А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Цифр было много. И гудочков тоже. Одна ошибка, одна неправильно набранная цифра — например, шесть вместо семи — и машина не заработает.
Каким-то непостижимым образом по всей стране даже дети этих неуклюжих и уродливых людей с легкостью умели обращаться с цифровыми шифрами телефонов и без труда связывались с другими столь же неуклюжими и уродливыми людьми.
Император Смит объяснил, что цифры, которые он дал Чиуну, включат другую машину, а та, в свою очередь, никому не позволит подслушать их разговор. Это было очень мудро, особенно со стороны такого глупца, который, если не поторопится выступить против президента, то скоро станет слишком старым и не сможет в должной мере насладиться обладанием троном и властью.
Вдруг в трубке раздался гудок. А голос, который ответил, принадлежал Смиту. Чиуну все-таки удалось добиться своего. С помощью кодов — американских кодов! — он сумел подчинить себе машину.
— Получилось! — с торжеством заявил Чиун.
— Да, Мастер Синанджу, получилось. Чем могу служить? — спросил Смит.
— О мудрый император, нам грозит большая опасность.
— В чем дело?
— Бывают времена, когда Римо находится на вершине своих возможностей. А бывают времена, когда он опускается. Правда, он никогда не опускается так низко, чтобы стать слабым, могу вас заверить. Но я смотрю вперед, имея в виду ваши будущие интересы, император Смит.
— О чем вы толкуете?
— Не то, чтобы вы остались без защиты. Я всегда буду находиться рядом. Ваши подношения Синанджу вполне достаточны и способствуют прославлению вашего имени.
— Я не могу повысить плату, — сказал Смит. — У нас и так хватает проблем с ее переброской в Синанджу. Рейсы подводных лодок стоят столько же, сколько доставляемое ими золото.
— Да отсохнет мой язык, о император, если я попрошу вас об иной оплате, нежели та, что дарована нам вашей щедростью, — заверил его Чиун, решив про себя непременно напомнить Смиту при следующих переговорах, что, если доставка равна самой оплате, следовательно эта плата явно слишком низка.
— Тогда в чем же дело? — спросил Смит.
— Ради увеличения вашей безопасности в будущем, я бы хотел предложить, чтобы Римо вел себя так, как традиционно принято у Мастеров Синанджу. То есть находясь на уровне совершенства делал больше, а тогда, когда его служба менее будет способствовать вашей славе, отходил в тень.
— Вы хотите сказать, что Римо нужен отдых? Если так, то с этим проблем не будет, — заверил Смит.
— Как это мудро! — отозвался Чиун, готовя возражения на случаи, если Смит предложит соответственно уменьшить оплату.
Но, как это ни странно, непостижимый Смит ничего подобного не сказал. Он только повторил, что Римо заслуживает отпуска и должен хорошенько отдохнуть.
— Просвещеннейший император, о, если в вы были так милостивы и добры и сами приехали сюда, в Дейтон, штат Огайо, чтобы лично сообщить об этом Римо!
— Вы сами можете ему все передать.
Чиун позволил себе глубокий вздох.
— Он не послушается меня.
— Но вы же его учитель!
— Ах, горькая правда состоит в том, — печально заметил Чиун, — что я обучил его всему, кроме благодарности.
— И он вас не послушается?
— Можете себе такое представить? Совершенно не слушается. Он вообще не слушает ничего из того, что я ему говорю. Вы хорошо знаете, я не из тех, кто жалуется. Чего я прошу у него? Всего лишь немного заботы. Ну, еще держать со мной связь. Разве это преступление? Разве следует забывать обо мне, точно о старом изношенном башмаке?
— Вы уверены, что Римо так думает? Я знаю, он всегда вас защищает, — возразил Смит. — Ваша служба меня полностью удовлетворяет, но порой у нас возникают кое-какие разногласия, и тогда Римо всегда принимает вашу сторону. А раньше он чаще соглашался со мной.
— В самом деле? — поразился Чиун. — А почему вы нападали на меня?
— Я не нападал. Просто иногда у нас не совпадали точки зрения.
— Разумеется, — согласился Чиун. Надо будет расспросить Римо обо всем подробно и выяснить, почему Смит нападал на него. — Я прошу вас лично сообщить Римо об отдыхе.
— Хорошо, если вы полагаете, что это разумно.
— Весьма разумно, о император, а если вы доверите мне, чем точка зрения Синанджу хоть в малейшей степени разнится от вашего представления о правильном пути, мы с радостью осуществим даже самые незначительные ваши прихоти.
— Ну, понимаете, определенные сложности связаны с вашим поиском работы на стороне, возможно, у каких-то тиранов или диктаторов...
Чиун опустил трубку на рычаги. Он видел, что именно так поступал Римо, когда не хотел с кем-то разговаривать, и похоже, это очень успешно заканчивало беседу.
Когда телефон снова зазвонил, Чиун не стал поднимать трубки.
* * *
Когда Римо вернулся из Корал Гейблс в гостиничный номер в Дейтоне, штат Огайо, он увидел, что вместе с Чиуном его дожидается Харолд В. Смит.
Римо невольно задумался над тем, меняет ли когда-нибудь Смит стиль своей одежды. Неизменный серый деловой костюм с жилетом, строгий галстук, белая рубашка и кислое выражение лица.
— Римо, по-моему вам стоит взять отпуск, — заявил Смит.
— Вы разговаривали с Чиуном?
Из соседней комнаты донесся пронзительный голос Чиуна, говорившего по-корейски:
— Вот видишь? Даже белый осознает твою разобщенность с космосом.
И Римо по-корейски же парировал:
— Смитти в жизни ничего не слышал о разобщенности с космосом. Со мной все в порядке, и я не собираюсь брать отпуск.
— Ты бросаешь вызов своему императору?
— Я не желаю, чтобы ты чужими руками заставлял меня брать отпуск, папочка. Если ты хочешь, чтобы я взял отпуск, скажи прямо.
— Возьми отпуск, — сказал Чиун.
— Нет.
— Ты же сам велел мне так сказать.
— Но я не говорил, что исполню это, — разъяснил Римо. — Со мной все в порядке.
— Ничего подобного. Это тебе только так кажется, — упрямо твердил Чиун.
Харолд В. Смит неподвижно сидел на стуле, прислушиваясь к перебранке учителя с учеником. Живые воплощения карающей десницы подвластной Смиту мощной организации, именуемой “КЮРЕ”, переругивались на языке, непонятном их руководителю.
— Римо, — вмешался наконец Смит. — Это приказ. Если Чиун полагает, что вы нуждаетесь в отдыхе, следовательно, вы должны отдыхать.
— Он также полагает, что мы должны прикончить президента и поставить вас на его место, дабы он имел нечто весомое в своем послужном списке. Это я тоже должен исполнить?
— Римо, ты всегда ополчаешься на людей, которые о тебе заботятся, — заметил Чиун.
— Я не собираюсь брать отпуск.
— Собственно говоря, пока нет никакой опасности, никаких срочных заданий. Почему бы вам немного не отдохнуть? — спросил Смит.
— Почему бы вам не заняться своими делами? — поинтересовался Римо.
— Вы и есть мое дело, — ответил Смит.
Римо тихо засвистел мелодию Уолта Диснея, потом поднял Смита вместе с его стулом и выставил и стул и Смита в коридор.
Смит оглянулся через плечо и просто спросил:
— Вы хотите сказать, что не нуждаетесь в отдыхе, Римо?
Римо глянул на Чиуна, удовлетворенно скрестившего руки в складках кимоно.
— А куда вы мне предлагаете отправиться?
— Я не хочу, чтобы вы находились в континентальной Америке. Как насчет Караибских островов? — спросил Смит.
— Сент-Мартин? — подсказал Римо.
— Нет. Слишком близко от наших компьютерных запасников в Гранд-Кейсе. Как насчет Багамов? На Малой Экзуме идет строительство курортного кондоминиума. Отдохните там. Вы ведь всегда хотели иметь дом. Купите себе бунгало, — посоветовал Смит. — Недорогое.
— Я хотел иметь дом в американском городке, на американской улице, с американской семьей, — горько отозвался Римо.
— Это все, что мы можем сейчас для вас сделать, Римо. Но вы должны помнить: то, что вы делаете, позволяет остальным американцам осуществлять такую мечту.
— Возможно, — сказал Римо. — Простите, что вытащил вас в коридор. Но ведь я и в самом деле прекрасно себя чувствую.
— Не сомневаюсь, — кивнул Смит.
— Я правду говорю, — обратился Римо к Чиуну. И даже Чиун вроде бы согласился с Римо. Но никто ему больше не верил, даже он сам.
Глава третья
На остров Малая Экзума, где располагались новые совладения фирмы “Дель Рей”, прибыл кореец. Он был одним из первых покупателей пая. Настоящий кореец в корейской одежде.
— Ладно, папа, — согласился Реджинальд Воберн Третий. — Я берусь за это дело.
— Когда? Он уже здесь, как раз там, где нашли камень. Силы космоса за нас. Пришло время мести. Сейчас настал час поразить одного из тех, против кого наши предки оказались бессильны.
— Ты имеешь в виду корейца, который приехал туда, где наши предполагаемые предки зарыли камень седьмого пути? Да знаешь ли ты, сколько в мире корейцев? Тебе известно, как много доводов против того, что именно этот конкретный кореец и есть потомок наемного убийцы, которому следовало чего-то там заплатить в самом начале?
— Реджи, я не приму никаких отговорок. Это твой долг перед семьей.
— Я просто не верю, что этот кореец — какой-то особенный, — возразил Реджинальд.
— А веришь ли ты в те деньги, что выдаются тебе на содержание?
— И весьма искренне, отец.
— Тогда, по крайней мере, начни действовать. Покажи всей семье, как ты делаешь хоть что-то.
— Что именно?
— Что-нибудь, — ответил ему отец.
— Ты хочешь сказать, я должен начать отстрел всех корейцев, которые только покажутся поблизости?
— Что тебя беспокоит?
— Я не хочу никого убивать. Это меня и беспокоит. Я не хочу никого лишать жизни.
— А ты когда-нибудь убивал? — спросил отец Реджинальда.
Он сидел напротив молодого человека на просторной белой веранде дома в Палм-Бич. А сам молодой человек еще не осознал по-настоящему, что это значит — иметь дело со всей семьей.
— Разумеется, нет, — ответил Реджинальд.
— Тогда откуда ты знаешь, что тебе это не понравится?
— Нет, ну в самом деле, папа. Я сделаю это. Просто мне нужно больше времени. Это напоминает игру, в которой следует выбрать удачный момент для удара, а этот момент еще не наступил. Судя по тому, что написано на камне, я и есть тот избранный. И предполагается, будто из всех страстей самой свирепой у меня должна быть жажда крови. Отец, я уже знаю, что такое страсть. И понимаю, что человек не в состоянии противостоять ей.
Он взболтнул в бокале остатки сладкого напитка со льдом и одним глотком допил его. Реджинальд ненавидел эти беседы о семье, так как во время подобных разговоров слугам не позволяли быть рядом, дабы они ненароком не услышали того, что им не полагается, но это одновременно означало полную невозможность получить выпивку, как бы ты в ней ни нуждался. Реджи понимал, что быть членом семьи — вовсе неплохо, потому как, если ты таковым не являлся, то перед тобой открывался великолепный выбор: либо стать нищим, либо пойти работать, однако ни то, ни другое Реджинальда не привлекало. Оборотной стороной принадлежности к семье было то, что если речь шла о ней самой, семья порой проявляла признаки легкого помешательства. Как, например, в истории с этим дурацким камнем. Все в мире якобы зависит от звезд, которые играют роль часов вселенной. И в нужное время семья произведет на свет великого кровожадного убийцу. А теперь оказывается, что он, Реджинальд, и есть тот самый убийца. Просто смешно! Точно в нем должны кипеть все семейные гены, бурно устремляясь к мести двухтысячелетней давности. Реджи не видел прока в такой мести. Ведь ее нельзя выпить, нельзя вдохнуть, нельзя трахнуть. А в процессе исполнения того и гляди можно перегреться. Но отец проявил настойчивость. Он решительно не собирался останавливаться, и Реджи понимал, что не в состоянии переждать, пока пройдет этот запал.
— Попробуй убить какое-нибудь маленькое существо. И посмотри, что ты почувствуешь при этом. Что-то совсем крошечное, — посоветовал отец.
— Отец, сегодня утром я прихлопнул муху. На меня это не произвело никакого впечатления.
— Убей небольшое существо. Тогда семья убедится, что ты действуешь.
— Насколько маленькое?
— Теплокровное, — пояснил отец.
— Я не собираюсь убивать какого-нибудь беспомощного щенка!
— Дичь. Это должна быть какая-то дичь, Реджи.
— Ладно. Мы что-нибудь придумаем.
— Сафари, — тут же подсказал отец.
— Великолепно, — согласился Реджинальд Воберн Третий, зная, что на устройство хорошего сафари требуется чуть ли не целый год, а за это время и он сам может покалечиться во время игры в поло, и камень может развалиться, и старый кореец вполне способен умереть от инфаркта или оказаться под колесами автомобиля — да все что угодно, лишь бы дурацкая история из семейной легенды больше ему не докучала. — Сафари. Прекрасная идея.
— Хорошо, — подхватил отец. — Самолет готовят к вылету. Вылетишь сегодня же, как только соберешься.
К счастью, на борту личного самолета имелось шампанское “Дом Периньон”, но к несчастью там же присутствовал этот белый тип — охотник, который всю дорогу разглагольствовал о ружьях, о добыче, да о том, какой чудесный спорт им предстоит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов