А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Точнее, сначала выступит перед телезрителями, то есть перед народом, как бы заручившись его поддержкой, а потом уже перед конгрессом, где было немало твердолобых, как говорил Президент, и тоже не только в узком кругу, которые так и норовили сунуть ему палку в колеса, особенно когда речь шла о новом проекте бюджета военного ведомства.
Президент размышлял сейчас не о том, как будет проходить голосование в бюджетной комиссии сената, он думал о своих детях.
Стало быть, как обобщил бы он, окажись перед камерой телевизора, он думал о детях вообще.
Президент очень любил детей и полагал, что достаточно много времени уделяет поискам реальных путей, которые спасли бы детей всего мира от гибели в ядерной войне.
Президент считал себя гуманистом.
Судя по всему, очень большим гуманистом.
И поэтому он пригласил сегодня Физика на этот уик-энд, который прошел просто замечательно.
Физик поведал Президенту об ударной программе создания рентгеновского лазерного оружия космического базирования. Именно так это называлось.
Сто миллиардов долларов.
Стоимость этого "космического пирога", как сострил Президент.
Да уж и в самом деле пирог!
Слоеный.
Система космических зеркал способна сфокусировать лазерный луч на любую цель.
И цели нет.
Она сгорает почти бесшумно.
И никакой радиации!
Можно оплавить самолет или ракетную установку.
Надвое разрезать корабль, подводную лодку.
Чтобы противнику нечем было доставить свои бомбы на эту зеленую лужайку и кусты тамариска.
А Президент нисколько не сомневался, что противник спит и видит, как бы стереть с лица земли эту зеленую лужайку и дивные розово-сиреневые кусты, уютный домик и лошадок, превратить милых, чудных собачек в прах.
- Ты не хочешь мне сказать, что это будет? - напомнила ему о себе Первая Леди. - Или не можешь?
Она была слегка уязвлена.
Президент улыбнулся.
- Ты знаешь, - мягко сказал он жене, - как ни странно, все больше становится тех, кому не по душе мои начинания... Даже его ближайший друг, Президент кивнул в сторону Физика, - заявил, что лазерное оружие подводит нас к войне в космосе, но не в качестве альтернативы войны на земле, а в качестве прелюдии к войне на земле. Довольно остроумно, ты не находишь?
- Да, пожалуй, - с улыбкой сказала Первая Леди и посмотрела в сторону дома, где появился слуга, выкативший столик с напитками и сандвичами.
А Президент между тем тоже заметил слугу со столиком, сглотнул слюну и продолжил свою прерванную мысль.
Они, сказал себе Президент, имея в виду своих идеологических противников, спят и видят, как бы сжить со света и этого слугу в белом пиджаке. Такой славный слуга... Хотя и негр. Преданно служит семье Президента вот уже тридцать лет.
- Уже нынче, - сказал Президент, - будут заключены контракты на производство компонентов лазерной системы космического базирования...
- Ах вот оно что! - просияла Первая Леди. Она сделала вид, будто понимала суть не хуже самого Физика, не говоря уже о Президенте. - А мы успеем пригнуться? - вдруг пошутила она, и это было так неожиданно, что Президент сначала не нашелся что сказать, но потом все же справился с собой и улыбнулся.
- Я надеюсь, дорогая, - сказал он, - что пригнуться мы успеем...
Они стояли возле жердей, повернувшись к закату, и смотрели, как Физик и Кинозвезда подходят к ним, держа лошадей под уздцы.
Они улыбались.
Уик-энд удался на славу.
Все было замечательно.
Алина долго рассматривала великолепные цветные фотографии.
Копирайт. Рон Масарос.
Она как бы давала Гею возможность прийти в себя.
Если бы те, в первых, во вторых, в третьих... в десятых рядах, будто не замечая его смущения, заглянули себе в душу, чтобы увидеть великолепные цветные фотографии своих дел земных, копирайт, чужая душа - потемки, вот где был бы конфуз-то, но почти никто из них не сделал этого!
Впрочем, какая-то молодая женщина бросилась к нему навстречу утром следующего дня со словами благодарности, признательности... чего еще?
Кажется, она была вполне искренней, но что ей мешало проявить эту искренность там, в зале?
- Мир сошел с ума, - наконец тихо сказала Алина.
- С ума сошли не все, - возразил Гей твердо.
Возможно, именно в этот же уик-энд, по-нашему называемый выходным, Бээн, как обычно, проводил планерку на строительстве птичника в Смородинке.
Гей представил себе эту ситуацию - и тут его осенило.
Он подумал, что Бээна в интересах дела тоже можно, пожалуй, назвать президентом.
Хотя бы с маленькой буквы.
Во всяком случае, в пределах своей управленческой системы Бээн и был таковым.
Следовательно, можно сказать, что Гей был хорошим знакомым президента.
По крайней мере, Гею так иногда казалось.
А иногда казалось наоборот.
Это было свойством натуры Гея.
А может, свойством натуры Бээна.
Все-таки он был как-никак президентом, хотя и с маленькой буквы.
Кстати, в этой связи, считал Гей, титул супруги Бээна следует писать, пожалуй, тоже с маленькой буквы, чтобы, во-первых, не нарушать семейную субординацию, а во-вторых, не выходить за рамки общепринятого у нас демократизма.
То есть не Первая Женщина Комбината, а просто первая женщина.
Точнее, просто женщина.
Еще точнее, простая баба.
Так вот, значит, Бээн провел тот самый уик-энд, то есть - по-нашему если выходной, на расширенном выездном заседании, которое стало доброй традицией с тех самых пор, как началась ударная, хотя и неплановая, стройка птичника в Смородинке.
Выходит, как представлял себе Гей, получалась такая расстановка, имевшая, можно сказать, международный характер.
Один Президент, катаясь на лошадках неподалеку от своего ранчо, вынашивал убийственную для человечества идею ударной программы создания рентгеновского лазерного оружия космического базирования.
Второй президент ломал голову над тем, чтобы накормить яйцами и птичьим мясом жителей Лунинска, прежде всего коллектив Комбината, вроде как детей своих.
- Я им должен дать хэм энд эгс! - говорил он с пафосом, переняв у Гея заморское слово.
Гею нравился этот пафос, хотя он и поправлял Бээна:
- Без ветчины и колбасы - это уже не хэм энд эгс...
На что Бээн резонно ему отвечал, что суть не в названии, была бы яичница.
И в этом смысле Бээн был глубоко прав, наверно.
Такие дела.
Стало быть, вот ради этого блюда, как там его ни называй, Бээн и назначал на каждый уик-энд выездную расширенную планерку, отчего про эти уик-энды можно было сказать, положа руку на сердце, что они удавались на славу.
Хотя и не все было замечательно.
То есть далеко не все.
Точнее, как считал Гей, все было отнюдь не замечательно.
А причина одна, как считал Бээн.
Нерадивость иных товарищей, наделенных, к сожалению, определенной властью.
Даже не то чтобы нерадивость, поправлял он себя, а хроническое недопонимание поставленных перед ними задач.
Ну ладно, мысленно как бы возражал ему Гей, - собираясь сказать и вслух, но уже после планерки, конечно, - их еще можно понять, этих нерадивых товарищей, когда возникает нехватка цемента, арматуры, швеллерных балок и тому подобного дефицитного материала. Но неужели в округе Смородинки нет хорошей питьевой воды? Дело дошло до того, что в этот раз на планерке заслушали выступление врача студенческого строительного отряда, который привел данные анализа питьевой воды из бочки, к питью, увы, непригодной, как заявил врач. Да и участились перебои с подвозом хлеба, как сказал командир эсэсо, то есть студенческого строительного отряда.
Ни хлеба, ни воды.
Вот уж нерадивость так нерадивость!
Безответственность.
Халатность.
Или как там это еще называется.
Из рук вон плохое руководство стройки, как тут же сказал Бээн.
Сказал, разумеется, гневно.
То есть он просто сказал:
- Бардак.
Хотя он с удовольствием бы произнес другие слова:
- Диалектика жизни...
И вот когда Бээн сказал: "Бардак", он поискал взглядом куда-то запропастившегося директора совхоза "Рассвет", которому было поручено курировать ударную стройку птичника, потому что птичник, в конце концов, вместе с будущими новоселами, то есть курами, и снесенными ими яйцами, число которых по проекту исчислялось миллионами, должен был влиться в основное хозяйство совхоза, пока, к сожалению, незавидное.
- А где Петухов? - как бы стараясь сдержать свой гнев, спросил Бээн.
Приближенные люди Петухова робко ответили, что Петухов отсутствует по причине болезни горла. Бедолага совсем охрип.
- Допелся... - мрачно сострил Бээн и посмотрел на Гея, точнее, на блокнот в его руках, то ли прося записать эту меткую остроту, то ли прося не записывать ее.
Гей знал, что вообще-то, во всяком случае, в другое время и в другой обстановке, Бээн весьма уважительно относился к незаурядным, как он говорил, вокальным данным директора совхоза.
Бээн был натурой песенной.
Более того, он слыл как бы даже меценатом.
Благодаря чему и завязалась в свое время дружба Гея с ним.
Между тем Гей заметил, что кое-кто, посмелее кто, не то чтобы хохотнул, но все же изобразил якобы смеющееся лицо, особенно если сидел во втором ряду, за чьей-то спиной, вне поля зрения Бээна, как говорил Гей о таких заднескамеечниках, изображавших из себя как бы оппозицию Бээну, однако на самом деле норовивших отсидеться в тени молчком.
Грустным тут стал Бээн.
Загрустишь поневоле.
Ты едешь сюда, за добрую сотню километров, вместо уик-энда, то есть выходного дня, устраиваешь тут заседание, никаких сил своих не жалеешь, а директор совхоза не соизволил явиться на эту выездную планерку, хотя мог бы и без персональной машины обойтись - на окраине Смородинки и заложили птичник-то.
Не прощал, не оставлял Бээн без внимания такое неуважительное к себе отношение и умел, имел немалый опыт напомнить обидчикам об их плохом воспитании, возможностей для этого у Бээна было много, но тут, Гей заметил, не то чтобы пасовал Бээн, а проявлял несвойственную ему выдержку.
- Да-а... - только и сказал Бээн.
А ведь это, по сути, не его дело - проводить тут планерки.
Строить птичники.
Механизированные коровники.
Овцекомплексы.
Что там еще?
Ямы силосные.
Парники.
Да и сено косить.
Убирать с полей овощи.
Ведь он еще и основную продукцию должен давать государству - разные металлы, Гей предпочитал не упоминать, какие именно, точнее, упоминать было можно - медь, свинец, цинк и так далее, включая, естественно, редкие, об этом во всех газетах писали, но вот цифры называть - это Гею казалось уже излишним, точнее, сам Бээн приучил его к такой скромности.
И вот как бы в порядке шефской помощи селу, которое в последние годы пострадало от капризов погоды, Бээн и взял на себя эту нелегкую миссию быть своеобразным прорабом той или иной стройки для села.
Не президентом - прорабом.
Великий этот парадокс, по мнению Гея, был главным движущим моментом маленькой истории маленького края, центром, столицей которого был Комбинат.
А другой парадокс, как говорил Гей, парадокс жестокий, каннибальский, состоял в том, что один президент созидал даже во время уик-энда, чтобы у людей всегда был хэм энд эгс, хотя и без ветчины, а другой Президент во время уик-энда вынашивал идею "звездных войн". Такие дела.
Гей постоянно думал об этом, как бы пытаясь найти выход.
Время от времени он раскрывал свой блокнот и пытливо разглядывал маленькую цветную фотографию.
Копирайт. Рон Масарос.
Изображение Президента и Первой Леди с черной собакой возле жердей на фоне зеленой лужайки, на которой у дерева, перед кустами на холме, стоял белый домик, довольно скромный.
Негра с прохладительными напитками и Физика с Кинозвездой на этой фотографии не было.
Как, впрочем, и на других, которые лежали, как закладки, в блокноте.
Этих троих Гей просто-напросто выдумал.
Копирайт.
Хотя, вероятно, они существовали в действительности.
И не только они.
Занимаясь этим посторонним на первый взгляд для выездной планерки делом, Гей, разумеется, ни на секунду не терял из виду Бээна.
В перерыве Гей решил подойти к нему и показать фотографию Президента и Первой Леди.
Гею хотелось знать, что думает Бээн о космической новинке Эдварда Теллера.
И вообще обо всем таком.
Кроме того, разумеется, Гей при случае хотел спросить Бээна, как бы между прочим, с чего же, по его мнению, все началось и чем все кончится.
Не мог Бээн всего этого не знать.
Огромный был у Бээна опыт.
Бээн годился Гею в отцы.
И вот как раз отца у Гея не была.
А иногда просто необходимо, чтобы у человека был отец.
Вроде как первый оборонительный эшелон.
И Гей доверял Бээну.
Может, почти как отцу.
И надеялся на него.
Может, и зря.
И хотя отчетливо понимал, сколь наивно его желание получить ответ на эти свои злополучные вопросы именно от Бээна, удержать себя от соблазна уже не мог.
Алина положила журнал на столик.
И подошла к Гею.
Он почувствовал себя кроликом.
Перед ним был изящный удав.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов