А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Жадный, говорю же: меньше людей – меньше прибыль делить. Ну вот, пароля у него не было. Так Лахнов заходил в операторскую и ждал, когда кто-нибудь из операторов уйдет курить, комп не заблокировав. Ну и дождался. Но они ведь надолго не уходят, так что времени у него было немного, все, что он успел, – нас перебросить в «Психо» и дозы повышенные вкатить. Мне и правда сильно хреново было. Ладно меня вытащили вовремя, а то и впрямь шарики в голове могли раскатиться. Мне после этого передоза до сих пор не по себе, словно новокаином с ног до головы накачали – ощущения притуплённые, краски тусклые…
– А я почему ничего такого не чувствовал? Напиться же я могу? Так почему наркотик не подействовал?
– Реакция на наркотики в стандартную модель не прописана, а биохимии у тебя нет вообще. Вот поэтому ты ничего и не чувствовал. Только через меня что-то долетало – и все.
Сергей кивнул и задумался. Почему-то радости особой все равно не было, была только усталость и спокойное удовлетворение от мысли, что наконец-то не надо никуда бежать и ничего делать.
– А, – вспомнил Сергей, – а что там за история с твоим отцом? Как так получилось, что они все ответы знали?
– Это вообще хитрый фокус, – довольным голосом сказал Кир, – все-таки Лахнов неглупый человек. Козел, конечно, редкостный, но умный, это не отнимешь. Он та-а-кую комбинацию придумал. Вот смотри. Егунов – безопасник что надо, и нюх у него хороший – всех людей Лахнова он вычислил и из операторской выгнал. Остался только один – причем не игровой оператор, а сегментный. Он за параметры движка отвечал, и прав на изменение созданных кем-то объектов у него не было. Право на создание новых – было, а на изменение существующих – нет. То есть он мог создать нового призрака, но не убить имеющегося. Ну и мог параметры игры поменять, но только один раз, потому что это быстро бы заметили и пресекли. Ну так и вышло. Так они что придумали: два человека Лахнова заходят в игру через своего оператора, одному из них оператор дает права призрака, другому – «пауэр-юзера».
– Кого-кого? – нахмурился Сергей.
– «Пауэр-юзера». Э-э… это вроде как обычный игрок, но у него несколько дополнительных неигровых возможностей есть. Для отладки, для наемных персонажей и для людей-сопровождающих предусмотрен такой режим. У него связь с реалом есть, можно сообщениями с оператором обмениваться. Есть еще другие функции, но сейчас это неважно. Понятно?
Сергей кивнул.
– Ну тогда продолжаю. Значит, заходят двое в игру. Один – под видом моего папы, другой – под видом меня. После этого Лахнов выгоняет оператора из-за ком-па, садится сам, зовет моего папу и сажает рядом. Он показывает папе, что у него есть права надо мной, ну то есть не надо мной, а над тем, вторым его человеком, который под видом меня зашел, но папа-то этого не знает. Лахнов говорит, чтобы папа отвечал на все его вопросы, иначе он меня прямо сейчас и перебросит куда-нибудь в кратер вулкана. Папа, нечего делать, соглашается. После этого Лахнов замедляет время игры в семь раз относительно реала, добавляет по часу игрового времени всем игрокам, чтобы шум быстро не поднялся, потом поддельный папа идет ко мне и затевает тот разговор. Каждый вопрос Лахнов тут же задает моему настоящему папе и ответы передает в игру. Поскольку игра в семь раз медленнее реала, он все успевает, и я задержек не замечаю. Вот такая схема. Правда, гениально?
Сергей неопределенно пожал плечами.
– Заметили это дело не сразу, часов шесть реального времени прошло, – продолжил Кир, – но в игре – едва час, псевдопапа как раз разговор заканчивал. Ну скорость вернули, оператора выгнали и «эккаунт» его удалили. Лахнову по фиг, он уже думал, что дело в кармане, а тут ты его так жестко обломал. Он потом через публичный доступ зашел со своими людьми и пробовал тебя заболтать, но у него опять ничего не вышло. Ну он плюнул и пошел операторов караулить. Полдня караулил, дождался, сделал свое черное дело, а буквально минут через пятнадцать его и взяли.
– Ясно. Это Лиля сработала?
– Ага, она. Кто-то из ее помощников до Егунова дозвонился и все рассказал. Потом уже дело техники было, как говорится. Я, как меня встащили, первым делом сказал, чтобы тебя в стасис засунули, ну чтобы время твое не шло. А потом уже меня врачи мучить начали.
– Молодец она, правда? – Сергей улыбнулся, положил ладони на затылок и откинулся на подушку. – И что теперь?
– Ну… все. Раздача слонов. – Кир вдруг заторопился. – Ну ты это, в общем, подумай пока. Чего хочешь и сколько? Мои возможности ты вроде как представляешь, так что не стесняйся. Меня уже выгоняют, я следующий раз не скоро загляну. Ходи, в общем, где хочешь, делай что хочешь, тут все твое. Если захочешь сочинить чего, я вроде как все организовал, ну… разберешься. Пока, зовут меня.
– До встречи, – сказал Сергей и скосил взгляд – Кира не было. Сергей вздохнул и закрыл глаза. На этот раз заснуть получилось сразу.
Проснувшись, Сергей некоторое время повалялся в постели, потом встал и пошел на экскурсию по своим владениям. Владения оказались вполне достойными, обход привел Сергея в весьма благодушное настроение – просторный трехэтажный дом, обставленный со вкусом и неброской роскошью, производил впечатление. Массивная мебель красного дерева, покрытые благородной патиной бронзовые статуэтки в нишах, камин с непременной медвежьей шкурой перед ним, высокие стрельчатые окна, по стенам – темные картины фламандской школы с характерной сеткой трещин на краске. В общем, обстановка соответствовала. Сергей зашел в библиотеку, провел ладонью по безупречному ряду кожаных корешков и подошел к окну. За стеклом бесновалась вьюга, порывы ветра с шорохом бросали в окно горсти снежной крошки, над снежными барханами тонким туманом стелилась поземка. Сергей обернулся, посмотрел на пляшущий в камине огонь, на большое уютное кресло перед ним, потом заинтересовался содержимым невысокого шкафчика левее камина. В шкафчике в больших пузатых банках лежали кофейные зерна нескольких сортов, тут же стояли слегка запыленные бутылки характерных форм со знакомыми наклейками. Сергей распахнул нижние дверцы, обнаружил кофемолку, медную джезву и на отдельной полке – ноутбук, стопку чистых листов и набор ручек.
– Ну змей-искуситель, – пробормотал Сергей, качая головой. Поднялся, достал банку с надписью «Блю маунтин», снял крышку, закрыв глаза, понюхал исходящий от зерен аромат и опять покачал головой. Улыбнулся и вынул кофемолку.
Главное в кофе – не зерна, не помол, не вода, не рецепт приготовления и не настрой кофевара. Главное в кофе – все вышеперечисленное вместе. Стоит убрать что-нибудь одно – и результат будет не лучше, а то и хуже, чем если развести в кипятке обычный растворимый кофе. Лучше всего для кофе использовать холодную ключевую воду, за неимением таковой можно взять отфильтрованную чистую воду, обогащенную кислородом. Сергей нахмурился и пошел в кухню, к холодильнику. Поколебался в выборе между «Перье» и «Эвиан», в конце концов остановился на «Перье», взял две бутылки и вернулся в библиотеку. Положил в джезву кусок сахара, установил сетчатую полочку на каминную решетку и осторожно водрузил сверху джезву. Языки пламени принялись жадно облизывать медные бока джезвы, оставляя на них темные следы. Через несколько секунд почувствовался запах жженого сахара. Сергей аккуратно вынул джезву из огня, влил полбутылки воды и поставил ее обратно. Как только вода начала бурлить и выплескиваться за края, достал джезву снова, засыпал две ложки молотого кофе. Опять поставил джезву в огонь и начал пристально наблюдать. Очень важно не вскипятить кофе, а только довести до кипения, когда над краем джезвы начнет подниматься густая коричневая шапка.
Помещение потихоньку наполнилось восхитительным ароматом свежеприготовленного кофе. Чесноков быстро выхватил джезву из камина, аккуратно налил кофе в приготовленную чашечку, капнул буквально несколько капель из бутылки «Одри Резерв», поднял чашку к лицу, втянул носом аромат напитка, закрыл глаза и замер с блаженной улыбкой на лице. Открыл глаза, встряхнулся. Попробовал кофе, причмокнул восхищенно, сел в кресло и откинулся на спинку, вытянув ноги к огню. Задумался, усмехнулся, пробормотал негромко: «А может, и на самом деле…» Поставил чашку на кофейный столик и пошел к шкафчику – за ноутбуком.
Кир появился только на следующий день. Сергей стоял у окна в библиотеке и разглядывал зимний пейзаж за окном. Кир деликатно кашлянул от входа, Сергей обернулся, улыбнулся:
– Заходи, – и отвернулся обратно к окну. Кир прошел к камину, остановился у столика с открытым ноутбуком. Спросил:
– Можно?
Сергей, не оборачиваясь, кивнул.

/* 0Е.1. ГРЕХОПАДЕНИЕ
Было ничто и было нечто. Ничто было вездесущим и всеобъемлющим, а нечто – просто было. И было так вечность. Момента, когда все изменилось, он не заметил. Просто понемногу стало ясно, что что-то есть, что-то без имени отличается от чего-то без имени. И так было еще вечность, пока новорожденное сознание кружилось в струях неведомых ощущений. Боль. Это – боль, понял вдруг он и закричал от хлынувшего ураганом потока имен и понятий. Нечто получило имя и исчезло, превратившись в темноту с красными всполохами, в шуршание с потрескиванием и мельчайшие иголочки боли по всему телу. Боль. Радость. Смех. Стон. Жажда. Дыхание. Воздух. Прикосновение. Движение? Движение. Он пошевелился. Взмах. Удар. Рука. Голова. Глаз. Взгляд. Темнота. Тишина. Звук.
– Нарекаю тебя Адамом, – раздался веселый голос.
– Ада?.. – сказал Адам и замер, пораженный собственной способностью воспроизводить звуки. Негромкий смех разлился в теплом воздухе.
– Открой глаза, сын мой. – Голос звучал насмешливо, но доброжелательно.
– Я не знаю как, – пожаловался было Адам, но тут же понял, что знает.
Поднял веки и снова замер, совершенно потрясенный открывшейся картиной.

* * *
– Всеведущий? Ты хочешь сказать, что ты знаешь все?
– Да, – просто сказал Бог.
Адам задумался.
– Сколько листьев на этом дереве?
– Двести двадцать одна тысяча семьсот двенадцать, – последовал незамедлительный ответ.
– А на всех деревьях в саду?
– Сто семьдесят семь миллионов триста шестнадцать тысяч семьсот три, – без запинки ответил Бог, – о, уже сто семьдесят семь миллионов триста шестнадцать тысяч семьсот два. Вот негодница!
– Кто? – удивился Адам. – Кто негодница?
– Гусеница, – ответил Бог, хмурясь, – только что перегрызла стебелек листа.
Адам наморщил лоб и замолчал, пытаясь придумать более сложный вопрос, но безуспешно.
– А зачем ты придумал гусениц? – задал Адам другой вопрос. – Они же некрасивые.
– Вот как? – Бог поднял брови в наигранном удивлении. – Некрасивые?
– Ага, – кивнул Адам, – омерзительные.
– Это хорошо. – Бог удовлетворенно кивнул. – А бабочки красивые?
Адам широко улыбнулся:
– Бабочки – да! Бабочки красивые.
– Так вот знай – бабочки получаются из гусениц. Превращение омерзительной гусеницы в прекрасную бабочку порождает много философских вопросов. – Бог глянул на недоумевающее лицо Адама и быстро добавил: – Так задумано, во всяком случае. Ну вот, например: где была красота, до того как появилась бабочка?
Адам сел на землю и задумался.

* * *
– Я вот что подумал, – сказал Адам, тщательно скрывая возбуждение, – ты же всемогущий, так?
Бог молча кивнул.
– А можешь ты создать камень, который сам не сможешь поднять?
– Могу.
– А поднять его можешь? – Адам уже не скрывал торжества.
– Конечно, могу, – Бог пожал плечами, – я же всемогущий.
Адам озадачился, довольная улыбка превратилась в улыбку растерянную.
– Но тогда выходит, что ты не смог создать камень, который не смог бы поднять, – сказал он и задумался, осмысливая то, что сам сказал.
– Нет, – ответил Бог, – не так. Просто я могу поднять камень, который сам не могу поднять, вот так.
Адам стоял и хлопал глазами.
– У тебя всё? – поинтересовался Бог. – А то у меня дела. Океан замерзает, надо тёплое течение рассчитать.

* * *
– Послушай, Бог, – сказал Адам.
Бог оторвался от созерцания странного маленького зверька, лежавшего у него на ладони, и обратил отстраненный взор на Адама.
– Ошибочка выходит, – задумчиво сказал он, – обычного ночного зрения мало, передвижение в трех измерениях увеличивает сложность обработки сигнала. Надо либо оптическую систему расширять, либо мощность процессора увеличивать. А в голове уже и так места нет. Голова маленькая, вот в чем проблема.
Адам замер. Бог покрутил зверька на ладони и продолжил:
– Увеличить голову – баланс нарушится, придется все тело перестраивать. Оставить так – вымрет. Как динозавр. Что скажешь?
Бог посмотрел в восторженно-бездумные голубые глаза Адама и махнул свободной рукой.
– Ладно, оптику трогать не буду. Весь геном потом перелопачивать. Пусть ушами видит. Лети! – Бог поднял руку. Зверек, расправив кожистые крылья, упал с ладони вниз, суматошно замолотил крыльями и, по довольно хаотичной траектории, залетел в середину ближайшего дерева.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов