А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Разумеется, мы все немедленно исправим, разумеется, за наш счет. Желаете вернуться к отправной точке?
– Нет, не желаю, – отчеканил Кир, – желаю прервать тур.
– Не горячитесь, Кирилл Аркадьевич, – пел тип медовым голосом, – мы можем пойти вам навстречу и предоставить более качественные варианты. Вот, обратите внимание, сценарий «Тень под звездами», – тип протянул неизвестно откуда взявшийся листок. (Сергей вздрогнул. Кир молчал.) – Или вот, – тип протянул другой листок, – «Остров Лесбос». «Пэ-Эн-Пэ» пятьдесят процентов. Хит продаж прошлого месяца. Для вас, разумеется, индивидуальное сопровождение. Между прочим, этот вариант дороже вашего на полторы тысячи евро. Я понимаю, что для вас вопрос цены неважен, но это же о чем-то говорит, а? – Тип подмигнул.
– Вы мне еще виртуальный бордель предложите, – холодным злым голосом отозвался Кир.
Тип прислушался к чему-то, потом смутился:
– Ох, простите, Кирилл Аркадьевич, видя вас в добром здравии и, так сказать, на коне, я совсем забыл, что…
– Исчезни, придурок, – прошипел Кир, – и выдергивайте меня отсюда поскорее.
Тип воспринял это буквально и – исчез. Кир выразительно вздохнул. Сергей прокашлялся:
– Объяснения будут?
– Не вижу смысла, – не оборачиваясь, ответил Кир.
– А вот я – вижу. – Сергей начал злиться. – Вроде предполагалось, что мы – напарники? Я имею право знать, что происходит, ты не находишь?
Кир вздохнул, крикнул в небо:
– Побыстрее там, – и обернулся. – Происходит виртуальный тур, предоставляемый компанией «Реалити-два». Все это, – Кир обвел вокруг рукой, – в реальности не существует. А ты всего лишь программа-спутник.
– Какая, на … программа? – спросил, холодея, Сергей. – Я Сергей Чесноков, известный писатель-фантаст. И я не понимаю…
– Я тоже не понимаю, – перебил Кир, – не понимаю, на фиг я все это говорю, все твои ответы – всего лишь достоверная имитация реакции и эмоций имитируемой личности. Человек отвечает на две тысячи двенадцать определенных вопросов, и комбинация этих ответов, заложенная в поведенческую модель, при равной базе данных для исходной личности и для поведенческой модели обеспечивает девяностовосьмипроцентное совпадение реакции. «Известный писатель-фантаст» Сергей Чесноков, настоящий Сергей Чесноков, за некую сумму разрешил использование своего имени и своей поведенческой модели в турах «Реалити-два». Многие, покупающие тур «Тень под звездами» или «Зеркальный лабиринт», выбирают в качестве спутника самого автора. Еще вопросы?
Сергей ошарашенно молчал.
– Ах да, – добавил Кир, – ты как программа слегка доработан. Твою поведенческую модель я довольно сильно подправил. Я реализовал в исходной нейросети свободные связи, что должно обеспечить определенную поведенческую гибкость в нестандартных ситуациях. Так что ты не такой, как все, можешь гордиться.
Сергей сглотнул.
– Это из-за этого я не замер, как все остальное вокруг?
– Нет. Не из-за этого. Ты – программа-спутник. Твой процесс напрямую связан с моим, и твое время квантуется также, как и мое. И вообще, программа-спутник имеет некоторые привилегии относительно других.
– А сам-то ты кто такой? – повторил свой вопрос трехдневной давности Сергей.
– Безруков Кирилл Аркадьевич, сын Аркадия Безрукова, владельца «Реалити-два».
Помолчал и добавил:
– И мне действительно пятнадцать лет. Но в реальной жизни я инвалид с рождения – ниже пояса я парализован. Пожалуй, стоит сменить фамилию на Безногов, как думаешь?
– Извини, – отозвался Сергей.
– Не стоит извинений, – ответил Кирилл безучастным тоном, – в своем суперкресле я такое могу вытворять, чего на ногах никто не сможет. А отец обещает скоро сделать механические ноги, которые будут управляться прямо из головного мозга, и я смогу ходить ничуть не хуже остальных.
Сергей слез с неподвижной лошади и сел на песок. Песок уже не был песком. Это был шероховатый камень, выглядевший как песок, ни холодный, ни горячий на ощупь.
– Со мной-то что теперь будет?
Кир пожал плечами:
– Ничего. Обычный экземпляр программы просто стерли бы, но я тебе отдельную область выделил. У меня еще кой-какие идеи насчет этой нейросети.
– А тебе это не кажется… бесчеловечным?
– Ой, брось, – Кир поморщился, – я твой код почти что наизусть знаю. Нет там ни капли человека. Но имитация и в самом деле неплохая. Определенно есть разница. Надо будет попросить запись игры и прогнать ее для стандартной модели. По-моему, стандартная давно бы уже сломалась и «заглючила».
– Но я-то не чувствую себя программой, – Сергей не собирался мириться с полученной информацией, – я-то чувствую себя человеком и требую, чтобы со мной обращались как с человеком.
Кир негромко засмеялся:
– Дожил. Моя же программа требует, чтобы я с ней обращался по-человечески. Неужели мне наконец удалось создать искусственный интеллект? Слушай, – Кир оживился и обернулся к Сергею, впервые за весь разговор взглянув ему в глаза, – если ты для меня тест Тьюринга пройдешь в Антверпене, я для тебя что хочешь сделаю. Будешь жить в роскоши, в которой ни один царь никогда не жил. Женщины опять же. Собственного опыта у меня в этом, сам понимаешь, нет, но все попробовавшие утверждают, что в реальной жизни такого попробовать просто невозможно. А у тебя этого будет сколько захочешь. А?
Сергей только глянул исподлобья.
– Да ты не тушуйся, пойми, это для тебя наилучший вариант. Да ты поймешь, ты умная, то есть умный… Интересная дилемма: слово «программа» – женского рода, а ты вроде как мужского. Не совсем понятно, как к тебе обращаться… Ну да ладно, это мы потом, так сказать, в более удобной ситуации обсудим.
– Когда ты будешь с той стороны монитора? – спросил Сергей мрачно.
Кир ухмыльнулся:
– Ну… да. Но я тобой просто восхищаюсь – от человека не отличишь, черт побери. Согласись, я просто великий программист. А, ну вот и они наконец…
– Кто? – спросил Сергей, озираясь. Но никто ему не ответил, а когда он обернулся обратно к Киру, то не увидел никого. Седока на второй лошади уже не было, Сергей остался один. И еще – солнце, уже почти скрывшееся за горизонтом, вдруг снова оказалось на середине небосклона, ярко осветив песчаные барханы и нелепую застывшую картину.
Некоторое время Сергей посидел на месте, чего-то ожидая: то ли того, что мир вокруг вдруг перестанет существовать, то ли того, что перестанет существовать он сам, – он точно не знал. Но ничего не происходило. Замершие вокруг фигуры разбойников на верблюдах раздражали его, и, сам не понимая почему, Сергей поднялся и направился в сторону по окаменевшему песку. Куда – он не знал и не без оснований предполагал, что направление не имеет ни малейшего значения. Оставшиеся за спиной разбойники вселяли непонятную тревогу, Сергей временами оборачивался посмотреть, не пошевелились ли они, и облегченно вздохнул, когда злополучное место скрылось за очередным барханом. Сергей шел еще с полчаса или час, потом остановился, сел на гребень бархана и замер так, без мыслей и движения. «Интересно, – подумал он, – это у меня шок или это просто потому, что я – программа?» Усмехнулся, зачерпнул рукой песок и принялся бездумно пересыпать его из руки в руку. Только через минуту до него дошло, что он делает.
Сергей вскочил, тут же погрузившись в мягкий песок по щиколотки, споткнулся, упал и покатился вниз по бархану, чихая и выплевывая набивавшийся в рот песок. Докатился до низа и долго вытряхивал песок из ушей, глаз и прочих естественных отверстий. Потом замер и прислушался. Мир вокруг определенно ожил: в нем появились звуки, легкий ветерок временами пробегал над пустыней, срывая с бархана тонкие струйки. Сергей постоял некоторое время, опять ожидая непонятно чего – то ли явления лица Кира на полнеба, то ли гремящего голоса в его же исполнении. Но все так же ничего не происходило. Сергей подождал-подождал, потом пожал плечами и пошел дальше, временами негромко ругаясь: по окаменевшему песку идти было не в пример приятнее. Но этим список появившихся неудобств не ограничивался – через некоторое время Сергей с удивлением понял, что чувствует жажду, причем чем дальше – тем сильнее.
Через пару часов и соответственно десяток километров жажда из разряда неприятностей переросла в нешуточную проблему. Любой степняк сказал бы Сергею, да и он сам отлично знал, что полдень – самое неподходящее время для путешествий по пустыне, но он уже не собирался признавать за этим ненастоящим миром какие-то реальные права. И то, что слепящее местное солнце убивало его ничуть не хуже реального, вызывало у него непонятную обиду. Еще не хватало помереть от жара нарисованного солнца! Он пытался убедить себя, что он – не более чем программа, имитирующая страдание от имитированной невыносимой жары, но не очень преуспел. Потом Сергей подумал, что у реального человека, пожалуй, больше шансов убедить себя в подобном бреде, аутотренинг там, самовнушение, то-сё. А если программе предписано мучиться от жары, то тут уж никуда не денешься. Еще позже Сергей понял: его обманули. Если разработчикам компьютерной игры нужно, чтобы персонаж-программа страдал от высокой температуры, то пусть и программируют этого персонажа, чтобы он изображал страдания. Зачем программировать ощущения, которые будет испытывать программа? Зачем программировать шершавую сухость в горле, режущую боль при попытке сглотнуть, затрудненное дыхание и головокружение? Кому это надо? Возможно, мир вокруг и не был реален, но сам Сергей вовсе не собирался примиряться с собственной не-реальностью. Он попытался напрячь мозги и придумать непротиворечивое объяснение происходившему, но получалось туго.
– Вот, допустим, ФСБ. Сделали мне ложные воспоминания и закинули в Гоби. Нет, ФСБ – это вряд ли, чего могут еще не знать о Монголии наши спецслужбы, пусть будет ЦРУ. А еще лучше – инопланетяне, – бормотал он, забираясь на очередной бархан, помогая себе руками. – Закинули и наблюдают теперь за мной с орбиты. Или прямо с альфы Центавра через свои гипер-пупер-телескопы. А зачем наблюдают? Ну… мало ли? Может, работа у них такая – наблюдать. Скажем, им важно узнать, насколько далеко может зайти тупое упрямство среднего индивидуума. Отдельно взятого. Если я, стало быть, остановлюсь и предамся меланхолии, они сделают соответствующие выводы, тут же вторгнутся и поработят… всех и вся. А если я буду переться куда-то до тех пор, пока у меня ноги не сотрутся об песок по самые трусы, тут они восхитятся несокрушимостью свободной воли человека (нет, даже Человека, вот как), преисполнятся уважения, немедленно передо мной извинятся и сделают президентом Земли. М-да-а… А зачем оно мне надо? Оно мне даром не надо, это президентство, хотел бы – давно уже стал бы. Но допустить, чтобы эти гады, членистоногие скорее всего, как у Норманда, а потом у Головарева, поработили всех и вся – тоже никак нельзя. Так что, брат Пушк… э-э-э… Чесноков, потерпеть надо. Хм, неплохая версия, стройная и… непротиворечивая. Вот только непонятно, с какого бока тут этот… Кир? Скажем, он их резидент?.. Нет, не подходит. Даже если предположить, что с его помощью эти инопланетяне проверяли отдельно взятого среднего индивидуума, то есть меня, на восприимчивость к очевидному бреду. Все равно не подходит. Вообще не подходит. В первую очередь потому, что я – не средний, вот! А это что за хрень?!
Последнее восклицание относилось к появившимся за очередным барханом фигурам. Впрочем, Сергей их тут же опознал: это были те самые приснопамятные разбойники на верблюдах. Сергей замер, полуприсев, пытаясь сообразить замутненным сознанием, следует падать в песок и быстро уползать или нет. И откуда они тут взялись, собственно? Они же сзади оставались? Наверное, они должны были ожить вместе с остальным миром, тогда их следует бояться, они-то не знают, что они – программы. «Хотя стоп! – подумал Сергей. – Мы ведь уже решили, что мы – не программы. Или они все-таки программы?» Непонятной сути разбойники тем временем стояли, не шелохнувшись, и Сергей осмелел. Видимо, они все же были (в отличие от Сергея, разумеется) ненастоящими. Только пройдя половину разделявшего их расстояния, Чесноков вдруг понял, что все верблюды твердо стоят на четырех ногах, хотя он точно помнил, как настигший разбойников стоп-кадр остановил их в момент движения. «Да они меня просто заманивают», – понял Чесноков. Он остановился, развернулся и побежал обратно по своим следам, ожидая услышать за спиной улюлюканье оживших башибузуков или перечеркивающую бытиё автоматную очередь.
Точнее сказать, попытался побежать – ноги заплетались, вязли в песке, цеплялись друг за друга, короче, чинили всяческие препятствия. И, сделав десяток шагов, Сергей остановился и обернулся, чтобы встретить неизбежное лицом к лицу. К его удивлению, картинка за спиной ничуть не изменилась – все: и верблюды, и люди – находились в тех же позах, что и в момент, когда Чесноков вышел из-за бархана.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов