А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- счастье. А ведь все это так и
будет, когда-нибудь.
Гусев охал, щелкал языком, много удивлялся:
- Мстислав Сергеевич, а как вы думаете насчет этого питья - мы не
отравимся? - Он зубами вытащил из марсианской плетеной фляжки затычку,
попробовал жидкость на язык, сплюнул: - пить можно. - Хлебнул, крякнул. -
Вроде нашей мадеры, попробуйте.
Лось попробовал: жидкость была густая, сладковатая, с сильным запахом
мускатного ореха. Пробуя, они выпили половину фляжки. По жилам пошло тепло
и особенная, легкая сила. Голова же оставалась ясной.
Лось поднялся, потянулся, расправился: хорошо, легко, странно было
ему под этим иным небом, - несбыточно, дивно. Будто он выкинут прибоем
звездного океана, - заново рожден в неизведанную, новую жизнь.
Гусев отнес корзину с едой в аппарат, плотно завинтил люк, сдвинул
картуз на самый затылок:
- Хорошо, Мстислав Сергеевич, не жалко, что поехали.
Решено было опять пойти к берегу и побродить до вечера по холмистой
равнине. Весело переговариваясь, они пошли между кактусами, иногда
перепрыгивали через них длинными, легкими прыжками. Камни набережного
откоса скоро забелели сквозь заросль.
Вдруг, Лось стал. Холодок омерзения прошел по спине. В трех шагах, у
самой земли, из-за жирных листьев глядели на него большие, как лошадиные,
полуприкрытые рыжими веками глаза. Глядели пристально, с лютой злобой.
- Вы что? - спросил Гусев, и тоже увидел глаза. И, не размышляя,
сейчас же выстрелил в них, - взлетела пыль. Глаза исчезли.
- Вон он! - Гусев повернулся и выстрелил еще раз в низко - по земле -
стремительно бегущее животное: - углами подняты восемь ног, бурое,
редкополосое, жирное тело. Это был огромный паук, какие на земле водятся
лишь на дне моря. Он ушел в заросль.

ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ

От берега до ближайшей кущи деревьев Лось и Гусев шли по горелому,
бурому праху, - перепрыгивали через обсыпавшиеся, неширокие каналы,
огибали высохшие прудки. Кое-где, в полузасыпанных руслах, из песка
торчали ржавые ребра барок. Кое-где на мертвой, унылой равнине
поблескивали выпуклые диски, - крышки. Пробовали их поднимать, - они
оказались привинченными. Отсвечивающие пятна этих дисков тянулись от
зубчатых гор по холмам к древесным кущам, к развалинам.
Среди двух холмов стоял ближайший лесок: куща низкорослых, с
раскидистыми, плоскими вершинами, бурых деревьев. Их ветви были корявы и
крепки, листва напоминала мелкий мох, стволы - жилистые и шишковатые. На
опушке, между деревьями, висели обрывы колючей сети.
Вошли в лесок. Гусев нагнулся и пхнул ногой, - из-под праха покатился
проломанный, человеческий череп, в зубах его блеснуло золото. Здесь было
душно. Мшистые ветви бросали в безветренном зное скудную тень. Через
несколько шагов опять наткнулись на выпуклый диск, - он был привинчен к
основанию круглого, металлического колодца. В конце леска стояли жилища: -
это были развалины, - толстые, кирпичные стены, словно разорванные
взрывом, горы щебня, торчащие концы согнутых, металлических балок.
- Дома взорваны, Мстислав Сергеевич, посмотрите, - сказал Гусев. -
Тут у них, видимо, были дела, эти штуки мы знаем.
На куче мусора появился большой паук, и побежал вниз по рваному краю
стены. Гусев выстрелил. Паук высоко подскочил и упал, перевернувшись.
Сейчас же второй паук побежал из-за дома к деревьям, поднимая коричневую
пыльцу, и ткнулся в колючую сеть, стал биться в ней, вытягивая ноги.
Из рощицы Гусев и Лось вышли на холм и стали спускаться ко второму
леску, туда, где издалека виднелись кирпичные постройки и одно, выше
других, каменное здание - с плоскими крышами. Между холмом и поселком
лежало несколько дисков. Указывая на них, Лось сказал:
- По всей вероятности, это - колодцы подземных, электрических
проводов. Но все это брошено. Весь край покинут.
Они перелезли через колючую сеть, пересекли лесок и подошли к
широкому, мощенному плитами, двору. В глубине его, упираясь в рощу, стоял
дом, необыкновенной и мрачной архитектуры. Гладкие его стены сужались
кверху и заканчивались массивным карнизом из черно-кровяного камня. В
гладких стенах - узкие, как щели, глубокие отверстия окон. Две квадратные,
сужающиеся кверху, колонны из того же черно-кровяного камня поддерживали
скульптурное перекрытие входа. Плоские, во всю ширину здания, ступени вели
к низким, массивным дверям. Высохшие волокна ползучих растений висели
между темными плитами стен. Дом напоминал гигантскую гробницу.
Гусев стал пробовать плечом дверь, окованную бронзой. Дверь подалась.
Они минули темный вестибюль и вошли в многоугольную высокую залу. Свет
проникал в нее сквозь забранные стеклом отверстия сводчатого купола. Зала
была почти пуста. несколько опрокинутых табуретов, стол с откинутой в
одном углу мохнатой скатертью и блюдом с истлевшими остатками еды,
несколько низких диванов у стен, на каменном полу - консервные жестянки,
разбитые бутыли, какая-то, странной формы, машина, не то орудие - из
дисков, шаров и металлической сети, стоящая близ дверей, - все было
покрыто слоем пыли.
Пыльный свет с купола падал на желтоватые, точно мраморные, стены.
Вверху они были опоясаны широкой полосой мозаики. Очевидно, она изображала
древнейшие события истории, - борьбу желтокожих великанов с краснокожими:
- морские волны с погруженной в них по пояс человеческой фигурой, та же
фигура, летящая между звезд, затем, - картины битв, нападение хищных
зверей, стада длинношерстных животных, гонимые пастухами, сцены быта,
охоты, пляски, рождения и погребения, - мрачный пояс этой мозаики смыкался
над дверьми изображением постройки гигантского цирка.
- Странно, странно, - повторял Лось, влезая на диваны, чтобы лучше
рассмотреть мозаику, - Алексей Иванович, видите рисунок головы на щитах,
понимаете, что это такое?
Гусев, тем временем, отыскал в стене едва приметную дверь, - она
открывалась на внутреннюю лестницу, ведущую в широкий, сводчатый коридор,
залитый пыльным светом. Вдоль стен и в нишах коридора стояли каменные и
бронзовые фигуры, торсы, головы, маски, черепки ваз. Украшенные мрамором и
бронзой порталы дверей вели отсюда во внутренние покои.
Гусев пошел заглядывать в боковые, низкие, затхлые, слабо освещенные
комнаты. В одной был высохший бассейн, в нем валялся дохлый паук. В другой
- вдребезги разбитое зеркало, закрывающее одну из стен, на полу - куча
истлевшего тряпья, опрокинутая мебель, в шкафах - лохмотья одежд.
В третьей комнате, низкой, закутанной коврами, на возвышении, под
высоким колодцем, откуда падал свет, стояла широкая кровать. С нее до
половины свешивался скелет марсианина. Повсюду - следы жестокой борьбы. В
углу, тычком, лежал второй скелет. Здесь среди мусора и тряпья Гусев
отыскал несколько вещиц из чеканного, тяжелого металла, - видимо золота.
Это были предметы женского обихода, - украшения, ларчики, флакончики. Он
снял с истлевшей одежды скелета два, соединенные цепочкой, больших
граненых камня, прозрачных и темных, как ночь. Добыча была не плоха.
Лось осматривал скульптуру в коридоре. Среди востроносых, каменных
голов, изображений маленьких чудовищ, раскрашенных масок, склеенных ваз,
странно напоминающих очертанием и рисунком древнейшие этрусские амфоры, -
внимание его остановила большая, поясная статуя. Она изображала обнаженную
женщину со всклокоченными волосами и свирепым, неправильным лицом. Острые
груди ее торчали в стороны. Голову обхватывал золотой обруч из звезд, надо
лбом он переходил в тонкую параболу, - внутри ее заключалось два шарика:
рубиновый и красновато-кирпичный, глиняный. В чертах чувственного и
властного лица было что-то волнующе знакомое, выплывающее из непостижимой
памяти.
С боку статуи, в стене, темнела, небольшая ниша, забранная решеткой.
Лось запустил пальцы сквозь прутья, но решетка не подалась. Он зажег
спичку и увидел в нише, на истлевшей подушечке, золотую маску. Это было
изображение широкоскулого, человеческого лица со спокойно закрытыми
глазами. Лунообразный рот улыбался. Нос - острый, клювом. На лбу, между
бровей, - припухлость в виде плоских пчелиных сот.
Лось сжег половину коробки спичек, с волнением рассматривая эту
удивительную маску. Незадолго до отлета с земли он видел снимки подобных
масок, открытых недавно среди развалин гигантских городов по берегам
Нигера, в той части Африки, где теперь предполагают следы культуры
исчезнувшей расы.
Одна из боковых дверей в коридоре была приоткрыта. Лось вошел в
длинную, очень высокую комнату с хорами и каменной балюстрадой. Внизу и
наверху - на хорах стояли плоские шкафы и тянулись полки, уставленные
маленькими, толстыми книжечками. Украшенные тиснением и золотой чеканкой
корешки их тянулись однообразными линиями вдоль серых стен. В шкафах
стояли металлические цилиндрики, в иных - огромные, переплетенные в кожу
или в дерево - книги. Со шкафов, с полок, из темных углов библиотеки
глядели каменными глазами морщинистые, лысые головы ученых марсиан. По
комнате расставлено несколько глубоких кресел, несколько ящичков на тонких
ножках с приставленным с боку круглым экраном.
Затаив дыхание, Лось оглядывал эту, с запахом тления и плесени,
сокровищницу, где молчала, закованная в книги, мудрость тысячелетий,
пролетевших над Марсом.
На цыпочках он подошел к полке и стал раскрывать книги. Бумага их
была зеленоватая, шрифт геометрического очертания, мягкой, коричневой
окраски. Одну из книг, с чертежами подъемных машин, Лось сунул в карман,
чтобы просмотреть на досуге. В металлических цилиндрах оказались
вложенными желтоватые, звучащие под ногтем, как кость, валики, подобные
валикам фонографа, но поверхность их была гладкая, как стекло. Один из
таких валиков лежал на ящике с экраном, видимо приготовленный для
заряжения и брошенный во время гибели дома.
Затем, Лось открыл черный шкаф, взял, наугад, одну из переплетенных в
кожу, изъеденную червями, легкую, пухлую книгу и рукавом осторожно отер с
нее пыль. Желтоватые, ветхие листы ее шли сверху вниз непрерывной,
сложенной зигзагами, полосою. Эти, переходящие одна в другую, страницы
были покрыты цветными треугольниками, величиною с ноготь. Они бежали слева
направо и в обратном порядке неправильными линиями, то падая, то
сплетаясь. Они менялись в очертании и цвете. Спустя несколько страниц
между треугольниками появились цветные круги, меняющейся, как медузы,
формы и окраски. Треугольники стали складываться в фигуры. Сплетения и
переливы цветов и форм этих треугольников, кругов, квадратов, сложных
фигур бежали со страницы на страницу. Понемногу в ушах Лося начала
наигрывать, едва уловимая, тончайшая, пронзительно печальная музыка.
Он закрыл книгу, прикрыл глаза рукой и долго стоял, прислонившись к
книжным полкам, взволнованный и одурманенный никогда еще не испытанным
очарованием: - поющая книга.
- Мстислав Сергеевич, - раскатисто по дому пронесся голос Гусева, -
идите ка сюда, скорее.
Лось вышел в коридор. В конце его, в дверях, стоял Гусев, испуганно
улыбаясь:
- Посмотрите-ка, что у них творится.
Он ввел Лося в узкую, полутемную комнату, в дальней стене было
вделано большое, квадратное, матовое зеркало, перед ним стояло несколько
табуретов и кресел.
- Видите - шарик висит на шнурке, думаю, - золотой, дай сорву,
глядите, что получилось.
Гусев дернул за шарик. Зеркало озарилось, появились уступчатые
очертания огромных домов, окна, сверкающие закатным солнцем, машущие ветви
деревьев, глухой гул толпы наполнил темную комнату. По зеркалу, сверху
вниз, закрывая очертания города, скользнула крылатая тень. Вдруг огненная
вспышка озарила экран, резкий треск раздался под полом комнаты, туманное
зеркало погасло.
- Короткое замыкание, провода перегорели, - сказал Гусев, - а ведь
нам надо бы итти, Мстислав Сергеевич, ночь скоро.

ЗАКАТ

Раскинув узкие, туманные крылья, пылающее солнце клонилось к закату.
Лось и Гусев бежали по тускнеющей, теперь еще более пустынной и дикой
равнине к берегу канала. Солнце быстро уходило за близкий край поля, и
кануло. Ослепительно алое сияние разлилось на месте заката. Резкие лучи
его озарили полнеба, и быстро, быстро покрывались серым пеплом, - гасли.
Небо густо темнело.
В пепельном закате, низко над Марсом, встала большая, красная звезда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов