А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они уже много раз все это обсуждали, и им
необходимы свежие факты.
Солнце склонилось к западу и обрело оранжевый румянец. Под кустом
кастильской розы во дворе Торрелли Пабло и Пилон допили первый галлон
вина. Торрелли вышел из дому и прошел через двор, не заметив своих
недавних клиентов. Они подождали, пока он не скрылся из вида на улице,
ведущей в Монтерей; тогда Пабло и Пилон вошли в дом и, рассчитано
пустив в ход свое искусство, добились того, что миссис Торрелли
угостила их ужином. Они хлопали ее по заду, называли ее "уточкой",
позволили себе несколько любезных вольностей по отношению к ее особе, и
в конце концов удалились, оставив ее весьма польщенной и слегка
растрепанной.
К этому времени Монтерей окутали сумерки и уже зажглись фонари.
Мягко светились окна. Монтереевский театр принялся выписывать огненными
буквами "Дети ада, Дети ада". Маленькая, но фанатическая кучка тех, кто
верит, что рыба клюет только вечером, в свою очередь, расположилась на
остывших скалах. По улицам пополз легкий туман, завиваясь у печных
труб, и в воздухе разлился приятный запах горящих сосновых дров.
Пабло и Пилон вернулись к своему розовому кусту и сели на землю,
но им уже не было так уютно, как прежде.
- Тут холодно, - заметил Пилон и отхлебнул из бутылки, чтобы
согреться.
- Пойдем лучше домой, там тепло, - сказал Пабло.
- Но у нас нет дров.
- Ладно, - сказал Пабло,- неси вино, встретимся на углу. - И он
действительно пришел туда через полчаса"
Пилон терпеливо ждал, зная, что есть положения, когда даже помощь
друга бесполезна. И, ожидая. Пилон бдительно вглядывался в тот конец
улицы, где исчез Торрелли, так как Торрелли был человеком буйным и
любые объяснения, даже самые логичные, даже необыкновенно
красноречивые, не произвели бы на него ни малейшего впечатления. Кроме
того, Пилон знал, что Торрелли придерживается по-итальянски нетерпимых
и чисто донкихотских взглядов на супружеские отношения. Но Пилон
беспокоился напрасно. Торрелли, пылая яростью, не ворвался в свой дом.
Через некоторое время явился Пабло, и Пилон с восхищением и одобрением
заметил, что он несет охапку сосновых дров из поленницы Торрелли.
Пабло ни словом не обмолвился о своем приключении, пока они не
добрались до дома. А тогда он сказал, как недавно Дэнни:
- Бойкая женщина эта уточка.
Пилон в темноте кивнул и сказал философски:
- Редко можно найти на одном рынке все, в чем нуждается человек, -
вино, еду, любовь и дрова. Не надо забывать Торрелли, Пабло, друг мой.
С таким человеком стоит водить знакомство. Давай подарим ему
что-нибудь.
Пилон подбрасывал поленья в печку, пока пламя в ней не заревело.
Тогда оба друга придвинули стулья поближе и поднесли банки из-под
варенья к самой дверце, чтобы согреть вино. В этот вечер комнату
освещал священный огонек, так как Пабло купил свечу, чтобы поставить ее
святому Франциску. Но что-то отвлекло его от осуществления этого
благочестивого намерения. И теперь тоненькая восковая свечка горела
ясным пламенем в устричной раковине, отбрасывала тени Пабло и Пилона на
стену и заставляла их танцевать.
- Куда это запропастился Хесус Мария? - заметил Пилон.
- Он обещал вернуться давным-давно, - ответил Пабло.- Просто не
знаешь, можно ли доверять такому человеку или нет.
- А вдруг его что-нибудь задержало, Пабло? Из-за рыжей бороды и
доброго сердца у Хесуса Марии вечно случаются неприятности с дамами.
- У него мозги, как у кузнечика, - сказал Пабло. - Только и знает,
что петь, играть да прыгать. Несерьезный он человек.
Ждать им пришлось недолго. Не успели они во второй раз наполнить
банки из-под варенья, как в комнату, шатаясь, ввалился Хесус Мария. Он
уцепился за оба косяка, чтобы не упасть. Рубаха его была разорвана,
лицо залито кровью. Танцующее пламя свечи озаряло зловещий синяк под
глазом.
Пабло и Пилон бросились к нему.
- Наш друг! Он ранен. Он упал с обрыва. Его переехал поезд!
В их тоне не было и тени насмешки, но Хесус Мария счел эти слова
самой язвительной насмешкой. Он свирепо сверкнул на Пилона и Пабло тем
глазом, который был еще на это способен.
- Обе твои матери - яловые коровы, - сказал он.
Они отступили, ужаснувшись вульгарности этого ругательства.
- Наш друг бредит.
- Ему проломили череп.
- Налей ему вина, Пабло.
Хесус Мария угрюмо уселся у печки, поглаживая свою банку из-под
варенья, а его друзья терпеливо ждали рассказа о трагическом
происшествии. Но Хесус Мария, казалось, не собирался ничего им
говорить. Пилон несколько раз откашливался, Пабло глядел на Хесуса
Марию взглядом, готовым немедленно выразить живейшее сочувствие, но
Хесус Мария только хмурился и свирепо поглядывал то на печку, то на
вино, то на святую свечу, и в конце концов его невежливая сдержанность
толкнула Пилона на столь же большую невежливость. Потом он сам не
понимал, как мог настолько забыться.
- Опять эти солдаты? - спросил он.
- Да, - проворчал Хесус Мария. - На этот раз они явились слишком
рано.
- Наверное, их было не меньше двадцати, раз они так тебя отделали,
- заметил Пабло, чтобы подбодрить друга. - Кто же не знает, что в драке
ты лев?
И действительно, после его слов Хесус Мария чуть-чуть повеселел.
- Их было четверо, - сказал он. - И Арабелла Гросс им тоже
помогала. Она стукнула меня камнем по голове.
Пилона охватило добродетельное негодование.
- Не стану напоминать тебе, - сказал он строго, - что твои друзья
просили тебя не связываться с этой девкой-консервницей. - Он не был
вполне уверен, предостерегал ли он Хесуса Марию, но ему помнилось, что
предостерегал.
- От этих дешевых белых девчонок добра не жди, - вмешался Пабло. -
А ты отдал ей эту штучку, которую носят как пояс?
Хесус Мария порылся у себя в кармане и вытащил оттуда розовый
вискозный бюстгальтер.
- Не успел, - сказал он. - Я как раз хотел это сделать, а кроме
того, мы еще не добрались до леса.
Пилон понюхал воздух и покачал головой, но не без оттенка грустной
снисходительности.
- Ты пил виски.
Хесус Мария кивнул.
- Чье это было виски?
- Этих солдат, - ответил Хесус Мария. Они спрятали его под
мостиком. Арабелла об этом знала и сказала мне. Но солдаты увидели у
нас бутылку.
Контуры случившегося постепенно прояснялись. Пилон предпочитал
именно такой способ повествования. Выложить все сразу - значит
безнадежно испортить рассказ. Его прелесть слагается из недосказанного,
когда слушатель должен восполнять пробелы, исходя из собственного
опыта. Пилон взял розовый лифчик с колен Хесуса Марии, провел по нему
пальцами, и глаза его стали задумчивыми. Но через мгновение в них
вспыхнула радость.
- Знаю! - воскликнул он. - Мы отдадим эту штучку Дэнни для подарка
миссис Моралес.
Все, кроме Хесуса Марии, горячо приветствовали этот план, и он
почувствовал, что остался в жалком меньшинстве. Пабло тактично наполнил
банку Хесуса Марии, хорошо понимая, каково это - потерпеть поражение.
Но прошло немного времени, и все трое начали улыбаться. Пилон
рассказал очень смешную историю, случившуюся с его отцом. К обществу
вернулось хорошее настроение. Они запели. Хесус Мария отбил чечетку,
чтобы доказать, что его рана - пустяк. Вина в бутылке становилось все
меньше и меньше, однако оно еще не иссякло, когда троих друзей сморил
сон. Пабло и Пилон, пошатываясь, добрели до своих постелей, а Хесус
Мария удобно устроился на полу возле печки.
Дрова в печке догорели. Дом наполнился басовой мелодией сна. В
большой комнате все застыло в неподвижности. Только святая свеча с
удивительной быстротой то вскидывала, то опускала острый язычок
пламени.
Позже эта свеча заставила Пилона, и Пабло, и Хесуса Марию
задуматься над коекакими этическими вопросами. Простая восковая палочка
с бечевкой внутри нее. Подобный предмет, скажете вы подвластен
определенным физическим законам, и только им. Вы думаете, что его
поведение обусловливается теплотой и горением. Вы зажигаете фитиль,
воск плавится и подымается по фитилю; свеча горит какое-то количество
часов, затем гаснет, и все. Эпизод закончен. Вскоре свеча уже забыта, и
следовательно, никогда не существовала.
Но разве вы забыли, что свеча была святой? Что в минуту угрызений
совести, а может быть, чистого молитвенного экстаза Пабло обещал ее
святому Франциску? И вот этот фактор помещает восковую палочку вне
пределов юрисдикции физических законов.
Свеча прицелилась острием пламени в небеса, словно художник,
который сжигает себя, чтобы обрести бессмертие. Свеча становилась все
короче и короче. Она искривилась. Ветер поднялся на улице и пробрался
сквозь щели в стенах. Шелковый календарь, украшенный личиком прелестной
девушки, выглядывающей из лепестков розы "Американская красавица",
плавно качнулся на стене. Он задел огненное острие. Пламя лизнуло шелк
и взбежало к потолку. Вспыхнул отставший кусок обоев и, пылая, упал на
пачку старых газет.
С неба на происходившее сурово и неумолимо глядели святые
мученики. Свечка была обещана. Она принадлежала святому Франциску.
Вместо нее святой Франциск получит в эту ночь свечу побольше.
Умей мы измерять глубину сна, можно было бы утверждать, что Пабло,
чье кощунственное деяние послужило причиной пожара, спал еще более
крепко, чем оба его друга. Но раз мы этого не умеем, остается только
сказать, что спал он очень, очень крепко.
Языки пламени побежали по стенам, нашли дыры в крыше и просочились
сквозь них в ночь. Дом наполнился ревом огня. Хесус Мария заворочался
и, не просыпаясь, начал стягивать с себя куртку. Но тут ему на лицо
упала горящая дранка. Он с воплем вскочил и потрясение уставился на
огонь, бушевавший вокруг.
- Пилон? - завопил он. - Пабло!
Он бросился в соседнюю комнату, вытащил своих друзей из постелей и
вытолкал их за дверь. Пилон все еще сжимал в кулаке розовый
бюстгальтер.
Они стояли перед горящим домом и смотрели в занавешенную огнем
дверь. Им был виден стол, а на нем - бутыль, в которой еще оставалось
добрых два дюйма вина.
Пилон почувствовал, что в Хесусе Марии поднимается волна яростного
героизма.
- Не делай этого! - крикнул он. - Пусть оно гибнет в огне, в
наказание нам за то, что мы его оставили там.
До них донесся вой сирен и рев монтерейских машин, на второй
скорости взбирающихся по холму. Большие красные фургоны все
приближались, и лучи их прожекторов уже заметались среди сосен.
Пилон поспешно повернулся к Хесусу Марии.
- Беги и скажи Дэнни, что его дом горит. Беги быстрее, Хесус
Мария.
- А почему ты сам не бежишь?
- Слушай, - сказал Пилон, - Дэнни не знает, что его дом снимаешь
ты. А на Пабло и меня он может рассердиться.
Хесус Мария признал логичность этого довода и опрометью кинулся к
дому Дэнни. В доме было темно.
- Дэнни! - крикнул Хесус Мария. - Дэнни! Твой дом горит.
Ответа не было.
- Дэнни! - крикнул он снова.
В соседнем доме, в доме миссис Моралес, открылось окно, и Дэнни
сказал раздраженно:
- Какого черта тебе тут надо?
- Твой другой дом горит! Тот, в котором живут Пабло и Пилон.
Дэнни немного помолчал, а потом спросил:
- Пожарные там?
- Да! - крикнул Хесус Мария.
К этому времени зарево разлилось по всему небу. До них донесся
треск горящих бревен.
- Ну, - сказал Дэнни,- если пожарные ничего не могут поделать, так
чего Пилон хочет от меня?
Хесус Мария услышал, как окно захлопнулось, и, повернувшись,
побежал назад. Он понимал, что явился не вовремя, но ведь заранее не
угадаешь. Если бы Дэнни пропустил пожар, он мог бы рассердиться. Во
всяком случае, Хесус Мария был рад, что предупредил его. Теперь вся
ответственность ложилась на миссис Моралес.
Домик был маленький, тяга хорошая, а стены сухие. Пожалуй, с тех
пор как выгорел старый китайский квартал в Монтерее не случалось такого
быстрого и исчерпывающего пожара. Пожарные бросили взгляд на пылающие
стены и принялись поливать траву, деревья и соседние дома. Не прошло и
часа, как от дома ничего не осталось. И только тогда шланги были
повернуты на кучу золы, чтобы загасить угли и раскаленный пепел.
Пилон, и Пабло, и Хесус Мария стояли плечом к плечу и смотрели.
Половина жителей Монтерея и все обитатели Тортилья-Флэт, за исключением
Дэнни и миссис Моралес, толпились вокруг, с большим удовольствием
созерцая пожар. Наконец, когда все было кончено и над черной кучей
поднялось облако пара, Пилон молча повернулся и зашагал прочь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов