А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Я был не в себе. Это существо начало захватывать меня полностью, и я уже не мог себя контролировать.
Свинцов махнул рукой.
— Ладно. Все хорошо, что хорошо кончается. Только лучше, действительно, больше не применяй эту штуку. Это может плохо кончиться. И для тебя, и для меня…
— Ты прав.
Они замолчали, думая каждый о своем. Наконец, Свинцов сказал:
— Ну что же, я думаю, пора идти дальше. Мне не терпится добраться до конца! Надеюсь, больше нас трогать не будут. Думаю, это было последнее испытание.
— Да, я тоже так думаю, — откликнулся Шредер. — Только бы вот смыть все это.
Он показал на кровь, которой был измазан с ног до головы.
— Чем ты смоешь? — удивился Свинцов. — Здесь нет ни одного ручейка, ни одной лужи!
— Да? А это что?
Младший лейтенант готов был поклясться, что минуту назад здесь еще ничего не было. Однако вот он, ручеек, журчал среди камней!
— Осторожно, это может быть ловушка!
Шредер, не обращая внимания на его предостережение, встал и подошел к ручью. С остервенением он принялся смывать с себя уже успевшую засохнуть волчью кровь. Свинцов тем временем подобрал ножи и стал рассматривать мертвых зверей. Это были самые обыкновенные волки, каких полно водится на бескрайних просторах России. Только эти выглядели повнушительнее. Свинцову не раз приходилось видеть волков, но такие крупные экземпляры он встречал впервые. И все они были похожи друг на друга, как две капли воды, что наводило на определенные мысли…
В отличие от предыдущих случаев, на этот раз порождения «гиблого места» не исчезли, как не исчезли и следы волчьих клыков на теле младшего лейтенанта. Свинцов отошел от них и подошел к ручью. Шредер уже успел одеться и выглядел бодро, чего нельзя было сказать о самом Свинцове.
— Ты чего хромаешь? — поинтересовался он.
— Да волки меня немного подрали, — ответил младший лейтенант.
Шредер окинул его внимательным взором.
— Немного, говоришь? А ну, давай, раздевайся!
Свинцов попробовал протестовать, но это было бесполезно. Пришлось раздеться.
— Ну, ты даешь! — присвистнул Шредер, увидев, во что его превратили волчьи зубы. — Ты что, хочешь сдохнуть? Давай-ка займемся твоим лечением!
Он смыл кровь и стал водить руками над ранами, как делал Дворянкину. Только в прошлый раз случай был намного серьезнее, поэтому сейчас Шредер управился быстрее.
— Ну, вот, — удовлетворенно сказал он, закончив процедуру лечения, — теперь ты в порядке! А то вздумал мне тут перечить! Долго бы ты прошагал с прокушенной ногой и разодранными боками?
— Ладно, — отмахнулся Свинцов. — Как-нибудь дошел бы… Нет, спасибо, конечно, за помощь, а то ты еще примешь меня за неблагодарную скотину! Но я, ей богу, уже успел забыть об этих царапинах!
Говоря так, Свинцов кривил душой. Просто ему не хотелось быть обязанным немцу. И так тот слишком много сделал для него…
— Ну что, ты готов?
— Готов, — откликнулся Свинцов.
— Тогда пошли…
Отойдя на десяток шагов, младший лейтенант обернулся. Кажется, он поторопился с суждениями. Ни трупов волков, ни родника не было и в помине. Однако Шредеру он ничего говорить не стал. Просто не видел в этом необходимости…
Через час они были на месте. Здание при более близком рассмотрении было больше похоже на вход в бункер. Добротные бетонные стены, отсутствие окон и тяжелая металлическая дверь…
Они спустились по ступеням, открыли дверь, которая даже и не скрипнула, словно ее петли регулярно смазывали, и вошли. За дверью оказался коридор, ведущий вглубь. Глядя снаружи на эту будку, никак нельзя было сказать, что такое возможно. Впрочем, они уже ничему не удивлялись…
Коридор, по которому они шли, был до странности ярко освещен, хотя источника света нигде не было видно. Через несколько десятков шагов путь им преградила еще одна дверь. Как и на предыдущей, на ней не было заметно ни ручки, ни замка. Однако когда Свинцов толкнул ее, она открылась так же легко, как и предыдущая.
За дверью их ждал совсем другой мир. Приветливо светило солнышко, освещая небольшой аккуратный город за бревенчатой стеной. Они переступили через порог. Оглянувшись, Свинцов увидел лишь тропинку, уходящую в лес. И никаких следов двери, через которую они вошли!
— Ну, и куда это нас занесло? — поинтересовался Шредер.
Свинцов пожал плечами.
— Кто ж его знает! Когда я последний раз осматривал местность в бинокль, ничего подобного не видел. Чертовщина какая-то!
— Что будем делать?
Свинцов прошел немного назад, миновал то место, на котором была дверь, и вернулся обратно.
— Пойдем к городу. Другого выхода я не вижу. Посмотрим, что он собой представляет изнутри.
— А если там кто-то есть? — спросил Шредер, озираясь по сторонам. — У нас из оружия — только ножи!
Свинцов внимательно осмотрел город. Не было заметно никакого движения за высоким частоколом, ни один дымок не поднимался в небо.
— Да нет, никто там не живет.
Шредер покачал с сомнением головой, но все же пошел в сторону ворот вслед за Свинцовым.
Город окружал глубокий ров, заполненный водой. Они перебрались через него по шаткому мостику в виде грубо сколоченных досок, который в случае опасности можно было легко и быстро втянуть внутрь, превращая поселение в неприступную крепость. Деревянные створки массивных ворот были распахнуты, приглашая войти.
Они вступили в город с большой осторожностью, ожидая, что в любую минуту на них могут напасть. Но время шло, а ничего страшного не происходило.
— Не нравится мне здесь! — произнес Шредер, оглядываясь по сторонам. — Действительно, мертвый город!
Они шли по единственной улочке в городе, вдоль которой стояла пара десятков простеньких домов, крытых дранкой. Но в центре поселения стоял самый настоящий русский терем. С высоким крыльцом, резными наличниками, крутой кровлей… Одним словом, настоящие русские хоромы времен феодальной Руси.
Они зашли в одну хижину, в другую, в третью, благо двери были не заперты. Везде создавалось такое впечатление, что жилье ждет своих хозяев. Все аккуратно расставлено по местам, никаких следов запустения или ветхости. Можно было бы подумать, что хозяева только что покинули дома, если бы очаги не были абсолютно холодными. Обстановка в любом из них не отличалась большим разнообразием — широкие лавки, используемые, видимо, и как кровати; грубо сколоченные столы, немного глиняной посуды, да звериные шкуры, небрежно брошенные на лавки.
— Старики сказывали, что в «гиблом месте» схоронены несметные сокровища! — сказал Свинцов, когда они вышли из очередного дома.
— Вранье! — возразил Шредер, взбираясь на вал, насыпанный по внутренней стороне частокола. — Насколько я помню, никто отсюда еще не возвращался, ведь так? Откуда же они знают о сокровищах?
— Легенды…
— Вот-вот, я и говорю — сказки все это! А вот выход наш находится, похоже, здесь! Больше я ничего придумать не могу. Кроме этого места ему быть больше негде! Я все внимательно осмотрел…
— Мы не осмотрели еще терем, — напомнил Свинцов.
— Выход может быть где угодно, — возразил Шредер, спускаясь с вала. — Вспомни наше появление здесь!
Они подошли к терему. Шредер вдруг почувствовал легкую тревогу. В тереме их могла поджидать опасность, но его так и манило подняться по ступеням и толкнуть дверь. Что он и сделал, а Свинцову лишь оставалось последовать за ним…
На пороге они застыли, как вкопанные, не в силах отвести взглядов от открывшейся им картины. Представшая перед ними комната была битком набита золотыми слитками и драгоценностями! Вдоль стен стояли золотые и серебряные статуэтки, изображающие что-то такое, что никак не подходило под земные мерки. Какой мастер мог изваять такие чудесные вещицы? Что они изображали? Этого они не знали. Два человека стояли, разинув рты от удивления, словно мальчишки.
— Ты только посмотри на это! — воскликнул Шредер, подходя к куче драгоценностей, лежащих прямо на полу. — Значит, твои старики не врали! Рассказы о сокровищах — правда! А, значит, кто-то все же сумел вернуться отсюда и рассказать об этом. Значит, и мы выйдем!
Он начал перебирать изящные украшения, взвешивать золото в руке, перекладывать эти удивительные вещи с места на место, любуясь ими.
— Мы богаты! Этого добра хватит нам на всю оставшуюся жизнь! — Шредер оглядел комнату оценивающим взглядом.
— Эти сокровища принадлежат моей стране, ее народу! — твердо заявил Свинцов. — Народное хозяйство разрушено войной, и, я думаю, все это, — он кивнул на сокровища «гиблого места», — надо отдать на его восстановление!
Шредер удивленно посмотрел на него.
— Ты это серьезно?! Ты готов отказаться от такого богатства?!
— Готов, — подтвердил Свинцов. — Зачем мне это сокровище? Что я с ним буду делать? А моей стране оно очень пригодится…
Шредер задумался.
— Наверное, ты прав! — сказал, наконец, он. — Твоей стране они действительно нужнее.
Свинцов вздохнул с облегчением. Он опасался, что немец начнет спорить с ним, попытается забрать часть сокровищ себе, но тот как-то сразу понял справедливость его предложения. И это обрадовало Свинцова.
Молча глядели они, как исчезают сокровища из комнаты. Потом Шредер повернулся к Свинцову и сказал:
— Да-а-а! Видишь, как получается!.. Что это значит, как думаешь?
Он промолчал, не зная, что ответить. Было только одно предположение, его Свинцов и высказал Шредеру:
— Думаю, это очередное испытание «гиблого места».
Немец кивнул, соглашаясь с ним, и поинтересовался:
— Думаешь, мы выдержали его?
Свинцов пожал плечами.
— Раз мы все еще живы, значит, выдержали. Думаю, на этот раз нас испытывали на алчность, стяжательство, жадность. Попытайся мы взять их себе и…
Он не договорил, но и так было ясно, что в таком случае их ожидало бы.
— Значит, народному хозяйству придется искать другие средства на восстановление, — сказал Шредер и предложил: — Осмотрим, что там, в других комнатах?..
Перед ними была дверь, ведущая в следующую комнату. Шредер решительно толкнул ее, и они вошли, готовые к тому, что их здесь ждет очередное испытание. Но то, что они увидели, обескуражило их.
Взглядам Свинцова и Шредера предстал большой зал, в котором так же, как и во всем городе, никого не было. Через четыре окна проникало достаточно света, чтобы можно было рассмотреть обстановку. Кроме большого стола и длинных лавок вдоль него, никакой мебели в комнате больше не было. Стоял, правда, резной стул с высокой спинкой во главе. И все… На стенах висели ковры изумительной работы, которых Свинцову до сей поры не приходилось видеть. Создавалось впечатление, что он находится в музее, настолько обстановка этого дома не подходила к тому миру, в котором жил младший лейтенант. Впрочем, немец был удивлен не меньше его.
На дальнем краю стола стояли два дымящихся чугунка, кувшин, и лежал каравай хлеба. Когда они со Шредером вошли в поселение, то не заметили никаких признаков того, что здесь готовилась пища. Так что было непонятно, кто ее приготовил и когда, и это настораживало. Судя по тому, как дымились чугунки, еда приготовлена была совсем недавно.
Запах стоял такой, что у Свинцова рот сразу наполнился слюной. И неудивительно, ведь они давно уже нормально не ели. Чувство голода взяло верх над осторожностью (тем более что они давно уже наплевали на нее). Решив, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, Свинцов направился к столу. Шредер хотел что-то сказать, но махнул рукой и последовал за ним.
В чугунках находились наваристые щи и каша, обильно сдобренная маслом — пища, которую он давно уже не ел. Устоять перед подобным искушением Свинцов не мог. Внутренний голос, правда, попытался остановить его, но… «Лучше умереть с набитым до отказа желудком, чем сдохнуть от голода!» — решил он, принимаясь за еду. Впрочем, Шредер, видимо, придерживался того же мнения, потому что уселся напротив него и взял в руку деревянную ложку.
В кувшине был какой-то незнакомый напиток, имеющий приятный запах. Свинцов заметил на столе золоченый кубок, пододвинул его и налил в него янтарную жидкость. Осторожно пригубил напиток. Он имел приятный привкус и, конечно же, содержал алкоголь. Шредер взял второй кубок и тоже налил себе из кувшина.
Свинцову напиток понравился, и он выпил кубок до дна, гася жажду. Вино было некрепким, но в голове приятно зашумело, а по телу прошла теплая волна, смывающая усталость. Аппетит разыгрался с еще большей силой, и Свинцов, не мешкая, продолжил потребление пищи.
Они кончили есть практически одновременно.
— Благодарствую за вкусный обед! — громко поблагодарил Свинцов невидимого хозяина, когда, насытившись, откинулся на спинку кресла.
— Данке шен! — присоединился к нему Шредер.
Молчание было им ответом. Впрочем, они и не ожидал ничего другого. И Шредер, и Свинцов уже начинали привыкать к странностям «гиблого места»…
Обильная еда после долгого воздержания подействовала на них, как снотворное. А может, просто вино было обманчивым, и хмель ударил в голову, несмотря на кажущуюся слабость напитка… Их веки налились тяжестью, и, не в силах бороться со сном, они отодвинули чугунки в сторону и уронили головы на деревянную столешницу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов