А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Она прижалась к нему, спрятав лицо в складках его туники.
– Говори, говори еще, – еле слышно прошептали ее губы.
Она заснула. Золотистые волосы струились по ее щекам. Дыхание было ровным и глубоким. Сложив руки и слегка подогнув ноги, она была похожа на маленького ребенка.
Монтейлер опустился на колени перед алтарем. Он что-то насвистывал сквозь зубы, разглядывая светящиеся шкалы, касаясь блестящих кнопок и переключателей. Странный алтарь! Едва ли кому-либо могло прийти в голову, что среди реликвий и ритуальных принадлежностей, естественных для такого места, можно наткнуться на подобное устройство. Это была радиостанция для двусторонней связи в гиперпространстве.
Аппарат был устаревшей конструкции, надписи на панелях сделаны на незнакомом языке. Но никто не мог ошибиться в назначении прозрачного полушария, укрепленного на верхней панели металлического куба, – полушарие было сделано из глассита, в его глубине мерцали миллионы светящихся точек. Индикатор настройки! Причем весьма совершенного типа. В Межпланетной федерации такой конструкции еще не знали. Великолепное устройство! Судя по виду, оно было изготовлено совсем недавно, им еще не пользовались.
Помещение храма наполнилось шумами и писком, когда Монтейлер взялся за верньеры настройки, потом вдруг наступила тишина – станция зафиксировала частоту, на которой велась связь между кораблями космической флотилии. Звездная пляска искр в гласситовом полушарии прекратилась, светящиеся точки сгустились в изображение. На экране появилось усталое лицо офицера, прихлебывающего кофе из маленькой чашки, Он поднял голову, и глаза его расширились. – Капитан Монтейлер!
– Соедините меня, пожалуйста, с командным пунктом, – сказал Монтейлер.
Лицо на экране заволоклось цветным муаром, через мгновение там возникло другое лицо, постарше, с усами. Второй офицер тоже выглядел усталым, об этом особенно ясно говорили его глаза.
– Не шуми, говори потише, – дружелюбно сказал Монтейлер, – не то разбудишь спящих.
Офицер на экране склонился к своему передатчику.
– Мы ищем тебя более десяти часов! Почему ты не поддерживал с нами связь? Как сказала...
Он замолчал и стал что-то делать вне поля зрения видеокамеры.
– Но ты не на корабле! – воскликнул он, вновь повернувшись к экрану. – Что за чертовщина у вас там внизу?
Монтейлер почувствовал, как пот градом катится по его лицу, обросшему изрядной щетиной.
– Я нахожусь в каком-то храме неизвестно где, – сказал он, – Знаю только, что это храм богини Дианы. И не кричи так – это святилище, а Диана шуток не любит.
Он обернулся и посмотрел на спящую девушку.
– Как дела у Кэт? Где она – на борту корабля– разведчика?
– Да...
– Передай, чтобы она задраила люки, если она еще не догадалась сделать это сама. И пусть остается на месте, пока мы не прибудем за ней. Всем при готовиться к посадке.
– Но…
– Не беспокойся, я чувствую себя превосходно и нахожусь в здравом уме.
Глядя на растерянное лицо офицера на экране, Монтейлер скорчил гримасу.
– Послушай, Стефен, нам придется сделать это рано или поздно, а мы и без того непозволительно задержались. Тут все далеко не так безобидно, как выглядит со стороны... теперь-то я это знаю. Как по-твоему, для чего им эта радиостанция? Наверняка не для того, чтобы жарить яичницу. У них весьма развитая цивилизация, Стефен, и это ставит перед нами целый ряд проблем. Они пытались психологически сломить Кэт и меня, едва мы приземлились, а теперь мне предлагают восхитительную взятку в виде юной красавицы, только бы я вел себя «благо– j разумно». Если они не хотят войти с нами в контакт, соблюдая общепринятые цивилизованные нормы, придется прибегнуть к иным методам. Монтейлер взглянул на часы.
– Поспешите с посадкой. Объявите боевую тревогу, все вооружение привести в полную готовность. Ты запеленговал мое местонахождение?
Не дожидаясь подтверждения, он продолжал отдавать распоряжения.
– Действуй согласно плану В-3: три крейсера направляются ко мне, остальные рассредоточиваются и совершают посадку по мере надобности. В случае враждебных действий немедленно применяйте оружие. Открывайте огонь при первом намеке на враждебность или опасность. Если вокруг какого-нибудь корабля появится вся эта дьявольщина в виде соборов, крепостей подземных пещер и тому подобного, уничтожайте их без промедления и вырывайтесь на свободу. Все, что представляется необычным, таит в себе опасность – каким бы невероятным это ни казалось. Вы можете принять это за галлюцинацию, мираж, но это совсем не так. Мне довелось побывать внутри некоторых таких «галлюцинаций»! План В-3 вступает в силу через двадцать минут.
Монтейлер еще раз взглянул на спящую девушку. Она что-то бормотала во сне. Он снова быстро заговорил в микрофон:
– Отыщите Марту. Вы должны запеленговать ее по излучению ее индивидуальной энергетической батареи или любым другим способом. Сначала надо освободить Марту, а потом мы серьезно поговорим с местными властями, какими бы они ни были. Понятно?
Монтейлер ясно услышал за собой шуршанье одежд и шлепанье босых ног по каменному полу.
– Пока все. Я отключаюсь! – поспешно произнес он.
Медуза! Когда свечение в полушарии погасло, Монтейлер различил ее отражение на выпуклой поверхности глассита. Карикатурно-безобразное лицо было искажено дикой злобой, волосы-змеи, шипя, навивались отвратительным клубком.
– Ты лгал! – закричала она. – Ты лгал!
Пронзительный голос гулко отдавался в стенах храма, когда она рванулась вперед.
«Медуза, – вспомнил Монтейлер рассказ Кэт. – Медуза, одна из самых „очаровательных“ выдумок древних греков. Она не только ужасна, она смертельно опасна. Тот, кто на нее взглянет, превращается в камень. Нечего сказать, приятная женщина. Воистину у греков было извращенное воображение».
Он кинулся ничком на землю, прикрыл глаза рукой и принялся раз за разом нажимать на спусковой механизм пистолета, пока храм не наполнился ослепительным белым светом.
Монтейлер вернулся к радиостанции, даже не взглянув на то место, где раньше стояла Медуза. Тот, кто смонтировал здесь эту аппаратуру, явно преследовал какую-то цель.
«А врагу нельзя оставлять никаких честных шансов», – со злостью подумал Монтейлер.
Он отвинтил заднюю стенку аппарата, заглянул внутрь и долго не мог отвести взгляда. Губы его беззвучно шевелились.
Корпус радиостанции был пуст.
Декорация, шутка, нонсенс.
Монтейлер медленно поднялся и посмотрел через входную арку на зелень за стенами храма.
«Все здесь взято из той или иной книги».
«Они делают все, что она ни пожелает».
«Машина открыла тебе ту истину, которую ты хочешь знать, а не подлинную правду».
«Алиса».
Все это промелькнуло в голове Монтейлера, пока он рассматривал обуглившиеся останки на каменном полу.
Какой-то забытый писатель представил в своем воображении радиостанцию для гиперпространства, но не смог или просто поленился описать ее сложное внутреннее устройство. Да и зачем оно ему? В его книге станция работала, и этого ему было достаточно.
Она работала и теперь, ибо на Земле обрели самостоятельную жизнь мифы, сказки, фантазии.
Монтейлер прицелился в аппарат и спустил курок. Станция исчезла в клубящемся огненном шаре.
«Нет таких машин, которые нельзя было бы уничтожить. Несокрушимых машин не в состоянии создать даже воображение писателя».
Монтейлер вышел из храма, отнюдь не уверенный в справедливости своих мыслей.
17
– Теперь он ушел, – сказала Алиса.
Она лежала животом на траве и смотрела на долину сквозь жиденький кустарник. Потом она встала и тщательно отряхнула платьице.
– Он вернется, – сказала Кэт.
– Конечно.
– Он превратит в пепел полпланеты.
– Для него это будет чудесное время, – сказала Алиса.
Она посмотрела через отроги Олимпа на цепь холмов в голубой дали. Из лесов выплывали легкие клубы тумана, сгущаясь, они превращались в бастионы, земляные укрепления, мощные башни. Стены поднимались все выше, образуя светящийся, разноцветный сказочный замок, который непрерывно менял очертания. От его подножия на десятки километров во все стороны простирались непроходимые леса.
– Что это? – спросила Кэт.
– Тинтагель.
Алиса оторвала взгляд от букашки, которую она беззаботно рассматривала в траве, и взглянула на Кат.
– Там есть все, чего он так хочет.
– Он возьмет это.
– Зачем? Все это уже его.
Алиса с любопытством посмотрела на Кэт.
– А чего ты хочешь?
Кэт только пожала плечами.
Они стали спускаться по склону. Вокруг вздымались огромные темные сосны, в воздухе сладко пахло смолой.
– Ты все понимаешь, правда? – спросила Алиса.
– Иллюзий я не питаю, если ты это имеешь в у виду, – ответила Кэт и, чуть помедлив, спросила:
– Скажи, сколько тебе лет?
– Десять.
Алиса, смеясь, побежала по тропинке.
– Спорим, что ты меня не догонишь!
– Я даже не буду пытаться.
Кэт вяло шла по лесу. Сосны понемногу редели. Теперь тропинка вилась между пиниями и кипарисами. Над землей почти незримо стелился неизменный легкий туман – от этого контуры деревьев слегка дрожали, будто в полуденном мареве.
– Вообще-то я хотела стать антропологом, – сказала Кэт, ни к кому не обращаясь. – Даже изучала социальную антропологию на Фаумтенгейт Гамма... А потом оказалась на разведывательном корабле, и единственно, с чем мне довелось сталкиваться, были мертвые культуры, мертвые города, мертвые миры. Мне надо было бы стать этнологом, а я стала психологом. Все желучше, чем ничего.
– Ты говоришь такие трудные слова, – сказала
Алиса.
– Ну, ты же все понимаешь.
Некоторое время Алиса молчала. Она шла впереди Кэт и рассеянно ступала по листочкам и веточкам, упавшим на тропинку.
– На Земле были разные культуры в разные эпохи, – осторожно произнесла она.
– Пожалуй, я догадывалась об этом. Алиса еще помолчала, задумавшись.
– А что он скажет, если ты не вернешься?
– Тебе это наверняка нетрудно устроить.
– Может быть.
Они молча шли по тропинке, которая свернула в небольшую лощину и теперь извивалась вдоль крутого обрыва. Там, внизу, густо клубился туман, быстро растворяясь в едва заметный дымок на открытых местах.
Склон Олимпа упирался в большое озеро. В нескольких километрах от берега из воды поднимались берега острова, зеленевшие под ясно-голубым небом. С высокого горного уступа можно было разглядеть города и селения, разбросанные в приятной, привлекательной местности, где геометрически правильные прямоугольники полей и пашен выделялись среди ухоженных рощ. Глубокий залив служил естественной гаванью для кораблей, приходивших к причалам, большого старинного города, который стоял у самой воды, отражаясь в ее спокойной неподвижной поверхности. В залив впадала широкая река.
– Анидр, – сказала Алиса, показав на реку. – Она течет сюда из Амаурота.
И, взглянув на Кэт, добавила:
– Амаурот – это столица острова.
Кэт смотрела на остров, который раскинулся внизу под ней словно искусно сделанный раскрашенный макет с четко обозначенным рельефом.
– Как называется этот остров?
– Он назывался Абракса. – Алиса засмеялась. – Но это было до появления короля Утопа. Мы обычно называем остров Outopos. На Земле нет ни чего похожего на него, но попасть сюда мог только один-единственный чужеземец.
– А ты многое знаешь, – сказала Кэт. Алиса фыркнула.
– Мне только десять лет. Я ничего не знаю. Но тебе наверняка многое показалось бы там интересным.
– Возможно.
Кэт скользнула взглядом по тропинке, которая бежала к воде далеко внизу. У самого берега качалась лодка, кто-то приветливо смотрел на них. Кэт подняла голову – небо было кристально чистым и глубоким. На нем не было ни облачка, ничто не напоминало о черных кораблях космической флотилии, висевших где-то на далекой орбите. Она снова опустила глаза, устремив взгляд на горные вершины в голубой дымке, на тихий умиротворенный остров. Необычайное глубокое успокоение снизошло на нее, заполнив все ее существо, внутреннее напряжение бесследно исчезло, мышцы расслабились, руки легко и свободно опустились вдоль тела. Она встряхнулась и решительно начала спускаться по крутой тропке. Через некоторое время она обернулась к Алисе, которая неподвижно стояла на уступе скалы.
– А как же Мон? Что будет с ним? – спросила она. Собственный голос показался ей чужим – без различным и вялым.
Алиса засмеялась в ответ:
– Мы и для него что-нибудь обязательно придумаем.
Кэт пошла дальше вниз к ожидавшей ее лодке, чтобы отправиться к острову Утопия, на котором еще не довелось побывать никому из людей. За ней непроницаемой стеной вставал туман, но она по-прежнему видела над собой синее безоблачное небо.
18
Монтейлер стоял на опушке леса и смотрел, как совершает посадку последний из трех крейсеров, направленных в его распоряжение. Он висел над ним черной устрашающей громадой, заслоняя солнце, и бросая глубокую тень на деревья вокруг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов