А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А финансовые возможности «Фарбен Индустри», как вам должно быть известно, практически неисчерпаемы.
Секвойя вопросительно уставился на меня.
— Из нашей Команды, — пояснил я на двадцатке.
Вождь расцвел улыбкой.
— Спасибо, мистер Поулос. Буду счастлив принять ваше предложение, если…
Акционеры завопили наперебой:
— Нет! Нет! Нет! Это наш проект! Мы до сих пор вкладывали в него деньги! И не собираемся бросать дело на полпути! У вас контракт! Вы обязаны! Результаты исследований принадлежат нам, и только нам! Мы еще не отказались от финансирования! Нам просто нужно побольше информации. А потом мы примем окончательное решение. Дайте двенадцать часов на размышление. Нет, двадцать четыре! Нужно все взвесить и сориентироваться в новых обстоятельствах!
— Вам пора бы уже сориентироваться! — презрительно сказал Греческий Синдикат. — Мы, «Фарбен Индустри», почему-то уже успели все понять и во всем разобраться! А вот вы доказываете верность старинной поговорки: не показывай дуракам и детям недоделанную работу. В нашей «Фарбен Индустри» нет ни дураков, ни людей с разумом младенцев. Переходите работать к нам, профессор Угадай. Если эти олухи затеют судебный процесс против вас, наши адвокаты быстро поставят их на место.
Тут Фе-Пять, которая до этого молча стояла у края лабораторного стола, по-петушиному наклонив голову, вдруг изрекла:
— Акционеры находятся в такой растерянности потому, профессор Угадай, что вы забыли сообщить им предполагаемые результаты новых исследований. Именно этой информации им недостает для принятия взвешенного решения.
— Но я не в силах предсказать результаты. Это спонтанное исследование с непредсказуемыми результатами.
— Очень верное замечание, — сказал Эдисон. — Все же мне кажется, профессор Угадай, вам следует раскрыть ваш тезис в более доступных выражениях. — Он встал и продолжил: — Дамы и господа, прошу внимательно выслушать ведущего специалиста проекта «Плутон». Затем он ответит на ваши ключевые вопросы.
В зале воцарилось молчание. Эдисон умеет давить авторитетом, этого у него не отнимешь.
— Начиная любое исследование, — начал Вождь вкрадчивым тоном, — мы вправе спросить себя, чего мы ждем от него: заранее предсказуемого результата — то есть отрицательного или положительного ответа на поставленный вопрос — или же ведем работу «на авось», в расчете на случайное открытие. В последнем случае это как знакомство мужчины и женщины по брачному объявлению. Мы имеем дело с непредсказуемым результатом. Станут ли они друзьями? любовниками? супругами? или врагами? Кто возьмется предсказать! Все мы прекрасно понимаем, что имеем дело с непредсказуемым.
Тут сентиментальная акционерша прослезилась, ибо уже проиграла в уме всю ситуацию знакомства по брачному объявлению.
— Но если мы имеем дело с рядовым экспериментом, его исход предопределен известными свойствами тех элементов, которые, задействованы в исследовании. Не известен лишь результат комбинации этих известных свойств. Хотя варианты результата просчитываются заранее.
Эдисон (профессор Крукс) согласно кивал и весь светился пониманием и одобрением. Даже мне было нелегко следовать за быстро меняющимися мизансценами этого спектакля, и я гадал, что творится в головах бедных акционеров. Но речь Вождя, которая и меня заморочила, похоже, производила на них неотразимое впечатление.
— В эксперименте с непредсказуемым исходом участвуют неизученные элементы, и нет ничего удивительного в том, что комбинация неведомого с непознанным дает результаты, которые невозможно предугадать. Выход один — начать исследование, внимательно наблюдать, изучать — и ждать, когда новое и неожиданное объявится, чтобы ошеломить всех и вся.
— Пример, пожалуйста! — крикнул Эдисон.
— Извольте. К примеру, нам известны свойства вида хомо сапиенс. Из этих свойств нам не стоит труда сделать вывод о наличии у человека умения мыслить абстрактно. Будут ли эксперименты по обнаружению абстрактного мышления у человека экспериментами с предсказуемым или с непредсказуемым результатом?
— Слишком мудрено! — выкрикнул я на двадцатке. — Дай простенький рельефный пример, чтобы его понял самый безнадежный тупарь.
Чингачгук задумался на пару секунд, потом повернулся к Фе.
— Азотную кислоту. И соляную. Три колбы. И три крупинки золота.
Фе кинулась к лабораторным полкам, а Вождь тем временем продолжил:
— Сейчас я проиллюстрирую свою мысль нехитрым примером. Я покажу вам, что ни азотная, ни соляная кислота не способны растворять благородные металлы. Таким образом, у азотной и соляной кислоты есть хорошо известное свойство. И на заре химической науки ученым и в голову не приходило, что слитые вместе эти две кислоты образуют так называемую царскую водку, которая легко растворяет золото. Слить вместе две эти кислоты и попробовать, как новое вещество воздействует на золото, — именно это и было экспериментом с непредсказуемым результатом. В наше время мы предсказали бы исход эксперимента без особого труда — вооруженные знаниями об ионном обмене и владея таким инструментом, как компьютерный анализ. Итак, теперь вам должна быть понятна моя мысль, когда я говорю, что дальнейшие исследования в криогенике будут иметь непредсказуемые результаты. Компьютеры нам тут не помогут, ибо они оперирует лишь тем, что в них заложено, а мы в области криогеники покуда полные невежды. Спасибо, Фе.
Он поставил перед собой три колбы, бросил в каждую по большой крупинке золота и открыл бутылки с азотной и соляной кислотой.
— Пожалуйста, наблюдайте внимательно. Золото в каждой колбе. Наливаем в первую азотную кислоту. Во вторую — соляную кислоту. А в третьей сотворим царскую водку, добавив в пропорции…
Когда он принялся вливать кислоты в третью склянку, в зале началось невообразимое: все кашляли, хрипели, хватались за грудь, как будто они задыхались. Было такое ощущение, что пятьдесят собравшихся акционеров тонули. Публика бросилась стремглав вон из помещения, и через тридцать секунд лаборатория почти полностью опустела — остались Эдисон, Синдикат, я и Вождь.
Секвойя стоял с выпученными от удивления глазами
— Что произошло? — спросил он на двадцатке, когда к нему вернулся дар речи.
— Что случилось? Я могу вам объяснить, что случилось! — сказал Эдисон, покатываясь от смеха. — Эта ваша дурочка принесла вам дымящую азотную кислоту. Д ым ящ ую . А это совсем не то, что просто азотная кислота. Пары почти мгновенно наполнили все помещение и превратили его в огромную емкость, заполненную летучей азотной кислотой, которая начала разъедать все окружающее.
— И вы видели, что за бутыль она несет? — в ярости вскричал Секвойя.
— Видели наклейку и промолчали?! Почему вы ее не остановили?!
— Потому что не собирался ее останавливать. Так и было задумано. Это был — ха-ха — эксперимент с АБСОЛЮТНО ПРЕДСКАЗУЕМЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ.
— Боже мой! Боже мой! — в отчаянии запричитал Секвойя. — Я чуть не сжег легкие пяти десяткам людей!
Внезапно я закричал так, словно меня змея укусила.
— Что с тобой. Гинь? — встревоженно воскликнули Эдисон и Синдикат. — Ты пострадал?
— Нет, олухи царя небесного! Я не пострадал! Я ору именно потому, что я не пострадал! О, вы видите величайший триумф Гран-Гиньоля! Неужели все еще не врубились? Спросите себя: как вышло так, что профессор Угадай не заметил, что он имеет дело с дымящей азотной кислотой? Почему он даже не закашлялся? Почему его легкие не сожжены — после столь длительного пребывания в помещении, полном паров азотной кислоты?! Почему он не убежал вместе с Фе и всеми остальными? Подумайте обо всем этом, пока я буду танцевать от радости!
После долгой озадаченной паузы Синдикат ахнул.
— Я никогда не верил в правильность твоего метода, Гинь. Прости меня. Шансы на успех были миллион к одному, так что, надеюсь, ты извинишь мое недоверие.
— Прощаю тебя, Фома Неверующий, — и всех вас прощаю. Итак, у нас новый Молекулярный человек! Причем замечательно умный и хороший Молекулярный человек. Ты-то сам все понял, Ункас?
— Ни слова не понимаю из того, что ты говоришь, — сказал Секвойя.
— А ты поглубже вдохни отравленный кислотой воздух. Или сделай добрый глоток азотной кислоты. Можешь сделать на радостях что тебе вздумается — ибо отныне ничто, буквально ничто из того, что ты пьешь, ешь или вдыхаешь не способно убить тебя. Добро пожаловать в нашу Команду,

5
Он исчез. Вот как это случилось. Нам надо было побыстрее убираться из того помещения, где пары азотной кислоты грозили натворить дел — превратить в лохмотья нашу одежду, разъесть наши кольца, наручные часы, металлические коронки и пломбы на зубах, переносную лабораторию, которую Гайавата таскал в своем бездонном саквояже. В коридоре мы столкнулись с толпой ошалевших акционеров, которые метались, исходя соплями, словно жертвы очередной эпидемии гриппа. В этой-то толпе мы и потеряли Гайавату-Чингачгука. Когда мы наконец собрались в кружок возле Фе-Пять, Секвойя бесследно исчез. Мы окликали его на двадцатке. Бесполезно. Фе отчаянно запаниковала.
Я пристально посмотрел на нее.
— Где мы можем поговорить с глазу на глаз? — спросил я. — Чтоб ни одна собака не помешала.
Она на секунду перестала всхлипывать.
— В камере глубокого вакуума.
— Отлично. Идем туда.
Фе повела нас по извилистым коридорам к залу с огромной сферой в центре. После того, как она открыла последовательно несколько люков, мы очутились внутри, где находилась часть оболочки космического корабля.
— Это камера для экспериментов с абсолютным вакуумом, — пояснила Фе.
— Славное местечко для акта полового насилия, — хихикнул я.
Она посмотрела на меня таким взглядом, каким я когда-то смотрел на нее, прежде чем дать подзатыльник за очередную проказу. До меня вдруг дошло, что мне теперь нужно придерживать язык и вообще поменьше позволять себе в присутствии этой строгой вундерфемины, недавно вылупившейся из хамоватого вундеркинда.
Синдикату я сказал:
— Спасибо за выступление перед акционерами. Я тащился от твоего актерства.
— А, это было забавно. У людей глаза быстрее разгораются на что-то, если есть соперник по обладанию. Элементарная истина.
— Кстати, в твоих словах была хоть крупица правды?
— Я не блефовал. Я говорил чистейшую правду.
— И ты действительно представитель независимой акционерной страны «Фарбен Индустри»?
— Мне принадлежит пятьдесят один процент акций.
— Эй, Грек, а сколько процентов всей планеты принадлежит тебе?
— Пр им ер но 14,917 процентов. Лень считать точнее.
— Да ты у нас богатенький! Впрочем, и я, кажется, не нищий.
— Не знаю точно, сколько у тебя денег. Вроде, одиннадцать миллионов шестьсот тысяч сто три доллара плюс-минус десять центов. По моим стандартам, ты голодранец.
Фе странно пискнула, так что я счел за благо закрыть тему о своих капиталах.
— Ну-с, — сказал я, — не думаю, что перед нами сложная проблема. Наш чертов проказник слишком много пережил на протяжении суток, и мозги у него соответственно разъехались в разные стороны. Надо найти его и успокоить. Очевидно, он где-то на территории лаборатории или в университете. Работа для тебя, Фе. Разыщи его.
— Я его найду хоть под землей.
— Надеюсь, он все-таки выше уровня почвы. Если проф рванул в свой вигвам, нам предстоит малоприятное общение с его волчищами. Тут нам не обойтись без М'банту — у него сноровка в этой области. С другой стороны, Вождь мог улизнуть в Центр исследования биочастиц, чтобы получить консультацию по возникшим вопросам. Эдисон, займись этим Центром.
— О'кей.
— Еще он мог направиться в бюро патентов, чтобы зафиксировать права на свое открытие.
— Беру на себя, — сказал Синдикат.
— Он мог завалиться в кабак, чтобы залить горе от провала и сбросить стресс Благоуханная Песня, займись питейными заведениями.
Эдисон покатился от смеха.
— Так и представляю, как она на своем слоне объезжает все окрестные злачные места! Ухохочешься!
— Да, я бы с удовольствием прокатился вместе с ней. Наконец, есть ничтожная доля вероятности, что он опять впал где-нибудь в состояние полного оцепенения. Пусть Борджиа отработает эту версию.
— А чем займешься ты. Гинь?
— Вернусь к себе домой. Мы с капитаном Немо будем вроде как генштаб, куда предстоит стекаться информации. Согласны?
— Согласны.
Тут я заметил, что Фе дышит как-то странно — прерывисто, с усилием. Сперва мне показалось, что она просто старается справиться с истерикой, но она начала хватать воздух ртом и синеть.
— Что с тобой? — заорал я. — Опять фокусы?
— Не ее вина, — спокойно сказал Эдисон. — Кто-то начал откачивать воздух из сферы. Она задыхается от нехватки кислорода.
— В этой Лаборатории никогда не бывает скучно, — сказал я. — Рвем когти.
Мы подхватили Фе-Пятьдесят Пять Несчастий и рванули через люки наружу, где нас встретила дюжина разъяренных экспериментаторов, возмущенных тем, что «разные посторонние типы засоряют чистые камеры».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов