А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А теперь идите. Подождите у меня в кабинете, я скоро появлюсь. Идите, идите, пока не вернулась эта парочка.
Судья проводил Хлою до двери и на обратной дороге был встречен Кумберлендом.
— Мисс Барнет ушла? — с какой-то странной интонацией спросил он. — Мне кажется, лорд Белсмер будет недоволен…
— Дорогой Кумберленд, — сказал Верховный судья, — по-моему, вы совершенно запутались. Лорд Белсмер только что просил мисс Барнет покинуть это собрание. Я едва уговорил ее уйти, единственно ради того, чтобы доставить ему удовольствие, а вам опять не нравится Как же с вами, дипломатами, сложно!
— Но она же взяла камень, — неуверенно возразил Кумберленд. — Я видел…
— Подумаешь! — пренебрежительно бросил судья, устраиваясь в глубоком кресле. — Да я вам хоть сейчас еще штук двадцать сделаю. Нет, пожалуй, не буду, — словно передумав, заявил он. — Знаете, не хочу раздражать Сулеймана ибн Дауда, мир да пребудет с ним, как сказал бы мой друг, Хаджи Ибрагим. Впрочем, вы и сами можете изготовить себе десяток. Эго просто. — Он взглянул на часы. — Что-то долго они там с Белсмером осматривают гробницы, вам не кажется?
Кумберленд сдался, и они стали молча ждать возвращения путешественников. Сэр Джайлс появился на долю секунды раньше, украдкой огляделся и, удовлетворенно ухмыльнувшись судье, повалился в кресло. Лорд Белсмер возник у стола, постоял, видимо собираясь с мыслями, потом медленно проговорил:
— Мне кажется, джентльмены, сейчас пока ничего полезного мы не решим. Я весьма признателен вам всем. — Он коротким кивком попрощался со всеми, что-то тихо сказал Шилдрейку и сел.
Американец остался на своем месте. Лорд Эргли тоже не двигался, спокойно наблюдая за выходящими из зала. Лорд Белсмер с беспокойством взглянул на него.
— Нет, Белсмер, — словно отвечая на этот взгляд, произнес Верховный судья, — вы поставили не на ту лошадь. Мистеру Шилдрейку тоже будет непросто вернуть свои семьдесят тысяч этим путем. А вы, Тамалти, и вовсе не знаете, куда вас несет. — Он встал и неторопливо вышел вслед за остальными.
Именно теперь-то и начала работу настоящая конференция. Нельзя сказать, чтобы в присутствии сэра Джайлса действительно нуждались, но все же пока он оставался единственным специалистом но камням Соломона, и другого не было. К тому же, благодаря поспешности, с которой он произвел свои публичные опыты, удалось сэкономить немало времени, которое иначе съели бы прения на международном уровне. Ни лорд Белсмер, ни Шилдрейк вовсе не стремились увеличивать количество камней сверх необходимой потребности. Тамалти эти соображения совершенно не занимали. Он рвался продолжать исследования, если, конечно, представится возможность поставить очередные эксперименты без особого риска для себя. Такая возможность, кажется, намечалась.
Если правительство согласится на его условия…
Двое других участников конференции были озабочены только вопросами монополии на камень, однако под давлением сэра Джайлса уже через полчаса возникло нечто вроде проекта англо-американского договора по вопросу использования камня. У Шилдрейка имелись кое-какие личные связи с Президентом США, и он пообещал их использовать. При такой поддержке, как утверждал господин Секретарь, перспективы открывались головокружительные. Камень мог стать весьма важным фактором в крупной политической игре. Правда, имелась одна досадная помеха, но с помощью сэра Джайлса и она, в конечном счете, казалась устранимой.
Дело заключалось в том, что до сих пор успешное использование камня целиком и полностью зависело от личных свойств его обладателя. Для целей государственных это не годилось. Нужно было найти способ управлять массами и в то же время нельзя было давать массам возможность выбора. Иначе никакой армии, оснащенной камнями, доверять нельзя. Конечно, любая военная кампания с появлением камня становилась легкой, безопасной прогулкой, у слабой стороны впервые в истории появлялась возможность уравнять шансы со стратегически куда более сильным противником, ведь любые раны, кроме смертельных, можно было бы исцелять практически мгновенно. Но, например, мятеж в войсках, оснащенных камнями, усмирить оказывалось просто невозможно.
Обсуждая вопрос исцелений, лорд Белсмер между делом поинтересовался, а нельзя ли с помощью камня восстанавливать жизненные функции изношенного организма.
— Подождите-ка! — воскликнул он через несколько секунд, — но ведь это означает… это же практическое бессмертие!
Но так же нельзя. Мы же через какое-то время придем к перенаселению. Естественной убыли не станет, и мир переполнится.
— Ну тогда вы можете использовать его в качестве контрацептива, — желчно посоветовал сэр Джайлс.
Шилдрейк смутился. Деловые переговоры принимали какое-то неприличное направление.
— Контроль над рождаемостью… — задумчиво проговорил лорд Белсмер. — И не только над ней… А что? Хорошая идея. Надо немедленно заняться выяснением, насколько это реально. Вы должны исследовать этот вопрос, сэр Джайлс.
— Да я ведь о большем и не прошу, — проворчал Тамалти. — Просто вы, пуритане, вечно поднимаете шум из-за вивисекции, особенно если дело касается людей.
— Ну почему же обязательно — вивисекция? — несколько смутившись, произнес лорд Белсмер. — Есть же все-таки разница между научными экспериментами, разумеется без вреда для окружающих, и вивисекцией!
— Так я получу человеческий материал? — невозмутимо спросил сэр Джайлс.
— Я думаю, это можно будет устроить, — словно бы размышляя вслух, проговорил лорд Белсмер. — Есть же у нас тюрьмы, ну там работные дома… казармы, в конце концов.
Можно их использовать, в разумных пределах, конечно. Речь ведь не идет о широкомасштабных исследованиях.
— А как насчет лицензии на монопольное право при транспортных операциях? — перебил его размышления Шилдрейк.
Решение этого вопроса потребовало куда больше времени, чем проблема экспериментов на человеке. Одно дело — добровольцы… или не совсем добровольцы для научных исследований, и совсем другое дело — ограничение прав граждан. Лорду Белсмеру очень не хотелось влезать в эту кухню. Трудно было даже представить, каким образом можно запретить человеку, обладающему камнем, использовать его по своему усмотрению. Однако Секретарь понимал, что иначе американец не уймется. Конечно, существовал один вариант… можно было сделать незаконным само обладание камнем. Тут же возникала следующая проблема. Надлежало собрать все камни и поставить под строжайший учет. А кроме тех, что лежали сейчас на столе, существовало еще как минимум четыре — один у профессора Пеллишера («Я за него отвечаю», — небрежно заметил сэр Джайлс), один — у Реджинальда Монтегю («С ним можно иметь дело, если припугнуть слегка», — прокомментировал сэр Джайлс), один — у лорда Эргли и один у мисс Барнет.
Собравшиеся переглянулись. Все прекрасно понимали, как непросто будет выудить камень у Верховного судьи.
— Это может стать задачей нашего тайного ордена, — предложил Шилдрейк, неожиданно уступая натиску своей романтической натуры.
— Мы не очень-то хорошо разбираемся в законах, — выразил сомнение лорд Белсмер, — а Эргли, наоборот, знает законы в совершенстве. Мой дорогой Шилдрейк, вы не догадываетесь, насколько сложная вещь — английское законодательство. Я, конечно, могу привлечь наш юридический отдел, но, боюсь, и тогда это будет непросто. Не забудьте, мисс Барнет — его секретарша, это еще усложняет дело.
Возникла долгая пауза. Неожиданно сэр Джайлс спросил:
— А как там у нас с этим иностранным посольством?
— В каком смысле? — не понял лорд Белсмер.
— Ну, кто они там? Иранцы? — нетерпеливо сказал сэр Джайлс. — Помнится, ко мне заходил какой-то ковровых дел мастер. Если они попробовали ограбить меня, а я не сомневаюсь, это они и были, то почему бы им точно так же не пошарить у Ланкастерских ворот, ну и где там живет эта девчонка?
Белсмер покачал головой.
— Это не в наших интересах, — заявил он. — И вообще, мне бы хотелось, чтобы Эргли пока держал свой камень при себе. Ну а потом… Нет, кража — это грубо. Достаточно обыкновенного дружеского визита.
Сэр Джайлс хмыкнул и без особого удовольствия изменил тему. Ему не нравилась мысль о камнях, которыми владеют Эргли и Хлоя, хотя и не настолько, чтобы вынудить его пойти на крайние меры. Однако позже, когда после достижения временного соглашения по основным вопросам он уже вышел из министерства, его осенило. Если Эргли воспользовался камнем для того, чтобы проникнуть в его, Джайлса, замысел, то почему бы точно так же не разведать, что собирается предпринять Верховный судья?
Именно эту идею он и изложил Пеллишеру, поджидавшему приятеля в Эллинге.
Глава 9
Лорд Эргли действует
Лорд Эргли твердо решил после ленча заняться кое-какими деловыми письмами, а до этого отправил Хлою отдыхать, устроив ее со всеми возможными удобствами. После чая он закурил сигару (что позволял себе нечасто), походил по кабинету и, встав возле камина, осведомился:
— Ну, мисс Барнет, и что вы обо всем этом думаете?
— А что тут думать? — Хлоя, смутившись, махнула рукой. — Глупо получилось. Но когда я к нему бросилась, ничего умнее не придумалось. Я была просто в бешенстве.
— Гнев агнца, — необидно улыбнулся лорд Эргли. — Я не это имел в виду. На самом деле вы спасли Верховного судью от серьезного скандала. Если бы я его ударил, было бы намного хуже, хотя, возможно, проку было бы больше. Так что преодолейте в себе праведный гнев и расскажите, почему вы его так невзлюбили?
— Да мне до него дела нет, — попыталась как можно спокойнее ответить Хлоя. — Я только не хочу, чтобы он проделывал с камнем свои грязные фокусы. Это вообще не правильно, что камень у него.
— Но ведь он купил его, — заметил лорд Эргли.
— Но он же все равно не его, — чуть не плача, заявила Хлоя. — Вы же знаете, что не его!
— Примерно то же самое утверждала и миссис Шилдрейк, когда доказывала мне, что все камни должны принадлежать ее мужу, — улыбнулся судья. — Но она, наоборот, утверждала, что камень — его собственность. Ну-ка, возьмите себя в руки, сосредоточьтесь и попробуйте объяснить, почему вы решили, что камень — не его?
Хлоя честно попыталась последовать совету. Отчасти ей это удалось.
— Мне просто не нравится его подход, — начала объяснять она. — Его совершенно не волнует сам камень, он думает только о том, как он работает. Ему нет дела до Сулеймана, ему наплевать на Карла… он просто хочет выяснить, что камень может, а что — нет.
— А вы, романтическая натура, — сказал лорд Эргли, — вы, конечно, ненавидите его за эту утилитарность. Откровенно говоря, у меня и в мыслях не было, что кто-нибудь в наше время сломя голову бросится защищать честь и достоинство царя Соломона. Наверное, в Англии вы — первая. Но приведенная вами причина все-таки кажется мне недостаточной. У столь сильных эмоций и основания должны быть более серьезными.
Хлоя сдвинула брови и продолжала:
— Он им совершенно не дорожит. Швыряет так, словно это простая галька. И, вы обратили внимание, он готов наплодить сколько угодно камней.
— А нас это почему должно заботить? — спросил лорд Эргли.
Хлоя неуверенно улыбнулась.
— Не знаю, — честно призналась она. — Но вот заботит почему-то. А вы — не знаете?
Верховный судья строго осмотрел свою сигару. Чем-то она ему не угодила.
— Хорошо. У меня есть пара объяснений, — сказал он. — Первое состоит в том, что мы с вами оба непростительно сентиментальны. Мы погрязли в традициях. И вот предмет, к которому мы относимся традиционно, преподносит нам сюрприз. Конечно, это задевает нас за живое. У Джайлса нервы покрепче.
Ему действительно наплевать и на Сулеймана ибн Дауда, и на самого Пророка Мухаммеда. Мне очень не хочется уступать Джайлсу в рациональности, но что поделаешь, это так и есть.
И потому, уверяю вас самым серьезным образом, я его боюсь.
— Это — раз, — кивнула Хлоя. — А еще?
— Еще? — задумчиво повторил лорд Эргли. — А еще, мы с вами правы, всполошившись по столь незначительному, на первый взгляд, поводу. И вы, и я вовремя почувствовали, что за всей этой мешаниной мифов, преданий и верований стоит некая сверхъестественная и грозная сила, которой Джайлсу лучше бы поостеречься.
— И какой из версий придерживаетесь вы? — спросила Хлоя.
— Милая моя девочка, — устало улыбнулся лорд Эргли, — я понятия не имею, как подойти к этой истории. Остается одно: постараться честно решить, во что мы хотим верить.
— Но вы уже решили? — настаивала Хлоя.
— Нет. Я не хочу верить ни в то, ни в другое. Терпеть не могу чувствовать себя дураком, но ханжой быть еще хуже.
Давайте-ка вы первая выберете. Итак, каким вы предпочитаете видеть камень и все то, что за ним?
— Он назвал его Пределом Стремлений, — неуверенно проговорила Хлоя.
— Об этом и речь, — подбодрил ее лорд Эргли. — Вам предстоит решить, как отнестись к этому.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов