А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он устраивает побег из
тюрьмы, и его приходится ловить.
Друзья кивнули.
- Я знаю, - сказал Пабло. - Я еще слышал, что его не так-то легко
поймать. Он прячется.
- Да, - продолжал Джонни Помпом. - Если бы не это, он был бы
лучшим тюремным надзирателем, какого только видела наша тюрьма. Ну, а
рассказать я хотел вот о чем. Вчера вечером у Дэнни было столько вина,
что хватило бы на десятерых, а он его выпил один. Тогда он стал
рисовать всякие картинки на окнах. У него было очень много денег, и он
купил яиц, чтобы кидать их в китайца. А одно из этих яиц не попало в
китайца, а попало в полицейского. Поэтому Дэнни посадили в тюрьму. Но у
него было очень много денег. Он послал Тито Ральфа купить вина, а потом
еще вина. В тюрьме сидели четыре человека. Все они пили вино. И тут
сказалась скверная привычка Тито Ральфа. Он устроил побег из тюрьмы, и
все остальные бежали вместе с ним. Тито Ральфа сегодня утром поймали, и
ему сказали, что он больше не надзиратель. Он так огорчился, что разбил
окно, и теперь снова сидит в тюрьме.
- А Дэнни? - вскричал Пилон. - Что с Дэнни?
- Дэнни? - сказал Джонни Помпом. - Он тоже бежал, но его не
поймали.
Друзья тревожно вздохнули.
- Дэнни совсем сбился с пути, - мрачно сказал Пилон. - Он плохо
кончит. Интересно, где он достал денег?
Именно в эту минуту торжествующий Торрелли распахнул калитку и
зашагал по дорожке к дому. Собаки Пирата встревожились и, рыча, подошли
к двери. Друзья выглянули наружу и обменялись недоуменными взглядами.
Большой Джо подобрал рукоятку лопаты, с которой недавно так
основательно познакомился. Тяжелые уверенные шаги Торрелли прогремели
по крыльцу. Дверь распахнулась, и Торрелли, улыбаясь, вошел. О, он не
стал кричать на них и грозить им. Нет, он взялся за дело деликатно, как
домашняя кошка. Он ласково гладил их, как кошка поглаживает таракана.
- Ах, друзья мои, - мягко сказал он, встретив их встревоженные
взгляды. - Дорогие мои друзья и клиенты, сердце мое разрывается, потому
что мне суждено принести дурные вести тем, кого я люблю.
Пилон вскочил.
- Что-то случилось с Дэнни! Он болен? Он ранен? Говори же!
Торрелли изящно покачал головой.
- Нет, мои крошки. Дело не в Дэнни. Сердце мое обливается кровью,
но я принужден сказать вам, что вы здесь больше не живете.
Со злорадным удовольствием он наблюдал за действием своих слов.
Все рты раскрылись, все глаза выпучились от удивления.
- Глупость какая! - воскликнул Пабло. - Почему это мы здесь больше
не живем?
Рука Торрелли нежно нырнула в грудной карман, его пальцы извлекли
оттуда драгоценную бумагу и помахали ею в воздухе.
- Вообразите мои страдания! - продолжал Торрелли.- Этот дом больше
не принадлежит Дэнни.
- Что? - вскричали они. - Что ты говоришь? Почему этот дом больше
не принадлежит Дэнни? Говори же, корсиканская свинья!
Торрелли захихикал, и это было так страшно, что пайсано
попятились.
- Потому что, - сказал он, - этот дом принадлежит мне. Дэнни
пришел ко мне вчера вечером и продал мне свой дом за двадцать пять
долларов.
С дьявольской радостью он следил за мыслями, отражавшимися на их
лицах.
"Это ложь, - говорили их лица. - Дэнни не способен на такую
подлость". А потом: "Но ведь Дэнни за послед- нее время делал много
дурного. Он крал у нас. Кто знает, может, он и продал этот дом за нашей
спиной?"
- Это ложь, - сказал Пилон вслух, - грязная корсиканская ложь.
Торрелли продолжал улыбаться и размахивать бумагой.
- Вот доказательство, - сказал он. - Вот бумага, которую подписал
Дэнни. Это то, что мы, деловые люди, называем купчей.
Пабло в ярости подскочил к нему.
- Ты напоил его! Он не знал, что делает!
Торрелли чуть-чуть приоткрыл сложенный документ.
- Закон это не интересует, - возразил он. - И поэтому, мои дорогие
друзья, неумолимый долг приказывает мне объявить вам, что вы должны
покинуть мой дом. Я собираюсь распорядиться им по-другому. - Тут улыбка
сбежала с его лица, и оно приняло обычное жестокое выражение. - Если вы
не уберетесь к полудню, я пришлю полицейского.
Пилон с кротким видом подошел к нему. Берегись, Торрелли, если к
тебе, улыбаясь, приближается Пилон! Беги, спрячься вкаком-нибудь сейфе
и захлопни за собой дверцу!
- Я этих вещей не понимаю, - мягко сказал Пилон. - Мне, конечно,
очень грустно, что Дэнни так поступил.
Торрелли опять захихикал.
- Я ведь никогда не продавал домов,- продолжал Пилон. - Дэнни
подписал эту бумагу, так?
- Да, - передразнил его Торрелли, - Дэнни подписал эту бумагу,
именно так.
Пилон тупо продолжал расспрашивать:
- Значит, вот эта бумага доказывает, что дом принадлежит тебе?
- Вот именно, дурачок. Эта бумага это и доказывает.
Лицо Пилона выразило недоумение.
- А я думал, что ее надо отнести в город и зарегистрировать.
Торрелли презрительно рассмеялся. Берегись, Торрелли! Разве ты не
замечаешь, как бесшумно движутся эти змеи? Вон Хесус Мария стоит у
входной двери. Вон Пабло заслоняет дверь на кухню. Посмотри, как
побелели пальцы Большого Джо, сжимающие рукоятку лопаты.
Торрелли сказал:
- Вы ничего не понимаете в делах, бродяжки и попрошайки Когда я
уйду отсюда, я отнесу эту бумагу в город и...
Это случилось так быстро, что последними словами он подавился. Его
ноги мелькнули в воздухе. Он грохнулся об пол, хватаясь жирными реками
за воздух. Он услышал, как звякнула дверца печи.
- Воры! - взвизгнул он. Шея и лицо его побагровели. - Воры, крысы,
собаки, отдайте мою бумагу!
Пилон, стоявший перед ним, удивился.
- Бумагу? - спросил он вежливо. - О какой бумаге ты говоришь с
таким жаром?
- О моей купчей, о запродажной! Полиция узнает об этом!
- Я не помню никакой бумаги, - сказал Пилон. - Пабло, ты не
знаешь, о какой бумаге он говорит?
- Бумага? - сказал Пабло. - Он о газетной бумаге говорит или о
папиросной?
Пилон продолжал перекличку:
- Джонни Помпом?
- Ему, наверное, что-нибудь померещилось, - сказал Джонни Помпом.
- Хесус Мария, ты что-нибудь знаешь о какой-нибудь бумаге?
- По-моему, он пьян, - возмущенно сказал Хесус Мария. - Стыдно
напиваться с утра пораньше.
- Джо Португалец?
- Меня здесь не было, - отрезал Джо.- Я только что вошел.
- Пират?
- У него не было никакой бумаги. - Пират повернулся к своим
собакам. - Была у него бумага?
Пилон снова обратился к посиневшему от злости Торрелли.
- Ты что-то путаешь, мой друг. Я, конечно, мог и ошибиться насчет
этой бумаги, но ведь ты сам убедился, что никто, кроме тебя, этой
бумаги не видел. И ты не упрекнешь меня, если я скажу, что никакой
бумаги вовсе не было. Наверное, тебе лучше пойти домой и лечь.
Торрелли был слишком оглушен, чтобы настаивать дальше. Они
повернули его, помогли ему выйти за дверь, и он побрел домой,
ошеломленный столь ужасным поражением.
Тут они взглянули на небо и обрадовались, потому что солнце снова
вступило в бой и на этот раз пробило лазейку в тумане. Друзья не стали
возвращаться в дом. Они со счастливыми улыбками расположились на
крыльце.
- Двадцать пять долларов! - сказал Пилон. - И что только он сделал
с этими деньгами?
Солнце, выиграв первую схватку, обратило туман в паническое
бегство, и небо быстро светлело. Половицы от солнца нагрелись, и в
солнечных лучах зажужжали мухи. Возбуждение покинуло друзей.
- Еле спаслись, - устало сказал Пабло.- Дэнни не следовало бы так
поступать.
- Мы будем покупать все вино только у Торрелли, чтобы возместить
ему убытки, - сказал Хесус Мария.
Пичужка опустилась на розовый куст и задергала хвостиком. Новые
петухи миссис Моралес воспользовались случаем и в неположенный час
спели гимн солнцу. Собаки во дворе задумчиво чесались и грызли свои
хвосты.
Услышав шаги на улице, друзья подняли головы и тут же вскочили на
ноги, радостно улыбаясь. В калитку вошли Дэнни и Тито Ральф, и каждый
нес два тяжелых мешка.
Хесус Мария кинулся в дом и принес банки из-под варенья. Когда
Дэнни поставил бутылки на крыльцо, друзья заметили, что у него очень
утомленный вид.
- Пока влезешь на этот холм, совсем изжаришься, - сказал Дэнни.
- Тито Ральф! - вскричал Джонни Помпом.- А я слышал, что тебя
посадили в тюрьму.
- Я снова бежал, - вяло ответил Тито Ральф. - ключи-то остались у
меня.
Вино забулькало, и банки наполнились до краев. Друзья громко
вздохнули от облегчения, что все осталось позади.
Пилон отпил полбанки.
- Дэнни,- сказал он, - эта свинья Торрелли приходил сюда утром и
без конца врал. У него была бумага, которую ты будто бы подписал.
Дэнни не то испугался, не то растерялся.
- Где эта бумага? - спросил он.
- Ну, - продолжал Пилон, - мы знали, что он врет, и поэтому мы
сожгли эту бумагу. Ты же ее не подписывал, правда?
- Нет, - сказал Дэнни и осушил банку до дна.
- Хорошо бы чего-нибудь поесть, - заметил Хесус Мария.
Дэнни ласково улыбнулся:
- А я и забыл. В одном из этих мешков есть три курицы и хлеб.
Радость и облегчение Пилона были так велики, что он встал и
произнес небольшую речь.
- Где еще найдется друг, подобный нашему другу? - почти пел он. -
Он привечает нас в своем доме, спасая от холода, он делится с нами
своей вкусной едой и своим вином. О-хей! Какой хороший человек наш
дорогой друг!
Дэнни смутился. Он уставился в пол.
- Это пустяки, - пробормотал он. - Что тут такого?
Но ликование Пилона было так велико, что он готов был прижать к
сердцу весь мир и даже всех злодеев мира.
- Мы как-нибудь должны сделать что-нибудь приятное Торрелли.
ГЛАВА XVI
О тоске Дэнни. О том, как ценой самопожертвования друзья Дэнни устроили
вечеринку. О преображении Дэнни
Когда Дэнни вернулся в свой дом и к своим друзьям после долгих
безумств, он не испытывал угрызений совести, но его томила усталость.
Грубые пальцы бурно прожитых дней истерзали его душу. Он погрузился в
апатию и вставал с постели только для того, чтобы посидеть на крыльце
под кастильской розой, вставал с крыльца только для того, чтобы поесть,
вставал из-за стола только для того, чтобы лечь в постель. Вокруг него
лилась беседа, и он слушал, но ничто его не интересовало. Корнелия Руис
блистательно сменила нескольких мужей, но Дэнни это нисколько не
тронуло. Как-то вечером Джо Португалец забрался на его кровать, но
Дэнни остался равнодушен даже к этому, так что Пилону и Пабло самим
пришлось избить за него Большого Джо. Когда Сэмми Распер, с запозданием
празднуя Новый год при помощи дробовика и бутылки виски, убил корову и
угодил в тюрьму, Дэнни так и не удалось втянуть в обсуждение этической
стороны этого происшествия, хотя вокруг него бушевал горячий спор и все
то и дело взывали к нему.
И вскоре друзья начали беспокоиться о Дэнни.
-Он изменился, - сказал Пилон. - Он стал стариком.
Хесус Мария высказал предположение:
-Дэнни уложил в три коротенькие недели столько радостей, сколько
отведено на целую человеческую жизнь. Ему надоели все удовольствия.
Тщетно пытались друзья извлечь Дэнни из пучины его равнодушия. По
утрам на крыльце они рассказывали самые смешные истории, какие только
знали. И сообщали такие подробности любовной хроники квартала, что они
проняли бы даже прозектора. Пилон просеивал сквозь сито всю
Тортилья-Флэт и приносил Дэнни каждое зернышко интересных новостей, но
глаза Дэнни оставались бесконечно старыми и усталыми.
- Ты нездоров, - тщетно убеждал его Хесус Мария. Тебя мучит
какая-то тяжелая тайна.
- Нет, - отвечал Дэнни.
Друзья заметили, что он позволяет мухам ползать по своим босым
ногам, а если и отгоняет их, то лишь ленивым взмахом руки, в котором
ничего не осталось от былого искусства. Постепенно веселье и смех
покинули дом Дэнни, утонули в темном пруду тихого равнодушия Дэнни.
Грустно было смотреть на него - на Дэнни, который готов был драться во
имя самого безнадежного дела, да и по любому другому поводу; на Дэнни,
который мог перепить любого человека в мире; на Дэнни, который
откликался на взгляд любви, как разбуженный тигр. Теперь он сидел на
своем крыльце под солнечными лучами, подняв обтянутые синей материей
колени к самой груди, бессильно свесив руки, так что пальцы болтались
будто неживые, и склонив голову, словно под гнетом черных мыслей. В его
тусклых глазах не было ни желания, ни гнева, ни радости, ни горя.
Бедный Дэнни, жизнь рассталась с тобой! Вот ты сидишь, как первый
человек, когда мир еще не возник вокруг него, и как последний человек,
когда мир уже рассыпался В прах. Но посмотри, Дэнни!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов