А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«В погоню за бурей, в погоню за бурей» — вот все, о чем он мог думать.
— Полагаю, с твоей стороны было очень самонадеянно предположить, что мы придем к соглашению, — услышал Прутик, как смеялся Облачный Волк, уплетая за обе щеки сочный бифштекс из ежеобраза.
— А кто скажет, что я не угостила бы вас, даже если бы мы и не договорились? — изобразила удивление Мамаша Твердопух.
— Я скажу, — ответил Облачный Волк. — Уж я-то тебя знаю, Мамаша Твердопух. «Если ты делаешь что-то за просто так, то делай это для себя» — кажется, так звучит пословица?..
Мамаша Твердопух щелкнула клювом в восхищении:
— Ах, Волчище! Ты, как всегда, бесподобен! — Она встала и подняла бокал, — Если уж дело решилось ко всеобщему удовольствию, мне бы хотелось предложить тост, — сказала она. — За успех!
— За успех! — с энтузиазмом подхватили все.
Профессор Света обратился к Облачному Волку.
— Я так рад, что ты согласился, — с теплотой произнес он. — В конце концов, я бы не доверил такой ценный груз кому-либо менее достойному.
— Вы имеете в виду грозофракс? — спросил Облачный Волк. — Но его сначала надо найти.
— Нет, Квинтиниус, — рассмеявшись, ответил Профессор. — Я говорю о себе, ибо решил лететь с вами. Мы вместе — с твоим мастерством и моими знаниями — вернемся с грозофраксом и раз и навсегда положим конец этому безумному строительству цепей.
Облачный Волк нахмурился.
— Но разве Вилникс не заподозрит неладное, когда пронюхает об этом?
— А вот здесь-то и поможем мы, — включилась в диалог Мамаша Твердопух, кивая в сторону ночного вэйфа. — Завтра утром Форфикюль нанесет визит в Санктафракс, чтобы объявить о трагической и безвременной кончине Профессора Света.
— Я вижу, что вы уже обо всем договорились без меня, — ухмыльнулся Облачный Волк. — Однако есть одна вещь о которой мне необходимо сказать. — Он повернулся к Прутику.
— Знаю, знаю, — засмеялся тот. — Но все будет в порядке. Обещаю не испортить путешествия!
— Можешь и не обещать, — сурово сказал Облачный Волк. — Ибо ты не полетишь с нами.
Прутик замер. Как отец мог сказать такое?!
— Но… но что я буду делать? Куда я денусь!
— Все в порядке, Прутичек. — услышал он ласковый голос Мамаши Твердопух. — Все уже рассортировано. Ты останешься у меня…
— Нет, нет, пет, — забормотал Прутик, с трудом соображая, что происходит. — Ты не должен так со мной поступать! Это нечестно…
— Прутик! — рявкнул отец. — Возьми себя в руки!
Но Прутик не мог успокоиться.
— Ты мне не доверяешь, да? — закричал он. — Ты думаешь, что я ни на что не годен? Ты думаешь, я бесполезный…
— Нет, Прутик, — прервал его Облачный Волк. — Я не думаю, что ты бесполезный. И однажды, будь на то воля неба, ты станешь грозным капитаном небесных пиратов — уж вI этом я уверен. Но пока тебе не хватает опыта.
— А как я наберусь этого самою опыта, сидя на земле? — с жаром возмутился Прутик. — Да потом ни у кого на этом свете и нет опыта преследования бури. Даже у тебя.
Но Облачный Волк не поддался на эту приманку.
— Я принял решение, — спокойно сказал он. — И ты можешь с ним согласиться или хныкать и капризничать, как ребенок. Но в любом случае ты не полетишь — и точка.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ВЫЛЕТ
— Поднимать паруса? — удивился Тем Кородер.
— Так считает Каменный Пилот, — развел руками Колючка.
— Превосходно! — воскликнул Тем. — А то после всех этих хлопот с железным лесом и потерей рулевого диска я испугался по-настоящему и решил, что «Громобой» уже никогда не поднимет парусов. Но сейчас вы только поглядите на него — так и рвется в небо! Я никогда прежде не видел, чтобы медь так блестела!
— И не только медь, — вставил Железная Челюсть. — Разве вы не обратили внимания на паруса и тросы? А такелаж? Все новехонькое и высшей марки!
— И система противовесов отменно налажена, — заметил Колючка.
— Мы, должно быть, вот-вот примемся за какое-то чрезвычайно важное дело, — произнес Тем КороДер, задумчиво теребя бороду.
— Да уж не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы до этого додуматься, — съехидничал Железная Челюсть. — Вопрос в том, что это за дело.
Тем покачал головой.
— Я думаю, что капитан скажет, когда будет совершенно готов, — ответил он.
— Ну да, — согласился Железная Челюсть. — Но если уж отправляться, то лучше прямо сейчас, под покровом темноты.
— Напротив, — возразил Тем Кородер. — Следует подождать и отправиться утром.
— И взлететь на виду у патрульных служб? Ты что, спятил? — набросился на него Железная Челюсть.
— Не я спятил, а ты! — разозлился Тем Кородер. — Это ты забыл, что «Громобой» в таком состоянии, как сейчас, с легкостью обгонит любой корабль Лиги, если они вздумают послать его за нами.
— Да, но… — хотел было возразить Железная Челюсть.
— И как бы там ни было, — не давал ему вставить слово Тем, — Топи — коварное место даже в светлое время суток. Пересекать их в темноте — безумие. Да там эти ядовитые ямы взрываются на каждом шагу и негде якорь бросить в случае бури. Я уж не говорю о том, что там не видно, где кончается небо и начинается земля. Помню, однажды — я тогда был еще совсем мальчишкой — мы возвращались из…
— Капитан! — прервал его Колючка. — И не один.
Тем Кородер замолчал, и все — он, Железная Челюсть и Колючка — повернулись, чтобы приветствовать двоих, поднимавшихся по сходням.
— Капитан! — обратился Тем. — Вы как раз тот, кого я сейчас хотел бы видеть. Только вы сумеете разрешить наш маленький спор. Вот Железная Челюсть утверждает, что…
— Нет, Тем, не сумею, — отрезал Облачный Волк, всматриваясь в темноту, — Где Буль?
— Внизу, капитан, — доложил Тем. — Они с Окурком помогают Каменному Пилоту отрегулировать новый рулевой диск.
Облачный Волк кивнул.
— А Хитрован?
Небесные пираты пожали плечами.
— Мы его потеряли в Нижнем Городе, — сказал Тем Кородер. — Должно быть, он еще на берегу.
Облачный Волк гневно взглянул на Тема.
— Вы что?! — рявкнул он. — Сколько раз я должен повторять, что Хитрована никогда нельзя оставлять без присмотра? Кто знает, что он там сейчас затевает?
— Он был с нами в «Дубе-кровососе», — объяснил Железная Челюсть. — А потом вдруг раз — и куда-то исчез.
Облачный Волк с недоверием покачал головой.
— Хитрован — это наш рулевой, — объяснил он Профессору Света. — Скользкий тип и предатель в душе. Я даже подумывал отправиться без него, но как рулевой он незаменим. А вместе с Прутиком, остающимся на земле, мы лишимся сразу двух членов экипажа. — Капитан снова покачал головой.
— Прутик остается на земле? — удивленно спросил Тем Кородер. — Мальчишка заболел?
— Нет, Тем, он здоров, — сердито ответил Облачный Волк. — Но тебя совершенно не касается, что с ним случилось.
— Но…
— Довольно! — рассвирепел капитан. — Я не потерплю нарушения субординации на глазах у нашего гостя. — Он повернулся к Профессору Света. — А теперь, если вы последуете за мной, я сам вам покажу вашу каюту.
— Да, конечно, благодарю, — произнес Профессор. — Осталось несколько вычислений, которые мне необходимо сделать перед отправкой.
— Хорошо, хорошо, — поспешно закивал Облачный Волк, уводя Профессора, пока тот не сболтнул лишнего про предстоящее путешествие.
Оставшаяся на палубе троица недоуменно переглянулась. Что это за старикан? И почему Прутик не летит с ними? И вообще, куда они летят? Внезапно Облачный Волк обернулся к ним.
— Праздные домыслы — занятие для дураков, — заметил он, заставив всех троих виновато потупиться. — Доложите мне немедленно, когда вернется Хитрован.
— Есть, капитан! — последовал дружный ответ.
Прутик мрачно смотрел в стакан лесного лимонада. Мамаша Твердопух налила его ему уже давно — «для поднятия духа», как прокомментировала она свое действие Форфикюлю. Теперь напиток был теплый и вовсе не шипучий.
Всеобщая попойка была в разгаре: слышался то хриплый смех, то громкая ругань, кто-то рассказывал небылицы в углу, где-то пели песни, а вот между особенно вспыльчивыми плоскоголовым и молотоголовым гоблинами разразился ожесточенный спор. Когда пробило полночь, разбитная тролльчиха начала извиваться в танце, и через несколько минут все посетители таверны задвигались друг за другом по залу.
— Эй, приятель, развеселись! — услышал Прутик. — Несчастье, может быть, никогда и не случится!
Он обернулся и оказался нос к носу с улыбавшимся городским гномом.
— Оно уже случилось, — печально вздохнул Прутик.
Озадаченный городской гном пожал плечами. Прутик положил локти на стойку, обхватил голову руками, крепко зажав уши, и закрыл глаза.
— Ну почему ты оставил меня? — прошептал он. — Ну почему?
Конечно, он знал, как бы ответил ему отец: «Я лишь забочусь о твоем благе», или: «Когда-нибудь ты скажешь мне за это спасибо».
На смену печали и унынию пришло озлобление. Жизнь на борту «Громобоя» — вот что было благом для него. Находиться рядом с отцом после стольких лет разлуки было бы благом. Бороздить небесные просторы в погоне за грозофраксом было бы благом. Ну а оказаться под присмотром Мамаши Твердопух в ее убогой таверне, в то время как «Громобой» и его экипаж отправляются в путешествие, — это было невыразимо тяжким наказанием.
Терзая себя, Прутик представлял то, чего никогда не увидит. Каково это, быть затянутым вихрем Великой Бури? Он пытался вообразить, как огромный сноп молний, застывая на лету, превращается в грозофракс. Он спрашивал себя, на что же похож Сумеречный Лес. Ибо, несмотря на то что «Громобой» нередко пролетал над ним, небесные пираты не отваживались спуститься вниз.
Похож ли он на Дремучие Леса его детства — бескрайние, густые, полные жизни? Леса, где можно найти любое дерево — от поющих колыбельных до хищных дубов-кровососов.
Или Сумеречный Лес на самом деле таков, каким его описывают легенды? Место, где забываешь о том, кто ты есть, и впадаешь в мир иллюзий, доходя до полного безумия? Ведь именно такое рассказывают про Сумеречный Лес.
Прутик вздохнул. Он никогда не узнает этого.
— Но это просто несправедливо! — жалобно буркнул он.
— Что несправедливо? — раздался чей-то голос.
Прутик вздрогнул. Если это опять тот приставучий городской гном, то он ему покажет! Прутик сердито обернулся.
— Хитрован! — удивился он.
— Прутик, — сказал Хитрован, и его тонкие губы разомкнулись, обнажая ряд черных кривых зубов. — Я так и думал, что это ты. Как раз тот, кого я ищу. Хотя, конечно, для меня очень огорчительно видеть тебя в таком удрученном состоянии, — добавил он.
Прутик нахмурился:
— Ты искал меня?
— Конечно, — вкрадчиво произнес Хитрован, задумчиво потирая подбородок, и Прутик испытал приступ тошноты при виде морщинистой руки рулевого, на которой отсутствовало несколько пальцев. — Видишь ли, я знаю, что ты был свидетелем разговора между капитаном и птичкой.
— И что с того? — подозрительно спросил Прутик.
— Ну, в общем… Впрочем, капитан посвятил меня в подробности нашей маленькой авантюры…
Прутик удивился:
— Неужели?
— Ну конечно! — подтвердил Хитрован. — Преследование Великой Бури до Сумеречного Леса. Поиск священного грозофракса… Я все знаю. Вот только… Память, знаешь ли, подводит… Вот только…
Хитрован лукавил. Глава Лиги потребовал от него большего, чем он ожидал, — захватить «Громобой», убить Облачного Волка и привезти грозофракс. Задача непростая, и он ругал себя за то, что, струсив, не подслушал разговор до конца, но если он хочет добиться успеха, ему нужно знать все о той встрече.
— Глупо, конечно, — продолжал он, — но я, хоть убей, не помню, что сказал Облачный Волк про то, чем закончилась встреча.
Реакция Прутика озадачила старшину-рулевого.
— Чем закончилась? — с яростью переспросил Прутик. — Я скажу, чем она закончилась. Мне приказано оставаться здесь, в Нижнем Городе, с Мамашей Твердопух, в то время как все остальные полетят в Сумеречный Лес!
Хитрован наморщил лоб.
— Оставаться здесь? — мягко повторил он. — Расскажи мне все, Прутик, излей душу.
Борясь с накатившими слезами, Прутик замотал головой.
— Ну же, Прутик, — Хитрован настойчиво уговаривал его, — поделиться проблемой — это значит наполовину решить ее. И конечно, если я могу чем-то помочь, хоть чем-нибудь…
— Это все капитан, — поддался Прутик. — Он говорит, что беспокоится о моей безопасности, но… но… Я ему не верю! Я не могу ему поверить! Он просто стыдится меня, вот в чем дело! — Мальчик всхлипнул. — Стыдится, что у него такой неуклюжий сын-растяпа!
Брови Хитрована взлетели вверх от изумления. Облачный Волк — отец мальчишки? Вот это интересно — на самом деле интересно, — и его мозг бешено заработал, перебирая варианты возможной выгоды от этой информации. Собравшись с мыслями, он положил руку Прутику на плечо.
— У капитана доброе сердце, — проникновенно начал он. — И я уверен, что он поступил так, руководствуясь самыми лучшими побуждениями. И все же…
Прутик хмыкнул, но не перебивал.
— И все же есть разница между осторожностью и чрезмерной осторожностью, — продолжал Хитрован.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов