А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он и сам видел, что тот движется всё быстрее. Даже старое военное судно вроде этого может развить скорость в тридцать четыре узла. Прелестное зрелище, по крайней мере, в темноте: россыпь ярких огней, стремительное преследование жертвы, в воде отражаются нижние части орудийных башень. Глинн подождал ещё немного, позволяя эсминцу подойти ещё ближе.
— Огонь!
Какое удовольствие видеть два внезапных столбика воды, вздымающиеся у кормы эсминца! Наблюдать, как сильный ветер окатывает этой водой обзорную палубу, и — ещё даже с большим удовольствием — слышать звук двойного взрыва лишь несколькими секундами позже. Глинн продолжал смотреть на то, как эсминец разворачивает бортом к волнам.
С двумя сорванными винтами команданте Валленар быстро налетит на рифы. Глинн с отвлечённым интересом думал о том, как именно объяснит Валленар потерю своего корабля. Конечно, если выберется оттуда живым.
С эсминца донёсся выстрел, затем ещё один; снова заговорили четырёхдюймовые орудия. Затем в выстрелы вклинился более высокий звук сорокамиллиметровой пушки. В один миг все орудия корабля палили в яростном жесте беспомощного гнева, россыпь мигающих огней на фоне чёрного бархата моря. Но с бесполезным радаром, без руля, с перекатывающимся с боку на бок судном, и при том, что «Рольвааг» идёт во мраке новым курсом и без света, огонь «Алмиранте Рамиреса», конечно, был направлен куда угодно, но только не в цель.
— Дядя, здесь чуть левее, — сказал Паппап, поглаживая ус и всматриваясь в темноту.
— Руль влево на пять градусов, — сказала Бриттон рулевому, не дожидаясь Ховелла.
Судно почти неощутимо поменяло курс.
Паппап напряжённо всматривался вперёд. Минута шла за минутой. Затем он наклонил голову к Глинну.
— Всё, рифы позади.
Бриттон смотрела, как он возвращается в тень на дальнем конце мостика.
— Так держать, — сказала она. — Полный вперёд.
Громкие звуки выстрелов по-прежнему разносились эхом среди горных пиков и молчаливых ледников, перекатываясь и гудя, постепенно становясь всё слабее. Вскоре «Рольвааг» уже направлялся в открытый океан.
Тридцать минут спустя, к западу от острова Горн, они замедлились ровно настолько, чтобы на ходу подобрать катер.
Затем Бриттон сказала:
— Огибайте мыс Горн, господин Ховелл.
Неясно нарисовался Cabo de Hornos, и звуки выстрелов, в конце концов, смолкли, проглоченные завыванием ветра и грохотом моря о корпус. Всё завершилось. Глинн ни разу не обернулся на остров Одиночества, чтобы глянуть на яркие огни работ, на машины, которые по-прежнему яростно трудились над своим воображаемым заданием. Сейчас, когда операция завершилась, он чувствовал, как убыстряется дыхание, и снова учащается стук сердца.
— Господин Глинн?
То была Бриттон. Он смотрела на него глазами, светящимися и полными чувств.
— Да?
— Как вы собираетесь объяснить, что мы потопили иностранный военный корабль?
— Они первыми открыли огонь. Мы лишь защищались. К тому же, наши заряды только лишили их управления. Их потопит panteonero .
— Это не поможет. Нам чертовски повезёт, если остаток своих дней мы проведём не в тюрьме.
— Я уважаю вашу точку зрения, капитан, но не согласен с ней. Всё, что мы делали, было законным. Всё. Мы легально проводили горные работы. Мы добыли предмет, состоящий из руды, метеорит — ну, бывает — который подпадает под действие нашего договора с Чили. С самого начала нам не давали работать, вымогали взятку и угрожали. Они убили одного из наших людей. В конце концов, когда мы отчалили, по нам открыл огонь какой-то пиратский эсминец. К тому же, в течение всего времени нам не поступило ни единого предупреждения от правительства Чили, мы вообще не получили какого бы то ни было официального заявления. Уверяю вас, как только вернёмся, мы собираемся заявить через Госдепартамент самый решительный протест. С нами обращались просто оскорбительно, — он сделал паузу, затем еле заметно улыбнулся. — Неужто вы полагаете, что наше правительство примет какую-либо другую точку зрения, а?
В течение, казалось, довольно долгого времени Бриттон продолжала смотреть на него дивными зелёными глазами. Затем она подошла ближе и заговорила ему прямо в ухо.
— Знаете что? — Прошептала она. — Думаю, вы просто ненормальный.
И Глинну показалось, что в её голосе он различил нотку восхищения.
«Рольвааг», 04:00
Палмер Ллойд сидел у себя в каюте, глубоко утонув в одиноком кресле, широкой спиной к двери. Его сделанные на заказ английские туфли, уже сухие, потеснили к краю небольшого стола бесполезные телефон и ноутбук. За рядом окон слабая фосфоресценция пролегала по фиолетовой поверхности океана, отбрасывая на тёмные стены каюты рваные блики зелёного, создавая впечатление, что комната лежит на самом дне морском.
Ллойд, не шевелясь, продолжал глазеть на этот тусклый свет. Он сидел без движения, пока всё происходило: орудийный огонь, краткая гонка с чилийским эсминцем, взрывы, обход мыса Горн.
С мягким щелчком в каюте зажглись огни, в мгновение ока погрузив во тьму бурное море за окном. В гостиной заработала стена телевизоров, внезапно заполнившись дюжинами немых говорящих голов. Где-то дальше, в офисах, зазвонил телефон, затем ещё один, и ещё. Но Палмер Ллойд всё не шевелился.
Даже он сам не мог бы сказать точно, что творилось у него в голове. В ночные часы, конечно, преобладал гнев. Были расстройство, унижение, отречённость. Все эти чувства он понимал. Глинн бесцеремонно убрал его с мостика, связал ему крылья, оставил беспомощным. Такого с ним прежде не случалось. Но что он не мог до конца понять — что он не мог объяснить — так это пьянящее чувство радости, которое прорывалось сквозь все прочие чувства, заливая их подобно солнечному свету через стекло. Погрузка камня, вывод из строя чилийского корабля оказались воистину колоссальной работой.
В неожиданной вспышке самоанализа Ллойд осознал, что Глинн оказался прав, выставив его за дверь. Его собственный метод слона в посудной лавке разрушил бы тщательно взвешенную схему, привёл бы к катастрофе. И вот свет зажёгся вновь. Послание Глинна недвусмысленно — яснее некуда.
Ллойд по-прежнему не шевелился, островок неподвижности среди моря бурной деятельности, он сидел и думал о своих прошлых успехах. И этот проект также успешен. Благодаря Глинну.
И кто его нанял, этого Глинна? Кто выбрал правильного человека — единственного, возможно — для этой работы? Несмотря на перенесённое унижение, Ллойд поздравил себя с верным выбором. Он поступил верно. Он преуспел. Метеорит без проблем оказался на борту. Теперь, когда эсминец остался за сценой, их ничто не остановит. Скоро они окажутся в международных водах. И затем — прямой путь в Нью-Йорк. Конечно, когда они вернутся в Штаты, не обойдётся без шума-гама. Но он не имеет ничего против хорошей стычки — в особенности, когда чувствует свою правоту.
Ллойд глубоко вдохнул, его продолжало заполнять счастье. На столе зазвонил телефон, но он по-прежнему его игнорировал. В дверь стучали, несомненно, это Пенфолд; Ллойд проигнорировал и его. Жестокий порыв ветра сотряс окна, расплескав по стеклу дождь со снегом. И тогда, наконец, Ллойд встал, отряхнулся и расправил плечи. Ещё не сейчас, но скоро, очень скоро, настанет время для того, чтобы вернуться на мостик и поздравить Глинна с его — с их — успехом.
«Алмиранте Рамирес» , 04:10
Команданте Валленар уставился в ночную тьму островов мыса Горн, сжимая в руках телеграмму из машинного отделения, прямой, несмотря на жестокую качку судна. Было слишком ясно, что произошло… и почему.
Усилием воли задвигая ярость на задворки сознания, он сконцентрировался на мысленном расчёте. С panteonero в шестьдесят узлов эсминец будет сносить со скоростью в два узла; добавить к этому течение со скоростью ещё двух узлов, и у него остаётся около часа, прежде чем корабль сядет на рифы у острова Обмана.
Спиной он чувствовал напряжённое молчание офицеров. Они ждут приказа покинуть судно. Ну что же, придётся их разочаровать.
Валленар вдохнул, железным усилием воли сохраняя над собой контроль. Он обратился к дежурному по кораблю ровным, без дрожи, голосом.
— Отчёт о повреждениях, господин Сантандер.
— Трудно сказать точно, команданте. Оба винта, кажется, сорваны. Руль повреждён, но работает. Нет данных о повреждениях корпуса. Но корабль утратил тягу и управление. Мы — мертвец в воде, сэр.
— Отправьте за борт двух водолазов. Пусть составят перечень конкретных повреждений винтов.
Приказ был встречен глубоким молчанием. Валленар обернулся, очень медленно, окидывая взглядом собравшихся офицеров.
— Сэр, но ведь послать за борт кого-либо в эту воду значит обречь их на смерть, — произнёс дежурный по кораблю.
Валленар посмотрел ему прямо в глаза. В отличие от остальных, Сантандер в команде относительно новенький: он провёл здесь, на краю света, едва ли шесть месяцев.
— Да, — сказал Валленар. — Я понимаю эту проблему. Такого никак нельзя допустить.
Офицер улыбнулся.
— Посылайте группу из шести человек. По крайней мере, тогда выживет и сможет выполнить задание хотя бы один.
Улыбка увяла.
— Это прямой приказ. Не подчинишься — возглавишь группу водолазов.
— Слушаюсь, сэр, — сказал дежурный.
— По правому борту, в секции "В" стоит большой деревянный ящик, который обозначен как «запчасти к 40-мм орудиям». Там, внутри, лежит запасной винт. После того, как будут точно определены повреждения, отрежете от запасного винта нужные детали. Водолазы приварят их к повреждённым винтам, и у нас появится тяга. Мы сядем на мель у острова Обмана меньше чем через час. Приказа оставить судно не будет. Не будет и сигнала бедствия. Или вы даёте мне тягу, или все идёте на дно вместе с кораблём.
Валленар был готов ко многим поломкам, включая и потерю винта. Держать запасные части на борту корабля — хороший способ обойти коррумпированных чиновников судоремонтной верфи ВМС в Пунта-Аренасе.
— Да, сэр, — едва ли не шёпотом произнёс дежурный по кораблю.
Выражение лиц остальных офицеров на мостике выдавало их мысли об этом отчаянном плане. Валленар проигнорировал их всех: важно лишь, чтобы они подчинялись. Ну, а пока — они подчиняются.
«Рольвааг», 07:55
Мануэль Гарза стоял на узком металлическом помосте, всматриваясь в огромный красный камень, который лежал далеко внизу. С высоты он казался едва ли не крошечным: экзотическое яйцо, приткнувшееся в гнезде из дерева и металла. Чертовски тонкая паутина, что его окружает, — просто шедевр; быть может, это — лучшее из всего, что он создал в жизни. Совместить потрясающую прочность с точечной аккуратностью оказалось чертовски тяжело, то был вызов, который мог оценить лишь кто-нибудь вроде Гена Рошфорта. Гарза почувствовал, как ему жаль, что Рошфорта больше нет, и что он не может на это посмотреть. Прелесть конструкций — одна из немногих вещей, которым удавалось вызвать улыбку на его тощем лице.
Команда сварщиков следовала за ним по туннелю доступа, и теперь рабочие влезли через люк на помостки, с грохотом ступая тяжёлыми резиновыми ботинками. Многоцветная команда: жёлтые спецкостюмы и перчатки, сварочные схемы, на которых индивидуальная работа каждого была обозначена красным.
— Вы получили своё задание, — сказал Гарза. — И знаете, что делать. Мы должны закрепить этого сукина сына на месте, и мы обязаны сделать это до того, как шторм усилится.
Мастер отвесил Гарзе шуточный салют. Казалось, все пребывают в хорошем настроении: метеорит сидит в гнезде, чилийский эсминец с дороги убран, они плывут домой.
— Ой, чуть не забыл. Постарайтесь его не задеть!
Мужчины посмеялись над маленькой шуткой. Кто-то обронил пару слов по поводу задницы Тиммера, достигнувшей космических скоростей, кто-то проехался насчёт поездки домой в контейнерах. Но ни один не двинулся к шахте лифта, ведущей в трюм. Гарза видел, что, несмотря на чувство юмора и хорошее настроение, все заметно нервничают. Может быть, метеорит и оказался в трюме «Рольваага» без проблем, но ни на йоту не утратил своей способности вселять в людей страх.
Есть лишь один способ справиться с этим страхом: не тянуть резину.
— Вперёд! — Сказал Гарза, сердечно хлопнув по спине мастера.
Без лишних слов мужчины вошли в клетку. Гарза чуть было не остался позади (всё же он мог лучше управлять работой с платформы для наблюдений, на дальнем конце помостков), но решил, что это смахивает на трусость. Он тоже вошёл в клетку и закрыл за собой решётку.
— К зверю в пасть, господин Гарза? — Спросил один из сварщиков.
— Ну, кто-то же должен помешать вашим задницам попасть в переделку.
Они спустились на дно трюма, туда, где поперёк килевых ридерсов лежала серия металлических балок, образуя настил. Подпорки протянулись от гнезда во всех направлениях, распределяя вес метеорита по всем закоулкам корабля. Следуя указаниям сварочных диаграмм, мужчины рассыпались во все стороны, взбирались по брусьям и растворялись в сложной сетке, что окружала метеорит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов