А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он вернулся на землю. Значит, может теперь и предать. Даже должен предать, — во всяком случае, Джок на его месте непременно бы предал. Врата остались открыты, да и Страж все равно будет повиноваться обладателю Душеглота. И Клахар может сам провести на землю оставшуюся часть орков, если только…
Длинный Лук отвернулся, чтобы не выдать волнения, охватившего его при этой мысли. Все правильно, Клахар может это сделать, если только овладеет Цепенящим Жаром и избавится от Истер. Но он боится доспехов Рота и не хочет носить их сам. Зато, избавившись от Истер, он может попытаться подчинить себе нынешнего обладателя доспехов. А не получится — что ж, тогда убить и уже самому попытать счастья…
«Хорошо быть умным», — с мрачной ухмылкой мысленно похвалил себя Джок и направился к своим вещам. Клахар, хоть и на почтительном расстоянии, следовал за ним как тень. Длинный Лук, не выказывая признаков спешки, принялся надевать на себя боевое облачение Рота.
— Господин собирается сражаться? — поинтересовался великий шаман.
— Конечно. Не тревожься о своем воинстве, Клахар, я не дам ему погибнуть впустую. Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что с этим снаряжением я буду стоить целой армии? Ну скажи.
— Безусловно, господин Длинный Лук.
— Так вот и не беспокойся. Запомни: мы должны только… Помоги-ка мне. — Он взялся за нагрудник. — Так вот, мы должны только пощипать Рэдхэнда. Благодарю… А убьет его Истер. И я вместе с ней. — Он надел на голову шлем с поднятым забралом и опоясался Душеглотом, говоря: — Тебе ведь нечего делить с Рэдхэндом, верно? Ну да неважно… Он-то вас терпеть не станет… Запомни накрепко, Клахар: без Ракош ты здесь ничто. Как и я… Она наша надежда, наша путеводная звезда. Так что не вредничай, поднимай своих орков. Мы идем дальше. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?
— Признаться, не совсем.
— Я говорю о том, что если с Истер что-нибудь случится, если орки, которые поехали с ней, вдруг почему-то сделают какую-то непоправимую глупость, то я убью тебя. Я убью вас всех.
— Чем орки заслужили немилость твоих подозрений? — нахмурился Клахар.
— Ты неплохо научился думать по-человечески, вот и ответь на свой вопрос, — подбоченился Джок. — А если не получится, то знай: схаас! Такова моя судьба. Я король, я караю и милую.
Он положил руку на Цепенящее Жало, и Клахар невольно отшатнулся.
— Вели оркам подниматься. И больше не спорь. Схаас…
— Два меча! — крикнула Истер. Она еще не поняла, что происходит и как это возможно, но ясно предчувствовала, что свирепая атака бессмысленна. Нужно немедленно остановить орков, нужно придумать что-то еще… И вот тут она совершила ошибку — непростительно глупую. Она прокричала: — Назад! Два меча! — Но орки не остановились, потому что она кричала по-английски. Когда же, спохватившись, она повторила приказ по-орочьи, было поздно что-либо изменить. Вышло только хуже: расслышавшие юную ведьму калуны замешкались. Впрочем, едва ли это имело уже какое-то значение…
Высокий и статный воин с волшебным мечом в руке, пришелец, увидел летящий ему в лицо дротик, но не попытался увернуться: видимо, он считал, что русоволосая девушка находится у него за спиной. На самом деле Изабелла (да, это она — и нелегко же узнать ее теперь, когда она облачена в сияющий доспех, когда она сжимает в руке второй волшебный меч, которого никак не должно существовать, а на голове ее горит корона, излучающая немыслимую, прямо-таки физически ощутимую магическую мощь) уже встала по левую руку пришельца. Воин резко взмахнул клинком, разрубая дротик. Длинная щепка врезалась ему в лицо, кажется повредив глаз, но он будто не заметил раны. Прыгнул навстречу вырвавшемуся вперед орку, ловко, танцующим движением вспорол от клыков волчеца, отразил удар ятагана и обратным движением разрубил проносящемуся мимо орку бок. Изабелла встретила волчеца хлестким ударом по морде. Не смертельным — девушка была напугана внезапностью нападения, видимо, поэтому первый удар получился неловок, — но болезненным. Ошалевший волчец метнулся в сторону, преградив дорогу еще одному атакующему.
Третий человек, круглолицый гигант с обожженным лицом, перехватил в воздухе второй дротик и швырнул его в орка, который, приподнявшись в стременах, целился, чтобы метнуть топорик, после чего рванул из ножен меч и тем же движением не только отбил ятаган ближайшего калуна, но и вышиб его из седла.
В это-то мгновение и настиг орков второй оклик Истер:
— Ду фрага! Рахтра'джби!
Половина калунов придержала своих скакунов, остальные накатили на троих путников. И началось что-то невообразимое. Волчецы шарахались от людей, ятаганы крошились как стеклянные. Волшебные мечи без труда рассекали броню…
Калуны рубили сплеча, вкладывая в замахи всю воинскую ярость, но почему-то не могли даже попасть по противнику, хотя с виду дрались не хуже, чем в Закатном мире. Изабелла и пришелец неизменно уворачивались от свистящих кривых клинков, глаз даже не успевал заметить, как. Гигант же вообще не позволял приблизиться к себе, со страшным гудением вращая длинный, под стать своему росту, меч.
Волчецы были явно напуганы исходящей от троих путников магией. Потеряв по их вине еще четверых бойцов, орки стали спешиваться. На миг Истер подумала, что теперь людям конец, но «юродивый» без труда разбил кольцо врагов: протанцевал между ними, оставив за спиной два трупа, подрубил колени орку, пытавшемуся достать его шею, прокатился по земле. Сразу трое калунов сгрудились вокруг него, но вдруг оказалось, что на самом деле пришелец прокатился чуть дальше, чем они думали, и вскочил на ноги за их спинами. Два сверкающих взмаха — и два новых трупа падают наземь. Атака справа — пришелец отпрыгнул, вернее сказать, словно бы перелетел в сторону и рассек нападавшему брюхо.
Изабелла сразила ближайшего орка колющим выпадом и отступила за спину великана. На них навалились, но не так дружно, как следовало бы, из-за бреши, проделанной пришельцем, и девушка сумела прикрыть спину товарища.
Меч гиганта не был волшебным. Заговоренным — да, но не созданным при помощи магии. Однако жатву свою он собирал исправно. Орки намного сильнее людей, но рядом с этим человеком казались слепыми котятами, и, когда им удалось подойти вплотную, так, чтобы размеры клинка гиганта должны были только мешать ему, великан оглушил одного из них рукоятью, а второго сразил ударом кулака.
Третьего убил пришелец. Круша ятаганы, доспехи и плоть, он прорубился обратно к своим спутникам, и они встали в круг, готовые снова дать отпор. Орки невольно отступили. Такого искусства они не видели никогда прежде.
Конечно, дело было совсем не в искусстве. Истер ясно видела, что троих людей поддерживает могучая магия, сравнимая с Первозданной Силой… а может быть, сама эта Сила. Ее было так много вокруг, что Истер терялась. А ведь еще вчера, когда она во главе отряда калунов мчалась к Драконовой горе, нарастание Первозданной Силы вдохновляло ее. Да, мысли путались, да, она не могла подобрать слов, чтобы выразить переполнявшие ее чувства — но ведь это не беда, если чувства столь необычны и сильны, что никакие мысли уже не нужны, а слова кажутся лишним грузом сознания: они срывались с языка как осенние листья с ветвей — красивые, бесполезные, мертвые. Мысли занимали мистические образы, куда более полные и ясные, чем любые слова.
Истер позволяла им пропитывать свой разум, предчувствуя, что скоро достигнет того блаженного состояния, когда можно будет использовать Первозданную Силу — бессознательно, без мучительного напряжения закосневшего ума. Так, как она делала это в детстве.
Однако с того момента, когда гора содрогнулась, извергнув тучи пыли, что-то изменилось. Образы высшего мышления стали туманны, дисгармоничны, в душе поселился страх. Обходя с отрядом подножие горы, Истер попробовала влиять на ток Первозданной Силы — без толку.
Неужели Первозданная Сила подчинилась этим троим людишкам?
— Ракош! — взревел один из калунов, и остальные подхватили его клич.
Вот так, орки идут в атаку с ее именем. Уже успели привыкнуть, что с ней они непобедимы. Но именно сейчас Истер ничем не могла помочь им. Раздавленная неудачей, она отступала все дальше и дальше в глубь лесной чащи.
Слуха ее достиг звон мечей — и крики боли. Крики орков.
Рана не болела, но как будто ждала неловкого движения, чтобы разом обрушить всю накопленную боль. Джон не думал о ней, за него думало тело, наполненное мучительным предчувствием страданий и оттого до струнного звона напрягавшее каждый мускул. Джон ощущал себя разозленным леопардом, стоящим перед стаей бабуинов: и лучше бы без драки обойтись, но, если хоть шевельнутся в его сторону, он готов выложиться до конца и отлупить их по первое число.
Жуткие морды орков почему-то нисколько не пугали. И когда, вновь решившись, бряцающие железом твари набросились, вопя свой непонятный «ракош», Джон почти с наслаждением подался навстречу.
Как он успевал избегать кривых клинков, со свистом падавших на него отовсюду? Он и сам не знал, просто не замечал, что движется с совершенно немыслимой скоростью. Какое-то сумасшедшее видение направляло его руку, он не глядя делал взмах — и человекообразное чудовище падает, брызжа кровью из рассеченной глотки, он не глядя подправлял полет меча — и с глухим ревом рушился орк, потерявший равновесие после неудачного удара. Четверо напали на Джона — а он будто и не видел их, но ятаган одного вдруг зацепился за ятаган другого, третий орк упал от подножки, а четвертый — от смертельного удара. И вот уже Джон атакует сам…
Изабелла и Гарри удерживали вокруг себя не менее шести врагов, их мощные взмахи и быстрые выпады доставали то одного, то другого. Но раненые орки снова и снова лезли в бой. Они были напуганы, Изабелла отчетливо слышала ужас к в их криках, даже «ракош» звучало уже не воинственно, а с отчаянным надрывом, как мольба оставившему их божеству, однако они не останавливались. И она разила их, как и Джон, не замечая того, что сражается так, как никогда не только не умела, но и не мечтала уметь.
Бой окончился внезапно. Последний орк, окровавленный, с обломком ятагана в одной лапе и ножом в другой, набросился на Джона. Он вел себя, словно был только первым среди сотни отборных вояк. Погиб он мгновенно, упал — и на троих драконоборцев обрушилась тишина. Неестественная, глухая, в которой несмело звучали даже собственное дыхание и хруст камешков под ногами.
Двадцать трупов валялись в лужах черной крови. Джон повернулся к друзьям:
— Кажется, все. Они кончились.
Но вместо радости он увидел на их лицах испуг.
— О боже! Джон…
— Святые угодники! Сэр, я сейчас помогу вам.
Молодой граф попробовал сморгнуть пот и только тут понял, что ему давно уже больно. Да так, что он и вообразить себе не мог ничего подобного.
Мучительное жжение угнездилось где-то в глазнице. Он потянулся к лицу, но Гарри успел перехватить его руку.
— Не надо, сэр, я сам вытащу.
— Что там? — еле слышно спросил Джон. Попытка скосить правый глаз привела к новой вспышке обжигающей боли. Ноги подогнулись.
— Не шевели лицом! — строго велел Изабелла. — Гарри, глаз, похоже, цел.
— Что со мной?..
— Молчи, сейчас мы все сделаем.
— Приготовь перевязку, дочка…
— Нет, Гарри, сделай это ты. Я сама вытащу, я смогу.
Великан стащил с рук перчатки и взялся за дело. Девушка погладила Джона по щеке и вытерла ему пот со лба.
— Потерпи немного, Джон. Давай я помогу тебе сесть… Нет, не сюда, лучше на орка садись. Я знаю, тебе больно, но сейчас все пройдет. Я сумею…
«Господи боже, да что со мной такое? — Джону показалось, что воздухе запахло формалином. Сердце бешено колотилось, а страх теперь терзал куда сильнее боли. — Я что, без глаза остался? Нет, так нечестно…» Глаза всегда были его слабым местом. Он почти спокойно относился к скрежету железа по стеклу и прочим вещам, которые доводят до истерики иных людей, но только не к мысли о каком-нибудь несчастье с глазами.
Поэтому, когда Изабелла, все продолжавшая шептать что-то медицински-ласковое, неожиданно сделала быстрое и сильное движение рукой, вытаскивая что-то из его головы… глаз, что ли? — победитель троллей, драконов и орков с облегчением погрузился в обморок.
Истер ничего этого уже не видела. Она бежала, не разбирая дороги, через диковинный лес, ничего не видя перед собой, бежала, пока в груди не разгорелся настоящий костер. Тогда ей пришлось перейти на шаг, а потом она брела, покуда ноги не подломились и она не упала в густую, пряную траву на краю поляны.
Дикое душевное напряжение прорвалось потоком рыданий. Все напрасно! Первозданная Сила отвергла ее, предавшись таинственному пришельцу. Теперь все теряет смысл. Мечты, замыслы, убийство Коры, сражения в Закатном мире, опасный союз с Клахаром — впустую. Проще говоря, впустую — вся жизнь.
Потом она подумала о Джоке, и ей стало так плохо, что даже рыдания прекратились.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов