А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

было бы серьезным упущением, если бы прорыв из ароматиков загрязнил общую атмосферу корабля.
Он как раз установил и закрепил чистый внутренний фильтр, когда по коридору разнеслось оглушительное лязганье, означавшее, что клеть пришла на его уровень.
Джетри сжал зубы и вжался в угол, заставляя себя дождаться, чтобы стена перестала вибрировать.
— Это решено.
Голос капитана разнесся следом за более громким шумом.
— Возможно, решено. — Это говорил дядя Пейтор. Его голос низко рокотал, чуть затихая по мере того, как они оба уходили к внешней стене, к грузовым контейнерам. — Я не убежден, что это наилучший контракт для нашего корабля, Иза. Мне кажется, что мы занижаем…
— У нас не хватает места для груза, и оно ниоткуда не возьмется, — прервала его капитан. — Это — Слово Капитана, брат. Дело решено.
— Места для груза, — повторил Пейтор гораздо более упрямо, чем он обычно обращался к капитану, и так, словно он считал, что все отнюдь еще не решено. — Не хватает, это правда. И в этом случае, о сестра моя, тебе следовало бы вспомнить о паре термоупаковок с запасами, которые ты возишь в своем персональном трюме почти десять стандартных лет, черт подери. Ты возишь их чересчур долго, а кое-чем из этого следовало бы поделиться, чтобы можно было сделать выбор…
— Не твое дело. Совершенно не твое, Пейтор.
— Это ты сейчас вспомнила родство. Но я купец, и то, что у тебя есть, все еще кое-что для кого-то стоит. Если ты пойдешь на эту сделку, то эти вещи тоже должны уйти!
— Проложим этот курс, когда получим для него топливо. У тебя все?
Пейтор что-то на это ответил, но Джетри уловил только низкое гудение его голоса, а не слова.
Он осторожно распрямился, потянулся за вторым фильтром и начал открывать зажимы, заставляя себя сосредоточиться на работе, а не гадать о том, что за сделка может совершаться Словом Капитана…

Придя на камбуз, он застал Дика в состоянии творческого безумия.
Джетри, который хорошо его знал, явился туда задолго до назначенного часа — и там уже высились стопки грязных мисок, бутылочек, миксеров, вилок, щипцов, ложек и шприцов для специй, загромождавшие все столы и пол. Зрелище было просто поразительное. Качая головой, Джетри натянул перчатки и начал первую уборку.
— Эй, Джет! Не в службу, а в дружбу: отцепишь мне вон ту широкую сковородку?
Джетри со вздохом оставил грязную посуду, залез на стол и открыл самый верхний шкафчик, где хранилась утварь, которой пользовались реже всего. Осторожно выбирая место для ног среди беспорядочно расставленной посуды, он потянулся за понадобившейся сковородой.
Дверь камбуза со стуком распахнулась. Джетри повернул голову и ухватился за край шкафчика, стараясь не шевелиться.
Иза Гобелин стояла в дверях, и ее лицо было таким напряженным, что морщины вокруг рта стали резче и заметнее. Дик, погрузившийся в свои кулинарные грезы, не заметил явной опасности и улыбнулся ей через плечо, продолжая что-то сбивать в миске ручным миксером.
— Доброй вахты, капитан! — весело воскликнул он. — Ну, вас сегодня вечером ждет такой сюрприз!
— Нет, — сказала Иза.
Это до него дошло. Дик растерянно заморгал:
— Мэм?
— Я сказала «нет», — повторила капитан, и в голос ее опасно потрескивало электричество. — Приготовить что-нибудь на скорую руку, и никаких сюрпризов.
Ложка остановилась. Дик отставил миску — очень аккуратно — и повернулся лицом к ней.
— Капитан, я уже составил план полета и лег на курс.
— Отставить, — сказала она холодно и бесстрастно. — На скорую руку.
Была секунда — долгая секунда, — когда Джетри казалось, что Дик начнет возражать, но под конец он только кивнул.
— Да, мэм, — произнес он еле слышно и повернулся к шкафчику.
Капитан ушла, захлопнув за собой дверь.
Джетри выпустил воздух, который задержал незаметно для самого себя, вернул сковороду обратно в пазы, закрыл дверцу и осторожно слез на пол, где снова начал собирать грязную посуду.
Он уже загружал посудомойку, когда вдруг понял, что Дик ведет себя непривычно тихо, и повернулся к нему.
Его кузен смотрел в миску и перемешивал ее содержимое выключенным миксером. Джетри подошел к нему на пару шагов, пока Дик не поднял голову.
— Что ты готовил? — спросил Джетри.
— Сладкий пирог, — ответил Дик, и Джетри показалось, что в его голубых глазах стоят слезы. — Я… — Он откашлялся и покачал головой, отставляя миску в сторону. — Глупая мысль, наверное. Сейчас я приготовлю что-нибудь простое, а потом вместе приберем. Идет?
Дик был не лучшим напарником в уборке, и Джетри собрался было отказаться от его помощи. И пирог… Зачем ему понадобилось делать пирог при подлете к порту? «Опять что-то знают все, кроме меня!» — подумал Джетри, хмуро глядя на своего массивного кузена.
Но что-то в развороте его плеч, или, может, слезы — потому что Дик был не из тех, кто часто плачет, — сказали Джетри, что ему не следует отвергать предложенную помощь. Он кивнул, стараясь вместо нахмуренной физиономии состроить нечто более любезное.
— Конечно, — отозвался он. — Буду рад помощи.
День 32-й
1118 год по Стандартному календарю
«Рынок Гобелина»
Каюта Джетри

Джетри закрыл за собой дверь — что он редко делал, сменившись с вахты, — потому что громкость плеера все время сбивалась, и кроме того, паре кузенов совсем не нравилось слышать лиадийские слова, пусть даже повторенные по записи их родственником.
— Если торгуешь с лиадийцами, торгуй осторожно, и ради всех благих богов не отступай от правил чести.
Зато при закрытой двери лучше был виден подарок, который вручил ему Дик двумя портами раньше, под общее ржание у входного люка. Это была Неофициальная современная карта коммкодов Синдиката, выпущенная «Инструментами и буксирами» Транди. Помимо кодов, которые не изменялись за ту дюжину лет, что Джетри их знал, она давала трехмерное изображение самопровозглашенного «Лучшего пляжа для морских купаний Галактики».
Джетри попытался — если говорить честно, то даже несколько раз — пересчитать различные виды, предлагаемые картой. Дик охотно показал ему, как менять скорость или даже останавливать какое-либо изображение. Джетри совершенно случайно обнаружил, как можно настраивать вид, выключая изображения людей без купальников — или же тех, на ком купальники были надеты, — а также увеличивать изображения людей и песка, убирая длинную тревожную полосу неба.
Сейчас его взгляд привлекла интригующая серия изображений. Парочка, держащаяся за руки, двигалась по нескольким картинкам вдоль линии песка у накатывающихся и разбивающихся волн. На обоих были купальные костюмы (если только можно назвать костюмом то, что прикрывает столь малый участок тела). Оба костюма имели на себе украшения, по форме напоминавшие его счастливый фрактин. Купальник женщины был в основном белым, а фрактины располагались несколькими соблазнительными полосками, но синими, с желтыми буквами. На ее спутнике был синий костюм, а фрактины — белыми с черными буквами, что было непохоже ни на один из виденных им фрактинов — хотя вряд ли он видел все фрактины на свете.
Формы этой женщины и ее красота отвлекали, не давали сосредоточиться на старой записи. Джетри вздохнул — так громко, что его услышали бы в коридоре, если бы там кто-нибудь был.
Работать надо. Скоро корабль придет в лиадийский порт, так что учиться надо, а не грезить, как под кислородным кайфом, о прогулках за ручку с дамой «слишком-красивой-что-бы-юнгу-заметить»…
Кусая нижнюю губу, он нажал кнопку плеера, возвращаясь к последней услышанной фразе.
Эти записи сделал прапракапитан Ларанс Гобелин больше сорока стандартных лет тому назад, и только спустя еще двадцать стандартных лет их перенесли в корабельную библиотеку с распадающейся исходной ленты. Джетри подкрутил регулятор громкости, но в результате голос старика стал только тише. Вздохнув, он снова усилил прием, протестующе поморщившись из-за резкого, неровного звука.
— Лиадийская честь… действует постоянно. Оскорбление — любое оскорбление — наказывается. Немедленно. Имя человека — его самое ценное достояние и…
— Джетри!
Голос дяди Пейтора заглушил рассказ капитана Ларанса. Джетри вздохнул и нажал кнопку «пауза».
— Да, сэр? — сказал он, поворачивая голову к решетке интеркома, заглубленного в стену.
— Спустись-ка в торговый офис. Надо кое-что обговорить.
Джетри извлек из уха беспроводной наушник. Как старший купец Пейтор мог распоряжаться временем и обучением старшего подмастерья купца.
— Да, сэр, — повторил Джетри.
Двойным щелчком пальца он отметил в старых записях место, где остановился. Потом вышел энергичной походкой, и его мысли наполовину были заполнены вопросами чести, а наполовину — изображением женщины с плаката.

Его дядя кивком указал ему на кресло, а сам сел в другое. Корабль подлетал к Инсольту, и в ближайший час Пейтор Гобелин будет занят исключительно сообщениями торгового центра порта. Сейчас же его экран был погашен, крышка стола — пуста. Пейтор откашлялся.
— Надо кое-что обговорить, — сказал он, складывая руки на пряжке ремня. — Распределение обязанностей в порту: мы с Диком будем сопровождать груз в главный торговый дом и передавать его тому, кто предложит лучшую цену. Хат на информации, Григ на провизии, Мел на технике, Крис останется на борту. Ты…
Пейтор сделал паузу, и Джетри стиснул руки у себя на коленях, сосредоточившись на том, чтобы его лицо выражало подобающее купцу вежливое равнодушие. У них на борту были ткани — полдюжины штук целлошелка, который Крис взял двумя заходами раньше, имея в виду именно Инсольт. И Джетри гадал, возможно ли, что дядя Пейтор собирается позволить…
— Ты сам — ты займешься шелком. Я ожидаю от этого груза кэс прибыли. На твоем месте я прежде всего обратился бы к почтенному господину бин-Флоре.
Джетри вспомнил о необходимости дышать.
— Да, сэр. Спасибо, сэр.
Он стиснул руки так, что стало больно. Его собственная торговая операция! Его собственная, самая первая самостоятельная торговая операция без наблюдения Старшего, готового вмешаться в случае ошибки.
Дядя махнул рукой:
— Пора тебе уже самостоятельно совершать мелкие продажи. А теперь вот что. — Он резко подался вперед, сложил руки на крышке стола и серьезно посмотрел на Джетри. — Ты знаешь, сколько мы вложили в этот рейс.
Это было так: больше четверти спекулятивного капитала «Рынка» было вложено в восемнадцать земных фунтов виа — пряности, которая, как правило, продавалась партиями по пять граммов. Джетри провел самостоятельное расследование, показавшее, что виа является действующим веществом фавиа, лиадийского напитка, который корабельная библиотека отнесла к сильнодействующим афродизиакам. Инсольт был лиадийским портом, и пряность должна была принести кораблю немалую прибыль. Джетри поспешил напомнить себе, что прибыль никогда нельзя считать гарантированной.
— Мы хорошо заработаем здесь на пряности, — говорил Пейтор, — и тогда капитан отведет нас на Кинаверал, чтобы провести капитальный ремонт сейчас, а не через два стандартных года.
Возможно, именно это известие подвигло Дика на печение пирога. Джетри сел прямее, вытирая ладони о грубую ткань рабочих брюк.
— Ремонт задержит нас на планете примерно на год, насколько мы можем судить. Капитану очень нужно поставить более мощные двигатели, а для торговли понадобятся два лишних грузовых контейнера, которые компенсируют затраты. — Он вдруг ухмыльнулся. — Три, если меня послушают.
Джетри вежливо улыбнулся, думая, что дядя не выглядит таким довольным, как полагалось бы, и гадая, какие у этой сделки могут быть минусы.
— Пока будет идти ремонт, мы решили — капитан и я, — что будет оптимально реструктурировать команду. И мы записали тебя старшим подмастерьем на «Золотоискатель».
Это было сказано так гладко, что Джетри сразу не уловил смысла услышанного.
— «Золотоискатель»? — недоуменно повторил он, усвоив только это, поскольку при последней встрече они с Маком Златом обменялись ударами, что Джетри причинило больше неудобств, чем Маку. Он так и не рассказал никому из своей команды всех подробностей, поскольку команда «Золотоискателя» приходилась кузенами его матери, а его мать не один раз подчеркивала, что чуть было не оказалась в экипаже того корабля, а не этого.
Джетри сел на самый край своего кресла, слыша, как последняя фраза проигрывается у него в ушах.
— Вы записали меня на «Золотоискатель»? — вопросил он. — На какой срок?
Этот вопрос прозвучал настолько громко, что его голос вырвался в коридор, но он не стал извиняться. Пейтор поднял руку.
— Спокойней, мальчик. На один рейс по шахтам. К тому времени, как они вернутся в порт, тебе исполнится двадцать: ты будешь совершеннолетним и сам сможешь найти себе место. — Он кивнул. — Будь полезным — мы ведь с тобой оба знаем, что ты на это способен — и ты сойдешь с «Золотоискателя» полноправным купцом с опытом за плечами…
— На три стандартных года?
У Джетри сорвался голос, но в кои-то веки он не съежился от стыда. Он был слишком занят мыслями о том, что переоборудованный космический рудовоз намного меньше «Рынка», что его исключительно мужской экипаж набит в каюты по шесть человек в каждой, а торгует исключительно провиантом и рудой, рудой и горнодобывающим оборудованием, кислородными баллонами и рудой…
— Руда, — сказал он, глядя на дядю. — Даже не необработанные драгоценные камни. Промышленное сырье. — Он набрал в грудь воздуха, понимая, что по нему видно, в каком он ужасе, и не обращая внимания даже на это. — Дядя Пейтор, я же учился! Если есть что-то еще, что я…
Пейтор снова поднял ладонь.
— Никакого отношения к твоей учебе. Ты делал реальные успехи. Скажу тебе — большие, чем ожидала капитан. Поначалу ты проявлял несколько больше интереса к лиадийской стороне торговли, чем я считал бы разумным, но ты всегда был похож на Эрина. Нет ничего плохого в изучении языка, и я скажу, что на лиадийцев ты должен произвести положительное впечатление. — Он покачал головой. — Конечно, ты еще не перестал расти, и потому ближе к ним.
Лиадийцы были низкорослыми и худыми — по земным меркам. Джетри не был таким коротышкой, как лиадийцы, но, как с горечью подумал он, ему по росту далеко до Мака Злата.
— Дело в том, — медленно сказал Пейтор, — что у нас нет места. — Для нас это тоже тяжело, Джетри. Будь наш корабль побольше, мы бы тебя оставили. Но ты — самый молодой, никто не имеет желания менять место и, ну… Мнение Корабля. Капитан это утвердила. Бен Злат говорит, что готов тебя взять. — Он со строгим видом откинулся на спинку кресла. — И руду тоже нужно изучать, подмастерье. Ничто не бывает таким простым, как кажется.
«Выбрасывают, — подумал Джетри. — Меня выбрасывают с корабля». Он решил, что ему было бы легче, если бы его просто изгнали, предоставив самому искать свой путь. Обговоренное место на «Золотоискателе» только добавляло к его изумлению ярость. Он открыл рот, собираясь протестовать дальше, но ему помешал сигнал терминала Пейтора.
Старший купец резко подался вперед и повернул рукоятку, принимая первые торговые сведения из порта Инсольта. Он посмотрел на Джетри.
— Изволь получить мне кэс с того шелка. Если пряность хорошо продастся, я дам разрешение на ключ Синдиката, о котором ты мечтал. Ты его заслужишь.
Это было знаком того, что разговор окончен. Джетри встал.
— Да, сэр, — произнес он настолько спокойно, насколько это позволил пересохший рот, и вышел из торгового офиса.
День 33-й
1118 год по Стандартному календарю
Порт Инсольта
Дом Текстиля

— Высший сорт, почтенный господин, — сказал Джетри, скромно опустив глаза, как подобает молодому человеку, разговаривающему с персоной родовитой и благородной.
Почтенный господин бин-Флора пошевелил плечами и отвернул край материи, хмуро разглядывая изнанку. Джетри стиснул зубы, подавляя желание добавить новые хвалы целлошелку, вручную сотканному на Джиндори.
«Не переусердствуй! — услышал он мысленный окрик дяди Пейтора. — Купец не суетится».
— Восемь торов за шесть штук, — заявил покупатель, набрасывая образчик ткани на валик.
Джетри тихо вздохнул и развел руками.
— Почтенный покупатель, конечно, настороженно относится к товару, который предлагает ему человек, на столько лет уступающий ему в мудрости. Я заверяю вас, что получил инструкции от старейшины моего корабля, который велел мне не соглашаться ни на чуточку меньше, чем два кэса.
— Два?
Плечи лиадийца снова пошевелились. Это не было пожатием, но выражало какие-то чувства. Иронию, как показалось Джетри. Или гнев.
— Ваш старейшина неверно вас инструктировал, юный господин. Возможно, это испытание. — Покупатель чуть склонил голову набок, словно задумавшись. — Я предложу вам лишнюю пару торов, — сказал он после длительной паузы, сглаживая звуки торгового языка. — Из снисхождения к усердию ученика.
«Неверный ход», — подумал про себя Джетри. Это не означало, что почтенный бин-Флора не был воплощением доброты — вполне возможно, он им был, но только в свободное время. Торговля — дело другое.
Джетри уважительно поклонился и столь же уважительно перевел взгляд на лицо покупателя.
— Сударь, я ценю вашу щедрость. Однако расстояние между десятью торами и двумя кэсами настолько огромно, что я не сомневаюсь: мой старейшина порекомендовал бы мне отказаться от сделки. Возможно, вы не заметили… — он поймал себя на грани оскорбления и плавно изменил курс, — освещение очень неудачное…
Передвинув рулон, он снова продемонстрировал тонкость ткани, драгоценные неровности переплетений, доказывающие ее ручное изготовление, восторженно заговорил о чистом малиновом тоне…
Покупатель поднял руку.
— Довольно. Один кэс. Последняя цена.
«Есть!» — подумал Джетри, с большим трудом сохраняя нейтральное выражение лица. Один кэс, как хотел дядя Пейтор. Оказалось, что это очень легко.
«Слишком легко?» — предположил он, глядя на гладкое лицо лиадийца и бесстрастные карие глаза. Возможно, тут есть шанс увеличить прибыль?
«Торговля — это изучение, — мысленно услышал он не раз говоренные слова дяди Пейтора. — Изучение товара и изучение рынка. Но как бы хорошо ты ни был готов, может случиться, что вчера приземлился корабль с тремя трюмами, набитыми тем, что ты везешь как предмет роскоши».
Но нет и такого закона, по которому почтенный покупатель бен-Флора не мог оказаться в этот портовый день с опасно малым запасом малинового целлошелка, решил Джетри. Он осторожно перевел дыхание — и принял решение.
— Конечно, — сказал он покупателю, бережно беря на руки образчик ткани, — я крайне огорчен тем, что мне приходится в данном случае прекращать переговоры. Кэс… Это щедро, уважаемый господин, но… увы! Мой старейшина будет огорчен: он очень тщательно инструктировал меня, что следует предложить всю партию вам первому и стараться идти навстречу… Но — один кэс, когда он говорил два? Я просто не могу — Ему показалось, что он уловил какое-то мимолетное выражение на краю бесстрастного лица лиадийца, искорку в самой глубине карих глаз, и прикусил губу, надеясь, что не сорвал сделку.
— Но я бы решился предложить… — сказал он, голосом слишком похожим на писк, — … мой старейшина так высоко о вас отзывался… Согласились бы вы поднять цену до кэса и шести?
— А! — Плечи господина бин-Флоры зашевелились, и на этот раз Джетри был уверен, что это движение выражает веселье. — Пусть будет один кэс и шесть торов.
Он поклонился, и Джетри ответил поклоном — неловким из-за рулона, который продолжал прижимать к груди.
— Договорились, — сказал он.
— Отлично, — отозвался покупатель. — Положите ткань, юный господин. Вы были правы в отношении цвета. Удивительно чистый. Если бы ваш старейшина проинструктировал вас держать цену не ниже четырех кэсов, это действительно было бы испытанием.
Джетри выпучил глаза, но тут же постарался снова разгладить лицо, сделав его таким же спокойным и невыразительным, как у покупателя.
Он мог бы и не делать этого усилия. Лиадиец снял с пояса кошель и сосредоточенно отсчитывал монеты. Он положил их на торговую стойку и отступил, прихватив с собой рулон с образцом ткани.
— Доставку можно осуществить на наш склад в течение двенадцати часов. — Он поклонился — гибко и без труда, несмотря на рулон ткани. — Будьте здоровы, юный господин. Хорошей торговли, благополучного взлета.
Джетри изобразил свой лучший поклон, который вышел совсем не таким красивым, как у покупателя.
— Спасибо вам, уважаемый господин. Хорошей торговли и хорошей прибыли.
— Надеюсь, — сказал покупатель и ушел.

Честно говоря, ему следовало бы идти из Дома Текстиля сразу на «Рынок» и отдать себя в распоряжение капитана.
Но он, скажем так, в тот момент еще не был готов говорить с капитаном Изой Гобелин — по стечению обстоятельств, собственной матерью — по вопросу о запланированной для него перемене места. Или, скажем, он возвращался после своей первой самостоятельной сделки, и ему нужно было время для того, чтобы обдумать все происшедшее. Что он и делал с простопивом в руке в пабе «Заземление», на углу стойки, который он себе облюбовал.
Сейчас он теребил фрактин, медленно водил по нему пальцем: почти всю его жизнь это движение помогало ему думать. Пусть капитан неоднократно говорила ему, что он слишком взрослый для подобных глупостей. Бывают и более противные привычки, и его манера играть с фрактином никого особо не раздражала.
А подумать ему было о чем.
Он зажал гладкий кремовый квадрат в ладони и сделал глоток терпкого местного напитка.
Например, покупатель бин-Флора: это следовало обмозговать. Известно, что лиадийцам в высшей степени присущ дух конкуренции — и, по его опыту, нежелание делиться сведениями. У Джетри недавно сложилась теория, что отсутствие предложения информации проистекало не из-за того, что земляне назвали бы вредностью, а из вежливости. Если он истолковал записи правильно, то предположение, будто собеседник чего-то не знает, он может счесть оскорблением.
Эта теория делала импровизированную лекцию достопочтенного господина бин-Флоры относительно должной цены алого целлошелка… интересной.
Джетри понемногу пил пиво, размышляя, оскорбили его или нет. Вопрос непростой, поскольку, судя по его собственным наблюдениям и библиотечным записям, старшему было вполне естественно наставлять младшего. Он сделал еще глоток пива, рассеянно хмурясь на расписание рейсов над баром. Рейсы без указания ключей, показаны были только название корабля, отлет, прибытие — и больше никаких сведений. Джетри вздохнул. Если виа хорошо пойдет, он когда-нибудь сможет получать прямой доступ к торговым сетям, просто вставив свой ключ в терминал для специальной информации. Конечно, к этому времени он будет летать на «Золотоискателе», так что ключ Синдиката ему вообще будет ни к чему…
— Еще кружку, малыш?
Голос барменши вторгся в его размышления. Джетри отставил стакан, с удивлением заметив, что он почти опустел. Вытащив из кармана земную монету, он положил ее на стойку.
— Простопиво, пожалуйста.
— Сейчас, — отозвалась она, передвигая монету со стойки к себе на ладонь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов