А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Ты сегодня видела Сережу? - наконец-то проговорил Божив,
отодвинутый, отшрихованный молчанием.
- Сережа не узнал меня, - ответила Наташа.
- Наташа, где ты его видела? - серьезно сказал Надежда Михайловна.
- Он работает в кинотеатре.
- Наташечка, там сейчас работает Юра.
- Я знаю, и Сережа тоже.
- Надежда Михайловна, - вмешался Юра, - Наташа просто устала.
- Да, я устала. Я и в самом деле устала, Надежда Михайловна.
Извините, Юра, я пойду прилягу.
Наташа ушла к себе в комнату.
Юра и Надежда Михайловна некоторое время сидели молча.
- Ты знаешь, Юра, - заговорила Надежда Михайловна, - а ведь Наташа не
больна, и она вовсе не устала... умом, ты понимаешь, о чем я говорю.
- Да, конечно, Надежда Михайловна.
- И эта "Сказка о любви", - как бы рассуждая вслух, сказала Надежда
Михайловна задумчиво.
- А что значит "Сказка о любви"? - поинтересовался Божив.
Но тут неожиданно раздался телефонный звонок, и Надежда Михайловна
сняла трубку.
- Алло, - сказала она.
- Алло, Надя, добрый вечер, это Алексей, у меня мало времени. Завтра
с утра созвонимся и встретимся, ты не возражаешь?
- Слушай Алексей, - взволновалась Надежда Михайловна, - завтра само
собой, скажи одно... рукопись?!
- Да. Это принадлежит Сереже.

СМЕРТЬ?
В эту ночь Божив долго не мог уснуть: он медитировал, выполняя
астральное дыхание.
Именно сегодня Юра понял одну закономерность - астральное дыхание
нельзя делать непосредственно перед сном: энергетика должна уложиться, а
для этого требуется определенный промежуток времени, чтобы освоить ее,
должна наступить энергетическая осмысленность. Ранее Божив всегда выполнял
это дыхание за час, полтора до сна, и теперь ему стало ясно, необходимо,
выполнив дыхание, забыть о нем, а это нелегко дается человеку за короткий
промежуток времени. Час, полтора - подходящий отрезок.
Сегодня Юра, основываясь на дневниках Истины, твердо решил выйти в
Астрал, он просто подумал об этом уверенно и постарался не привязываться к
этой мысли, забыть о ней, осуществил установку. Долго, вперемежку с
медитациями на диване, он плавно ходил по комнате взад и вперед, словно
проплывая среди земных форм, ни в чем не сдерживая свои мысли, чувства,
ощущения, свое физическое тело воспринимая как телесную одежду. Он смотрел
как бы со стороны на свои мысли и чувства, все шумы, если таковые
доносились с улицы, Юра слышал как некую бесформенную энергетическую
массу, и он совершенно не осознавал ее.
Не задумываясь для чего, по первому желанию он прикасался к предметам
своей комнаты, и в сознании своем находил их объемную предметность
иллюзорной.
Божив, словно некая мысль, главенствующая, умеющая мыслить
самостоятельно, осмысливал пространство комнаты так, будто это он
размыслился вокруг: и шкаф, и люстра и стол, и кресло - все, что
находилось в комнате, было взмыслено Боживым, это был он сам. Таким
образом Юра осваивал свободу прикосновения, нарабатывал астральное
состояние. Немало времени он уделил и рассмотрению своих астральных рук.
Закрыв глаза и расслабившись в кресле, Юра воображал свои земные руки
и выполнял ими различные движения, ощущал ими всевозможные поверхности,
открыл глаза и ощупывал астральными руками различные отдаленные предметы.
Божив знал, что видение астральных рук и умение манипулировать ими одна из
важных наработок свободы прикосновений в подготовке к выходу в Астрал.
Немало Юра уделил внимания своим энергетическим отрывам от земного
тела - самостоятельности воображения: продолжая сидеть в кресле, Юра
кувыркался вперед и назад, делая полные обороты в своем видении, также
вращался по кругу, вправо или влево.
Потом Божив лег на диван на спину и основательно расслабился, ни
единая его мысль не имела напряжения, труднее всего всегда оказывалось
расслаблять глаза.
Юра ушел в позвоночник: "Я - позвоночник, я не есть это тело", -
взмыслил он установку про себя.
Как бы отталкиваясь от самого донышка объема земных своих ног, Юра
начал как бы ужиматься к темечку, подтягиваться через весь объем своего
земного тела, и те части тела, в которых уже не было его ощущений и
мыслей, он просто забывал, их больше не было для него, они словно
растворялись, будто никогда и не существовали в его сознании. Одновременно
его внутренний взгляд, остановленный, улавливал всевозможные красочные
образы, они были объемны и настоящи, и воображение Божива разглядывало их
со всех сторон, и также одновременно Юра смедитировал свой слух в темечке,
он как бы слушал темечко и возникающий в нем ветер.
И вдруг, в одно единое мгновение Божив осознал себя только внутри
своего земного тела, в этот момент он абсолютно забыл все на свете, там,
за поверхностью его земного тела, которое он теперь воспринимал как некий
энергетический объем, Божив не мог помыслить о пространстве, а тем более о
каких-либо предметах в его просторах, не ведал он, где находится в это
время, напрочь он забыл о мире, точно его и не было, так же забыл, как он
забывал части своего земного тела, подтягиваясь к темечку.
Рельефно вычерчивая позвоночник, Юра стал пытаться отделиться от
своего тела, он продолжал вслушиваться в нарастание взветренного шума, и в
конце концов, он стал этим взветренным шумом, и словно вспыхнул ветром
весь объем его земного тела, и теперь Юра стал как бы бесформенным,
вытянутым сгустком ветра, который еще ко всему был самим воплощением
некоего необъяснимого гула.
Так продолжалось недолго. Полностью осознавая самого себя, Божив
силился, возмутительно желал выхода в Астрал!
Во мгновение ветреный сгусток, ожесточенно колеблющийся и
вибрирующий, с гулким шумом рванулся с места, но тут же возвратился
обратно, и Юра снова вначале ощутил себя внутри объема земного тела и
потом, сколько ни пробовал, не смог повторить выхода.
"В момент выхода нельзя желать самого выхода, - вспомнилось ему из
дневника Истины. - Само желание выхода в Астрал это самая коварная, но
последняя привязка к физическому плану. Дальше ожидает страх, и лишь потом
восторг картинной галлереи Астрала".
"Какое растворение всего, какой невероятный полет взветренного
гулкого потока, это и есть... смерть?" - подумал Божив и только часа через
два уснул.

БЫЛО...
На следующий день Божив проснулся рано, и хотя сон его был
непродолжительным, но все его тело звучало восторгом души: вчерашний
отпечаток памяти о выходе в Астрал торжествовал в каждом его движении.
В последнее время, читая и перечитывая дневники Истины, Юре очень
хотелось познакомиться с кем-либо из учеников Корщикова.
Именно сегодня Божив решил посетить областной Дворец Здоровья,
разыскать психофизиолога Олейникову Аню, близкого человека Саши Корщикова,
познакомиться.
Почему именно сегодня? Потому что Юра долго готовился, ожидал своего
первого астрального выхода, ему не хотелось общаться на ощупь, и он знал,
что истинно понимать можно только понимающего себя.
В Боживе радостно высился Человек-Ветер.
О Саше Корщикове Юра знал очень мало, ему известно было только то,
что Саша некогда непродолжительный промежуток времени являлся первым
учителем Истины и что именно он предложил Сереже для постижения Священную
Книгу Тота, также Божив знал, что Корщикова уже нет в живых и что его
смерть была удивительно необъяснимой, и то, что у Саши при жизни имелась
написанная им некая работа по энергетике, она и притягивала Божива
познакомиться с Аней: "Работа Корщикова должна быть у нее", - предполагал
он.
Отыскать Олейникову Аню не составляло особого труда, ко всему
прочему, ее фотография висела на первом этаже Дворца Здоровья на Доске
Почета, и неведомо как, когда Юра прохаживался по фойе этажа, его взгляд
остановился именно на этой фотографии. Оставалось подняться на скоростном
лифте на шестой этаж и спросить у дежурного отделения психофизиологии, в
какой комнате работает Аня.
Олейникова находилась в шестьсот двенадцатой...
Юра не замедлил постучаться в комнату и приоткрыть дверь.
- Можно войти? - спросил он.
- Пока занято, - ответили ему.
- Извините, я хотел бы видеть Олейникову.
- Это я, - ответили Боживу, - проходите, присаживайтесь в кресло, но
несколько минут вам придется подождать. Вот, - Олейникова предложила
Боживу, когда тот уселся в кресло, - полистайте пока журнал.
Юра разлистнул разноцветный журнал "Америка" и не спеша стал
рассматривать красочные иллюстрации.
Между Олейниковой и каким-то молодым человеком шел разговор. Божив
исподволь улавливал его.
- Да нет же, вы меня никак не хотите понять, - возмущался молодой
человек.
- Ну почему же... Это вы что-то не так воспринимаете. Вы правильно
сделали, что пришли к нам, в чувстве интуиции вам нельзя отказать, в вас
нарушена энергетическая конфигурация, замусорены определенные протоки в
области между лопаток на протяжении позвоночника, и даже не исключено, что
до самого затылка.
- Откуда вы это может знать? - не унимался молодой человек.
- Но я же только что зондировала вас прибором.
- Это вот эти железки?.. - и молодой человек указал рукой на стол.
- Ну да, как бы вы их ни называли, но они четко работают.
- При чем тут спина?! Я же вам сказал уже - у меня ангина, простуды
замучили!
- Извините, - вмешался Божив, - но вы не правы.
- Почему это я не прав?! - сказал молодой человек, нервно
повернувшись в сторону Божива, словно слегка огрызнулся.
- Да потому, что энергетика - это основа вашего здоровья, и ангина, и
все, как вы выразились, простуды результат ваших неправильных мыслей, - и
Олейникова бросила внимательный изучающий взгляд на Божива.
- Что вы меня сразу начинаете оскорблять, откуда вам знать, как я
думаю? Один мой товарищ тоже об этом все время долдонил и долдонил и
доигрался...
- В каком смысле? - спросил Божив.
- Спит, в летаргии теперь.
Божив заметил, как Аня насторожилась.
- Простите, как его зовут, вашего товарища? - поинтересовался Божив.
- Сергей.
- Он работал директором кинотеатра?
- Да, вы откуда знаете?
- Я его друг из Москвы.
Молодой человек приумолк, но в следующее мгновение оживился:
- Вы Юра Божив?
- Да.
Аня отошла к окну и смотрела вниз на дорогу, она о чем-то задумалась.
- А вы ведь тоже знаете Сережу Истину, - внезапно обратился Божив к
Олейниковой, - и знали Корщикова.
При упоминании о Саше Аня едва уловимо вздрогнула, а молодой человек,
до сего времени смотревший на Божива, пытливым взглядом окинул своего
врача. Аня повернулась к ним лицом. Ненадолго в кабинете наступило
молчание.
- Извините, - заговорил Божив, обращаясь к молодому человеку, - вы
тот самый Павел Мечетов? Сергей много рассказывал о вас, я даже читал
некоторые ваши рассказы и стихи.
Мечетов застеснялся и опустил глаза.
- Вы давно из Москвы? - негромко задала вопрос Аня Боживу.
- Не один год, как я живу в этом городе.
- Как сейчас Сережа? Я давно не была у него.
- В двух словах не скажешь, но официально спит.
- Что значит "официально"? - возмутился Мечетов.
- Я у него на прошлой неделе был, все та же летаргия.
- О Корщикове вы узнали от Сережи? - поинтересовалась Аня.
- Из его дневников, из них же я узнал и о вас.
- Да, - задумчиво произнесла Аня, - теперь я понимаю, зачем вы
пришли, - вам нужна работа Корщикова.
- Мне необходимо с ней ознакомиться, если, конечно, это возможно. У
вас она есть?
- Есть, - сказала Олейникова, а Мечетову ничего не оставалось, как
поглядывать то на нее, то на Божива, замысловатый разговор заинтересовал
его, и он силился его понять.
- И вы можете дать ее почитать мне, хотя бы на время?
- Приходите завтра часиков в двенадцать, она у меня дома, я принесу.
Сможете?
- Смогу, - подтвердил Юра.
После небольшого разговора об Истине Божив собрался уходить, но,
прощаясь, он поинтересовался у Ани, продолжает ли она занятия, и услышал
ответ: "Было... Это когда-то было", печальный ответ, после которого Божив
ушел, а Мечетов увязался за ним.

ЕСТЬ КОМУ!
Екатерина Васильевна всегда оставалась в земном теле Гриши, когда я
выходил в Астрал, потому что председатель ушел, и у меня еще не было
возможности, чтобы отыскать его по астральным следам воображения, но и
продолжать жить в земном теле кооператорщика неопределенно долгое время я
больше не мог. Наступило критическое время, и я искал выход:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов