тут появился Аксинд со своими горными троллями. Их большие тела с ног до головы покрывала броня, они размахивали тяжелыми топорами. Тролли атаковали ползуку в лоб, нанося удары по его клешням. Трое из них мгновенно превратились в месиво из плоти и железа. Но остальные наносили удары такой силы, что перебили ему левую клешню, и она бессильно повисла.
Монстр приостановился. Его путь отмечала вереница мертвых тел. Морган все еще находился на полпути между ползукой и пещерами; неспособный на что-либо решиться и не понимающий, что с ним происходит, он будто застрял в зыбучем песке. Он видел, как чудовище поднялось над землей и замерло, словно змея перед броском, опираясь о землю задней частью туловища и готовясь кинуться на тех, кто осмелится атаковать его. Тролли и мятежники попятились назад, предостерегая друг друга громкими криками.
Морган поискал глазами Падишара, но не увидел его. На мгновение он подумал, что Падишар убит. Дождь заливал лицо и глаза горца, и он то и дело смахивал воду рукой. Его пальцы крепко сжимали рукоять меча, но он все еще пребывал в нерешительности.
Ползука снова двинулся вперед, бросаясь из стороны в сторону и защищаясь от атак с флангов. Взмах его хвоста отбросил нескольких повстанцев далеко в сторону. Стрелы и копья отскакивали от него. Он неутомимо продвигался, заставляя оборонявшихся отступать к пещерам.
Моргана Ли трясло. «Сделай хоть что-нибудь!» — кричало все его существо.
И вдруг из самой большой пещеры появился Падишар Крил. За его спиной что-то двигалось и скрипело. Морган Ли прищурился, пытаясь сквозь туман разглядеть, что это такое. И наконец разглядел, когда непонятный предмет выкатился на свет и приобрел очертания.
Это был огромный самострел. Падишар развернул его, направив на ползуку. Кхандос крутил лебедку, натягивавшую тетиву. Морган увидел огромную, сделанную из целого бревна, стрелу.
Чудовище остановилось, словно оценивая степень угрозы со стороны нового оружия. Потом, слегка пригнувшись, двинулось вперед, щелкая в предвкушении главной добычи оставшейся клешней. Падишар приказал стрелять, но первая стрела пролетела мимо. Ползука прибавил скорость. Кхандос лихорадочно вращал лебедку. Самострел выстрелил еще раз, стрела срикошетила от пластин брони, хотя силой удара ползуку слегка отбросило в сторону. Однако он сразу выпрямился и снова пошел в атаку.
Морган понял: третий выстрел Кхандос сделать не успеет — ползука слишком близко. Но Кхандос лихорадочно натягивал тетиву. Мятежники и тролли нападали на монстра со всех сторон, стараясь отвлечь его, рубили мечами и топорами, но он понял, что единственная реальная угроза — самострел, и торопился с ним разделаться. Кхандос установил третью стрелу и потянулся к спусковому рычагу.
Но поздно. Чудовище обрушилось на самострел всей своей массой, давя его. Дерево не выдержало, тележка, на которой стояло орудие, разлетелась на куски. Кхандоса отбросило в сторону. Люди с криками бросились врассыпную. Ползука повозился среди обломков, потом, празднуя свою победу, поднялся во весь рост, полагая, что теперь, для того чтобы покончить со всем остальным, нужно сделать всего один бросок.
Но Падишар Крил его опередил. Пока повстанцы пытались спастись, Кхандос лежал без сознания в темноте, а Морган боролся с оцепенением, Падишар выхватил из стойки одну из приготовленных стрел, бросился под возвышающееся тело ползуки и установил стрелу острием вверх. Не заметив Падишара, чудовище плюхнулось вниз, чтобы окончательно уничтожить самострел, и напоролось на острие стрелы. Сила падения была такова, что стрела пробила его броню и вышла наружу с другой стороны тела.
Падишар едва успел откатиться в сторону, когда ползука рухнул на землю. От неожиданности и боли чудовище потеряло равновесие и, корчась, покатилось по земле.
— Свободнорожденные! — закричал Падишар, призывая своих людей и троллей, и те тотчас бросились к нему. При каждом взмахе меча или топора от тела ползуки отлетали куски брони и мяса. Вторая клешня тоже была отрублена. Падишар криками подбадривал людей, нападая вместе с ними, вкладывая в удары своего широкого меча все оставшиеся у него силы.
Сражение было ожесточенным. Ползука, хотя и сильно пострадавший, все еще был опасен. Он давил людей, катаясь по земле, разбрасывая их в стороны судорожными взмахами хвоста. Все усилия покончить с ним оказались безрезультатны, пока наконец не догадались принести еще одну стрелу от самострела и вогнать ее в глаз чудовища так, что острие проникло в мозг. Ползука изогнулся в последних судорогах и затих.
Морган Ли наблюдал за всем этим с расстояния слишком большого, чтобы быть хоть чем-то полезным в схватке. Когда битва закончилась, его все еще трясло, пот катился с него градом. Он не пошевелил и пальцем, чтобы помочь повстанцам.
После этого боя настроение в лагере резко изменилось — все поняли, что Уступ не так уж неприступен. Падишар пребывал в самом скверном расположении духа, он ко всем придирался, злясь на Федерацию за то, что она использовала ползуку, на мертвого монстра — за смерти и разрушения, которые он причинил, на охрану — за недостаточную бдительность и больше всего на самого себя — за то, что не подготовился к случившемуся.
Его люди занимались обычными делами без всякого настроения, хмуро ворчали: «Если Федерация бросила на нас одного ползуку, то что ей мешает послать еще одно чудовище? А если она его пошлет, то как его остановить? И что делать, если у Федерации найдется в запасе что-нибудь похлеще?»
При атаке погибло восемнадцать человек, примерно в два раза больше людей было покалечено, некоторые из них вряд ли доживут до конца дня. Падишар приказал похоронить павших в дальнем конце Уступа, а раненых отнести в самую большую пещеру, превратив ее во временный госпиталь. У них имелись кое-какие медикаменты, несколько повстанцев умели лечить раны, но настоящего целителя у Падишара не было.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов