А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Один из моих учителей начинал страшно чихать, если происходило что-то волшебное.
– Можешь ты распознать волшебника или анимиста просто… ну, поглядев на них?
– M-м… можно распознать анимиста – связанного – по этому… ну, вроде светящейся нити, связывающей его с анимом. И пульсации. Но волшебника… иногда, если он могущественный, это можно увидеть. Но обычно ничего не заметно, пока он не начинает колдовать. Тогда появляется сияние – и звук.
– А как насчет волшебных предметов? – спросил Темит, поднимая глаза. – Зелья там, талисманы и все такое? Алекс покачал головой:
– Нет… здесь мы ограниченны. Мы можем видеть только активное волшебство и только в живых существах. Иногда, если, скажем, некто пьет зелье, мы можем увидеть воздействие зелья как проявление волшебства… но когда оно просто находится в бутылке – нет.
– Есть разница в том, как ты видишь такие вещи? – продолжал Темит. – Сияние сильнее, слабее, другого цвета – что-нибудь?
Алекс растерялся.
– Э-э… ну, понимаешь, вообще-то я в этом деле новичок. Сам-то я, в сущности, видел не очень много волшебства. Я пересказывал тебе то, что говорили учителя. А вообще все воспринимают по-разному, так что не знаю, что увидел бы я.
Темит на мгновение задумался, потом его лицо прояснилось.
– А если провести эксперимент? Ты не против? Алекс немного испугался.
– Как, с волшебником? Я ж говорил, они не любят анимистов. И рассказывал, что произошло с жрецами Дженджу.
– Согласен, они могут реагировать бурно, но волшебники тоже бывают разные. Одного, собственно говоря, я знаю лично. Он… ну, он довольно неохотно расстается со своими секретами. Отказался говорить со мной, поскольку я не «посвящен», а потом вообще заявил, что для посвящения у меня нет должного таланта. Что я слишком ограниченный, слишком беспристрастный, чтобы хотя бы попытаться постичь природу метафизики. – Темит печально покачал головой. – Я пытаюсь быть благочестивым, честное слово. Но у меня всегда проблемы с пиететом, с верой: мне надо все исследовать. Наверное, этот недостаток веры и увидел Чернан.
– Чернан – это волшебник, о котором ты говорил? – спросил Алекс. Темит кивнул:
– Таких, как он, на самом деле называют тавматургами.
Алекс был потрясен.
– Что?! Ты дружишь с… с… одним из этих? – В голосе Алекса звучали благоговение и ужас. – Они… они могущественны… они могут… – В сущности, он не знал о них почти ничего, кроме краткого предписания колледжа «избегать». – Для волшбы рождаются ! Говорят, на всем архипелаге не более пятидесяти настоящих тавматургов! Как тебе удалось познакомиться с ним?
Ужас при мысли о встрече с одним из этих легендарных чародеев смешивался с возбуждением и любопытством: на самом деле увидеть его – хоть через Офир, хоть так.
– Когда-то мы, так сказать, работали на одного нанимателя. Оба примерно в одно и то же время попали в немилость, оба в иные оказались здесь, хотя и живем на разных концах города. Видимся мы нечасто, хотя иногда занимаемся вместе разными делами… травы и всякое такое: ему для заклинаний, мне для лекарств. Сказал вот и сам думаю: как странно, что мы используем одно и то же для различных целей. Во всяком случае, он всегда очень интересовался моими исследованиями, и я рассказывал ему, скажем, о научном применении растений, а иногда он рассказывал мне об их волшебном применении. Они всегда очень отличались.
– Обескураживающе, верно? – сказал Алекс, заметив выражение лица и тон Темита. – Ты пытаешься найти научное объяснение волшебству, а его просто нет. Волшебство – это волшебство, оно просто происходит. Можно точно так же спрашивать, почему светят звезды, или почему мужчина или женщина влюбляется, или куда мы уйдем после смерти. Волшебству не нужны основания или объяснения. У волшебства есть слуги, но не хозяева.
– Весьма философски, – фыркнул Темит, делая запись в книге. – Ты говоришь совсем как Чернан. По-моему, тебе незачем беспокоиться о его отношении к анимистам. Думаю, ему было бы интересно поговорить с тобой. Кто знает, может быть, он расскажет тебе что-то, о чем не рассказывает мне. И может быть, ты поймешь его. Нанесем ему визит.
В сумерках, когда толпы на улицах немного поредели, они вышли из дому. По пути Темит все время тараторил, указывая на различные стили архитектуры и интересные места, включая пересекающие город каналы и изящную башню с часами, где отбивали время большие бронзовые колокола. Алекс делал вид, что ему интересны и они, и система водостоков и каналов, и высокие каменные мосты, и разные статуи, арки, контрфорсы. В сумерках он повсюду видел крыс – снующих по верхушкам стен, копошащихся у водосточных труб, роющихся в канавах – и крепче прижимал к себе Пылинку. Время от времени он замечал грызов, выглядывающих из проулков и полуразрушенных домов, но у Темита был с собой тонкий посох. Аллопат шагал, время от времени указывая посохом на какое-нибудь особенно красивое строение и праздно крутя посохом – вроде бы небрежно, но очень умело, и ни один грыз не посмел приблизиться к ним. Алекс размышлял об этом городе, где простым хуманам надо носить оружие, чтобы чувствовать себя на улице в безопасности.
В одном месте вокруг похожего на амфитеатр сооружения толпа стала гуще. Слышались крики, заключались пари – народ развлекался. Темит попытался увести Алекса, но анимист за шумом толпы расслышал рев какого-то животного. Он немедленно повернул и начал осторожно пробираться через толпу, чтобы выяснить, что происходит, и Темиту пришлось последовать за ним. Наконец Алекс разглядел сам амфитеатр.
Это была глубокая арена с зарешеченными воротами на уровне посыпанного песком пола. Источник рева оказался там: бык какой-то незнакомой Алексу породы. Длиннорогий, как мирный старик Бугай в колледже, но высокий и жилистый. Блестящая черная шкура, острые белые рога и гирлянда цветов на шее. Он трусил по арене, мотая головой и фыркая.
– Алекс, пойдем. Тебе незачем видеть это, – пробормотал Темит, хватая Алекса за руку, но тот вырвался.
– Ничего, я слышал об этом, – настаивал Алекс. – Я знаю, сейчас выйдет хуман с копьем и в плаще, он будет танцевать с быком, а потом храбро убьет его. Все в порядке, Темит. В конце концов, мы в колледже забиваем животных на мясо. – Он вытянул шею, стараясь разглядеть, откуда появится бычий плясун. – Я слышал, что это очень интересный и красивый обряд.
– Ты говоришь о бычьих плясунах Сантонин, – сказал у него за спиной Темит. – А это Мирапоза и быки Бельтаса, благословленные Дженджу.
Только теперь Алекс заметил роспись на стенах – виноградные лозы – и группу жрецов на балконе над ареной. Он застыл, но его не заметили. Быстрый осмотр Офира глазами Пылинки показал только стандартные внешние признаки волшебства вокруг них.
Одни из ведущих на арену ворот открылись, и из темноты появился не ловкий бычий плясун, а визжащие, покрытые шерстью существа, спотыкающиеся при каждой попытке повернуть обратно. Взревела толпа, вспыхнули факелы, и Алекс разглядел, что это семеро грызов разного возраста и пола с выпученными от ужаса глазами и залитой кровью шерстью. На арену их выталкивало что-то вроде движущейся, утыканной шипами стены, которую, видимо, толкали сзади стражи. Когда грызы оказались на арене, ворота со стуком захлопнулись. Дрожащие грызы, сбившись в кучку, жались к воротам; бык фыркнул и медленно потрусил к ним.
Алекс посмотрел на стены арены. Они были гладкие и высокие – но не слишком высокие. По крайней мере Пранг на «Очарованной» прыгал на такую высоту…
– Они смогут сделать это, если разбегутся и подпрыгнут, – прошептал Алекс.
Он вцепился руками в камень и смотрел на дрожащих грызов, мысленно понукая их бежать, двигаться. Толпа кричала и ревела. Бык опустил голову, готовясь броситься вперед.
Темит вздохнул.
Грызы бросились врассыпную, но не бегом, вприпрыжку, а неуклюже спотыкаясь, падая и снова поднимаясь. Одна, совсем крошка, никак не могла решиться, в какую сторону бежать. Бык мчался на нее, а она вцепилась в зарешеченные ворота, сжавшись и пронзительно визжа. Бык налетел на нее, как кот на мышонка, рога сверкнули, как когти, и пронзили визжащую малышку насквозь; она взлетела в воздух, сорвалась с рогов и упала на песок; на светлой шерстке пузырилась кровь. Бык, не глядя, наступил на еще дергающееся тело и погнался за другими грызами, которые, казалось, могли только неуклюже ковылять.
– Перед тем как выпустить на арену, им, понимаешь ли, подрезали сухожилия на ногах, – грустно сказал Темит.
Бык догнал еще одного грыза и катал его по песку, взмахивая рогами, как косами. Прочие грызы прижимались к стенам, цеплялись за другие ворота, а один даже умоляюще тянул лапу к зрителям. В ответ посыпались плевки.
– Но… приносить в жертву разумных… – пробормотал Алекс. – Ну, грызов…
– О, только приговоренных преступников. – В голосе Темита звучал горький сарказм. Алекс оглянулся на него; аллопат пристально смотрел на свои башмаки, костяшки сжимающих посох пальцев побелели. – Разумеется, в Бельтасе быть грызом – уже преступление.
Рев толпы и пронзительный булькающий вопль внизу указали на исполнение еще одного приговора, но Алекс не смотрел по сторонам.
– Что? Почему?
– Его светлость считает, что в нынешнем нашествии крыс виноваты грызы. Он считает это заговором против него лично и потому старается истребить их или по крайней мере выгнать. Дженджу – бог-покровитель города, поэтому, разумеется, его светлость обратился к Дженджу за помощью. Так что… – Он махнул рукой и покачал головой.
– Но… это же неправда, верно? Грызы не…
– Нет. Если уж на то пошло, из-за того, что грызы вынуждены прятаться, они не могут чистить помойки, и, следовательно, вместо них там появляются крысы. А чем больше грызы прячутся, тем больше они роют туннелей, которыми могут пользоваться и крысы…
– А ты ничего не можешь сделать? – взмолился Алекс. – В смысле – раз ты знаешь о крысах, разве ты не можешь поговорить с его светлостью…
– Его светлостью? Королем? – Темит скривился в совершенно неуместной на его лице кислой гримасе. – И быть обвиненным в измене? За то, что посмел усомниться в мудрости короля Бельтара? Знаешь, после этой легкой разминки иногда устраивают еще одну церемонию – если есть приговоренные к смерти хуманы. Быку перетягивают брюхо ремнем, достаточно крепко, чтобы по-настоящему разозлить, а потом приговоренного сажают верхом, и надо усидеть, держась только за этот ремень. Тот, кто продержится, пока не сдастся бык, может быть свободен. Теоретически. Но больше десяти секунд еще никто не выдерживал. – Снова вопль толпы, визг грыза, оборванный ужасным хрустом, и победное мычание быка. Темит был бледен. – Не хотел бы я умереть таким образом.
– Никто не должен умирать таким образом, – пробормотал Алекс.
В воздухе пахло дымом, потом и кровью. Пылинка, дрожа, прижималась к его шее.
– Согласен, но что мы можем сделать? Пойдем. Пойдем отсюда. Нам надо успеть к Чернану до полуночи. Позже он никого не принимает.
Темит вздохнул и увел Алекса от арены.
Наконец они добрались до каменной башни возле городской стены. Алекс и Темит поднялись по винтовой лестнице; внизу жил гончар, над ним городской писец, потом – художник и, наконец, на самом верху – деревянная дверь с семиконечным знаком тавматурга. Страх перед тавматургом постепенно вытеснил из сознания Алекса ужасную казнь. Темит, казалось, сохранял профессиональную отстраненность и все время напоминал Алексу, что эта встреча – своего рода научный опыт.
– Возможно, ты не сможешь сразу рассказать мне обо всем, что ощутишь, когда мы будем там, так что просто запоминай как можно лучше, ладно? – шепнул Темит, и Алекс кивнул.
И Алекс, и Темит были не настолько глупы, чтобы стучать по знаку. Темит осторожно постучал посохом по деревянному полу и окликнул:
– Чернан? Это я, Темит, с приятелем. Можно поговорить с тобой?
В тишине Алекс внезапно почувствовал, как застыла Пылинка.
страх!
– Пылинка испугана, – шепнул он Темиту и взял ее в руки.
Она дрожала, и внезапно Алекс заметил, что в Офире знак на двери повторяется узором светящихся линий. Эфирный знак вспыхнул и погас.
Из-за двери раздался голос:
– Темит, полагаю, ты знаешь, кто таков твой приятель?
– Знаю. Он говорил, что обычно волшебники недолюбливают ему подобных, но я объяснил ему, что ты не похож на остальных.
– Духи рассказали мне, что на острове появился Подглядыватель… очевидно, он вызвал какой-то переполох в храме Дженджу.
Алекс ощутил приступ страха, но не был уверен: своего или Пылинки. За дверью послышались шаги.
– Да, Чернан. Это он.
Алекс метнул на врача возмущенный взгляд, но Темит покачал головой и сделал успокаивающий жест.
– Ну что ж, милости прошу, – нараспев произнес волшебник со сдержанной усмешкой, и дверь медленно открылась.
Перед ними была большая круглая комната с множеством маленьких окон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов