А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В Ирландии тамплиеры были более многочисленны, и там показания дали 14 человек, причем некоторые даже по четыре раза. И опять же результат оказался невелик, хотя шестеро признали, что приоры имели право отпускать братьям грехи, а трое — что давали клятву трудиться во имя процветания ордена и добиваться этого всеми возможными способами, как законными, так и незаконными45.
Таким образом, процесс по делу тамплиеров на Британских островах существенно отличался от аналогичного процесса во Франции. В Англии, несмотря на требования папских инквизиторов, пытка явно широко не применялась (если вообще применялась), по крайней мере, до лета 1311 г., когда прошло уже почти два года с начала судебного расследования. А до этого ни продолжительные допросы, ни, в отдельных случаях, угрозы, ни длительное тюремное заключение практически ничего не дали, за исключением нескольких признаний в том, что некоторым тамплиерам так и не удалось понять разницу между церковным отпущением грехов, осуществляемым священником, и незаконным отпущением грехов магистром ордена. И это несмотря на тот факт, что французские и английские тамплиеры, казалось, были тесно связаны между собой, что старались подчеркнуть и папские инквизиторы, пытаясь использовать признания французских тамплиеров — особенно тех, кого принимали в орден в Англии, — для обвинения тамплиеров английских и доказать, что порочная практика нарушения орденского Устава была распространена повсеместно. Но даже после того, как к ним были применены пытки и угрозы, двое руководителей английских тамплиеров, Уильям де ла Мор и Энбер Бланк, упорно продолжали все отрицать. К тому же следует признать, что многие братья действительно верили, что получают полное отпущение грехов на собрании братства. Эта особенность показаний, полученных во время судебного следствия в Англии, весьма подробно описана в статье Х.К. Ли46. Тенденция эта возникла в ордене постепенно. В Уставе ордена цистерцианцев (на основе которого был создан и Устав тамплиеров) указывалось, что монахи должны исповедаться настоятелю монастыря или одному из старших братьев; позднее это переросло в прилюдную исповедь на собрании ордена. Однако в Уставах ничего не говорилось об отпущении грехов, потому что они писались в начале XII в., а рафинированные схоластические представления о Святой исповеди как церковном таинстве в полной мере развились лишь в XIII в. Епитимья как таинство также появляется только в этот период. А потому в XII в. согласно Уставу магистр ордена мог назначать братьям епитимью за их грехи, даже не будучи священнослужителем, и это было в порядке вещей. Ошибка некоторых тамплиеров заключалась, видимо, в том, что они не сумели сочетать эти более ранние отношения внутри ордена с церковной теорией Святых таинств, что впоследствии могли бы исправить капелланы, ибо с 1139 г. ордену разрешалось иметь собственных священников, однако общее количество капелланов в Англии всегда было весьма невелико — среди 144 допрошенных тамплиеров их оказалось всего 8, — а в маленьких приорствах вряд ли всегда имелся свой священник. В результате многие тамплиеры по-прежнему считали, что магистр обладает правом полностью отпускать им грехи, даже те, в которых они прилюдно не признались, и, признаваясь в этом на следствии, они, очевидно, даже не предполагали, что мнение богословов на сей счет претерпело значительные изменения. Но даже если это было и так, Уильям де ла Мор попрежнему упорно отрицал, что пользовался формулой «Отпускаю тебе грехи твои» на собраниях братства, так что в данном случае невозможно доказать даже незначительное отступление с его стороны как от собственных убеждений, так и от церковных установлений. Итак, следствие по делу тамплиеров на Британских островах оказалось довольно неудачной попыткой выдвинуть против арестованных убедительные обвинения; признания обвинителям удавалось получить разве что с помощью пытки. Весьма существенно, что обвинение в недозволенном отпущении грехов на собрании братства так и не было после этого включено в общий список статей обвинения, составленный в 1307 г.
***
В конце октября 1307 г. трое арагонских тамплиеров направлялись через границу в Туделу, т. е. в королевство Наварра, которым правил Людовик, старший сын Филиппа Красивого. 23 октября король Наварры приказал арестовать тамплиеров, проживавших в Памплоне, а упомянутые трое арагонцев, то ли по бесшабашности своей, то ли не совсем разобравшись в ситуации, вознамерились обратиться к Людовику с петицией по поводу этих арестов и, разумеется, немедленно были арестованы и заключены в тюрьму. Хайме II, король Арагона, болезненно реагировавший на любое ущемление его законных прав, возмутился, выразил свой протест и потребовал немедленно освободить этих троих, поскольку все они были уроженцами Арагона; он также попросил освободить и тех ранее арестованных в Памплоне тамплиеров, которые считались арагонцами по рождению. Видимо, добиться освобождения троих арагонцев ему удалось, однако было мало надежды, что Людовик отпустит тамплиеров, арестованных в Памтшоне. И действительно, представители Франции в Наварре тут же выразили некоторое изумление по поводу того, что король Хайме до сих пор не получил от папы письменного приказа об аресте и содержании под стражей всех тамплиеров в пределах его королевства47Однако король Арагона проявил в отношении тамплиеров не больше энтузиазма, чем Эдуард II. В ответ на послания Филиппа IV от 16 и 26 октября он лишь выразил свое «удивление» и «беспокойство», а также подчеркнул, что орден тамплиеров всегда не щадя сил трудился на благо арагонских правителей, а также во имя «процветания истинной веры и борьбы с врагами Святого креста», в результате чего его, Хайме, предки, веря в непогрешимость ордена перед Господом и в то, что он создан во имя служения Ему, передали тамплиерам немало укрепленных замков, а также городов и селений и не раз щедро одаривали их. Далее он сообщил, что в его стране и соседних христианских странах орден тамплиеров всегда особенно почитался, и здесь против него не возникло и тени подозрений; напротив, тамплиеры более других потрудились в борьбе с неверными. Так что он лишь в том случае начнет процесс против ордена, если ему это прикажет Святая церковь и если будут предъявлены ясные и убедительные доказательства вины тамплиеров48. 19 ноября, т. е. через два дня после своего ответа французскому королю, Хайме написал папе римскому о том, что узнал от Филиппа IV, заверяя Климента, что не намерен предпринимать никаких действий, пока не узнает правду от него самого, а также прося незамедлительно сообщить, известно ли ему о каких-либо преступлениях внутри ордена49. Те же чувства он выразил в письмах к королям Кастилии и Португалии — возможно, в поисках некоей общей тактики, ибо затем послал Рамонда де Монт-роза, архидиакона Гарды, чтобы тот особо подчеркнул перед этими королями высокий авторитет ордена и необычайную важность услуг, орденом оказанных, и объяснил, что он, король Арагона, не намерен предпринимать против тамплиеров никаких действий, пока не получит указаний от папы лично. Хайме также просил двух монархов пока не начинать процесса против упомянутого ордена50.
Однако внезапно, к концу ноября, король резко изменил свою политику. 1 декабря, полностью противореча собственным утверждениям относительно того, что будет ждать распоряжений папы, он приказал своему прокуратору в Валенсии арестовать тамошних тамплиеров и конфисковать их собственность. 5 декабря Джон де Лотгерс, папский инквизитор в Арагоне, приказал всем тамплиерам Валенсии явиться к нему в течение десяти дней, поскольку против ордена возникли «весьма сильные и страшные подозрения», и в тот же день король назначил на 6 января совет епископов, дабы рассмотреть данный вопрос и принять соответствующее решение. Между тем королевские войска заняли важный прибрежный замок тамплиеров Пенискола, причем им не было оказано ни малейшего сопротивления, а также большую часть других крепостей, принадлежавших тамплиерам в Валенсии. Кое-кому из тамплиеров удалось бежать, однако подавляющее большинство были арестованы, включая магистра Арагона Экземена де Ленду51. Операция эта была проведена с такой поспешностью, что значительно опередила появление папской буллы «Pastoralis praeeminentiae», которая, хотя и была издана 22 ноября, достигла Арагона лишь 18 января52.
Причина этого вполне может иметь тактический характер. В начале ноября Экземен де Ленда написал приорам ордена, что испросил у короля аудиенцию, обратившись к нему с просьбой о покровительстве и совете, имея в виду аресты тамплиеров в Наварре и во Франции. Король заявил, что не верит в истинность предъявленных ордену обвинений, но, с другой стороны, вынужден подумать, ибо не мог же король Франции, обладая столь замечательными советниками, начать расследование, не имея на то оснований. Король обещал дать ответ позже, а между тем желал знать, откуда и почему возник слух о том, что тамплиеры привели в боевую готовность свои замки и крепости. Впрочем, он явно удовлетворился объяснением, что это простая мера предосторожности, ибо тамплиеры не хотят, чтобы орден ограбили, поскольку им известно — из письма одного гасконского рыцаря своему арагонскому приятелю, — что к этому и идет. Именно поэтому магистр посоветовал приору Пенисколы и комендантам других крепостей выставить усиленную стражу на стены, хотя и надеялся, что вся эта история вскоре закончится к чести ордена53. Явное беспокойство арагонского магистра в течение нескольких последующих дней еще усилилось из-за упорных слухов о том, что король намерен покинуть Дароку и осадить крепость Пенискола54. В течение ноября тамплиеры питались обрывками сведений относительно возможных действий короля и искаженными слухами о том, что происходит во Франции, и лишь заклинали друг друга соблюдать осторожность55. Экземен де Ленда начал обращать собственность ордена в золото с тем, чтобы в крайнем случае сторонники тамплиеров могли это золото спрятать56.
Здесь довольно сложно отделить причину от следствия; в Арагоне они практически совпали, чего не было во Франции и Англии. Во-первых, арагонские тамплиеры успели получить предостережение относительно возможного развития событий, а во-вторых, у границы Арагона велись активные боевые действия против мавров, и потому в рядах здешних тамплиеров было значительное число воинов. Хайме II, видимо, решил, что если будет слишком долго тянуть с началом процесса, то, утратив возможность получить от этого дела хоть какую-то личную выгоду, все равно столкнется со вполне возможным вооруженным сопротивлением тамплиеров, с которым ему придется справляться самому. Разумеется, и ему хотелось прибрать к рукам собственность ордена; уже 29 декабря он испросил разрешения папы в случае роспуска ордена некоторую часть имущества тамплиеров передать монастырю Сексена, где настоятельницей была его дочь Бланка57. А 5 февраля Хайме уже наставлял своего прокуратора в римской курии, чтобы тот попытался сохранить позорную договоренность с Климентом, согласно которой король Арагона обещал одарить двух папских племянников земельной собственностью в своей стране, если ему будет позволено распоряжаться имуществом арагонских тамплиеров. Ведь если король Франции получает всю собственность тамплиеров, то и он, Хайме, не прочь получить кое-какую выгоду — он никоим образом не намерен уступить церковникам право на имущество тамплиеров, ведь духовная власть в одиночку не способна защитить свои земли, а сам он ни в коем случае не желает вторжения на территорию Арагона какого-либо нового ордена или же одного из уже существующих. Никто не может владеть арагонскими замками, особенно теми, что расположены на границах или на побережье. Прокуратору разрешено было даже спросить, заинтересован ли папа в такой дележке, при которой король получил бы земли без движимого имущества58. Так что, каковы бы ни были сомнения Хайме в тот момент, когда он впервые услышал об арестах тамплиеров во Франции, теперь соображения выгоды и алчности совсем их заглушили. При подобных обстоятельствах недовольство папы чересчур поспешными действиями Хайме причинило последнему лишь легкое беспокойство: ему ничего не стоило принести Клименту свои извинения59.
Однако, несмотря на арест магистра Арагона и захват крепости Пенискола, Хайме II полного успеха не добился. Крупные и стратегически важные замки Арагона по-прежнему были в руках тамплиеров, которые быстро укрепляли свои позиции, намереваясь оказать сопротивление. Миравет, Монсон, Аско, Кантавьеха, Вильель, Кас-тельоте и Чаламера не сдавались60, тем более когда руководство орденом перешло в руки энергичного Рамона Са Гардиа, приора'Мас-Деу в Руссильоне, штаб-квартира которого находилась в укрепленном замке Миравет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов