А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она немедленно сдала его в сейф ее банка и отказывалась надевать его.
Все это происходило пять лет тому назад, теперь же, по словам Сидни, она хотела его продать. Мы с Сидни знали, что за последние пять лет миссис П. пристрастилась к игре. Каждый вечер ее можно было видеть в казино за азартной игрой. Муж не вмешивался, потому что помимо продажи здоровенных ломтей Флориды и возведения небоскребов повсюду, где только для них находилось местечко, имел еще одно увлечение. Он был страшным бабником. В то время как его жена проводила большую часть ночи за игрой, сам он предавался постельным развлечениям с любой приглянувшейся ему девчонкой. Но Плессингтон знал счет своим деньгам и время от времени осведомлялся о проигрышах жены и устраивал ей взбучку. Миссис Плессингтон никогда не выигрывала. Зная все это, нетрудно было догадаться, что теперь она по уши залезла в долги и решила продать колье, пока муж не дознался об их размерах.
— Ларри? — донесся голос Сидни сквозь потрескивание электрических разрядов. — Ты слышишь?
Мне было наплевать на миссис П., на ее колье, да и на самого Сидни, если на то пошло. В моей голове засела жгучая мысль о Рее.
— Я слушаю, — сказал я.
— Ради бога, сосредоточься, Ларри, — настойчиво произнес Сидни. Пожалуйста… ради меня. Ты должен вернуться! Не могу представить, чем ты занимаешься в этом ужасном городе! Ну, скажи же, что ты вернешься и поможешь мне!
Снова судьба направляла меня. Несколькими минутами раньше я думал о самоубийстве. Если бы Сидни попросил меня заняться не перепродажей колье Плессингтонов, а чем-нибудь другим, я бросил бы трубку. Но это колье было вершиной моих достижений. Создав его, я приобрел репутацию одного из лучших специалистов по бриллиантам.
Мрачное настроение вдруг покинуло меня. Быть может, новая перемена обстановки излечит меня от маниакального влечения к Рее, но я хотел оставить себе лазейку на всякий случай.
— Я еще не поправился. Сидни, — сказал я. — У меня иногда болит голова и я не могу сосредоточиться. Если я вернусь и продам то, о чем ты просишь, сможешь ты мне дать дополнительный отпуск, если понадобится?
— Конечно, милый мальчик! Мало этого. Я дам тебе один процент от выручки, а если захочешь, то сможешь отдыхать еще шесть месяцев. Справедливей некуда, не так ли?
— Сколько она за него хочет?
Он снова зажужжал, прежде чем ответить:
— Я еще не обсуждал с ней этот вопрос. Ей не терпится получить деньги. Я сказал, что проконсультируюсь с тобой, а ты уж поговоришь с ней.
Я вновь заколебался, подумал о Рее, потом решился.
— Хорошо. Я сейчас же выезжаю. Послезавтра буду у тебя.
— Не надо на машине. Найми воздушное такси. Я оплачу расходы, — сказал Сидни. — Ты не представляешь, какое это для меня облегчение! Давай пообедаем вдвоем где-нибудь в тихом местечке. Встретимся около девяти в «Ла Пальме»… согласен?
Это был один из самых дорогих и изысканных ресторанов в Парадайз-Сити.
Сидни явно хотел задобрить меня.
— Договорились, — ответил я и положил трубку.
Во время двухчасового полета до Парадайз-Сити в кабине маленького самолета, мысль, подобная черной змее, вползающей в комнату, незаметно пробралась в мой мозг.
В этой стране полно старых жирных дураков, которые сидят на миллионах.
Так сказала Рея. Зачем ждать, пока я стану старым, жирным и глупым?
Почему бы сразу не завладеть огромным богатством?
Я думал о колье миссис П. Миллион восемьсот тысяч долларов! Я был уверен, что будучи экспертом по бриллиантам, зная крупнейших торговцев бриллиантами во всем мире, не встречу никаких затруднений с продажей камней при условии соблюдения осторожности. Эти люди с руками оторвут все, что я им предложу. Я часто продавал им бриллианты от имени Сидни, который всегда требовал оплаты наличными. Партнеры по сделке никогда не возражали, и Сидни тоже платил наличными, покупая у них, а самое главное, они признавали мою подпись.
После разборки колье, продажа камней различным коммерсантам не составит труда. При моем положении в фирме я мог действовать без всяких опасений, поскольку сам Сидни больше не поддерживал контактов с этими людьми.
Отношения с ними осуществлял я. Они уплатят мне наличными, уверенные, что деньги пойдут Сидни, на самом же деле я положу их в швейцарский банк. Легче всего будет продать колье, но украсть его так, чтобы меня никто не заподозрил — дело другое.
Я воспринимал это как вызов. Может быть, я ничего не стою, когда речь идет о грабеже, и трушу при попытке угнать машину, но операция по похищению колье, хотя и представляла собой проблему, по крайней мере, позволяла мне действовать в своей стихии.
В течение следующего часа под монотонный гул мотора маленького самолета, уносившего меня в Парадайз-Сити, я перебирал в уме методы и средства.
Я нашел Сидни, сидящего в уединенном алькове за бокалом двойного мартини.
Метрдотель ресторана «Ла Пальме» проводил меня к нему с почтением, достойным члена королевской семьи.
Как обычно ресторан был полон, и мне пришлось задержаться у нескольких столиков, отвечая на вопросы моих клиентов о здоровье, но в конце концов я добрался до алькова, и Сидни стиснул мою руку.
— Ларри, дорогой мальчик, ты просто не представляешь, как я ценю твой приезд! — выпалил он и в глазах его блеснули слезы. — Ты плохо выглядишь… у тебя усталый вид. Как ты себя чувствуешь? Утомился в полете? Я ненавижу себя за то, что вытащил тебя раньше времени, но ты ведь понимаешь меня, правда?
— Я в полном порядке, — сказал я. — Не суетись по пустякам, Сидни.
Долетел я прекрасно.
Но он не успокоился. Первым делом он заказал двойной мартини для меня, а когда метрдотель ушел, принялся расспрашивать, как мое здоровье, чем я занимался и скучал ли по нему.
Привычный к его жужжанию, я прервал его.
— Послушай, Сидни, давай о деле. Я немного устал и после обеда хочу лечь, так что давай не тратить время на разговоры о моем здоровье.
Принесли мартини, и Сидни заказал икру, суфле из омара и шампанское.
— Ничего, как ты думаешь? — спросил он. — Это все легкое и питательное, и ты потом будешь хорошо спать.
Я сказал, что заказ отличный.
— Значит, она хочет продать колье? — начал я, когда метрдотель ушел, щелкнув пальцами двум официантам, чтобы те обеспечили нам первоклассное обслуживание.
— Она пришла вчера… колыхаясь, как студень, — сказал Сидни. — Я знаком с бедняжкой не первый год, и она считает меня одним из ближайших друзей. Она призналась, что ей просто необходима большая сумма денег, только Генри ничего не должен узнать. Сначала я подумал, что она хочет просить взаймы и у меня прямо-таки голова пошла кругом от попыток придумать какую-нибудь отговорку, но она тут же все выложила. Она вынуждена продать колье, и Генри не должен — повторяю — не должен ничего знать сколько я дал бы ей.
— Опять проигралась?
— Она не сказала, но конечно… Полагаю, что она в долгах на многие тысячи. Я, понятно, как только почуял куда она клонит, сразу выпустил дымовую завесу. Я сказал, что дело должен вести ты. Ты мой специалист по бриллиантам и на твое молчание можно положиться. Я сказал, что ты в отъезде, но как только вернешься, я направляю тебя к ней. Бедняжка чуть не обмочилась. Она не может ждать и спросила, когда ты вернешься, так как дело очень, очень спешное. Я ответил, что постараюсь вызвать тебя к сегодняшнему вечеру. На этом мы и разошлись. Ну вот, ты и вернулся. Ты встретишься с ней утром, Ларри? Ты не представляешь, в каком она состоянии. Она маленькая глупышка и мне не хочется видеть, как она страдает. Ты ведь повидаешься с ней, да?
— Для этого я и приехал.
Принесли икру, и я начал намазывать тост маслом.
— Ты имеешь какое-нибудь представление, сколько она хочет?
— Насчет этого я и не заикнулся. Я не хотел портить тебе игру и не задавал никаких вопросов. Все в твоих руках, Ларри.
Я намазал на масло икру.
— Дело может оказаться не простым. Сидни. Ты, конечно, понимаешь, что колье придется разобрать? Нечего и думать продавать его в теперешнем виде.
Опять поднимется шумиха и если Плессингтон увидит на фото какую-нибудь другую женщину с нашим колье, миссис П. придется плохо. Я кое-что надумал, пока летел. Мы сами могли бы чертовски неплохо заработать на этой сделке.
Можно даже продать камни за два миллиона долларов, но сработать нужно очень аккуратно.
Сидни вытаращил глаза.
— Два миллиона?
— Вот как я себе это представляю: я встречаюсь с миссис П., объясняю, что если она хочет от нашего имени продать колье в его теперешнем виде, мы дадим ей миллион восемьсот тысяч — столько же, сколько и заплатила она сама. Из твоих слов ясно — а я укажу ей, что повторная продажа колье вызовет такой же интерес прессы, как и первая — что стоит ей понять это, как она перепугается и не позволит нам продать его в таком виде. Тогда я объясню ей, что если колье разобрать, стоимость его значительно понизится. Камни придется продавать по отдельности и мы не сможем предложить ей больше девятисот тысяч… половину первоначальной цены. Если она согласится, а она может согласиться — тогда ты платишь ей девятьсот тысяч и колье становится нашим.
— Я поднял руку, видя, что он готов прервать меня. — Дай мне закончить. Ты должен спроектировать бриллиантовое ожерелье, в которое войдут все камни от колье, я закажу ожерелье Чану в Индии или на Ближнем Востоке и сбуду ему ожерелье за два миллиона. И тогда ты заработаешь миллион сто тысяч долларов, а это, по-моему, очень даже выгодная сделка.
Он откинулся на спинку кресла и некоторое время смотрел на меня.
— Но мы не можем так поступать! — воскликнул он с возмущенным видом. Нельзя же наживаться такими методами на этой бедняжечке.
— Это бизнес, Сидни, — сказал я, накладывая себе еще икры. — Спроси Тома, можем ли мы так поступить.
Он всплеснул руками.
— У Тома не душа, а счетная машина и кассовый аппарат вместо сердца.
— Потому-то ты и ешь икру.
Несколько минут он задумчиво жевал.
— Ты действительно думаешь, что сможешь продать ожерелье за два миллиона?
— А почему бы и нет? — Я был уверен, что не смогу, но мне нужна была приманка для Сидни. — Даже Бартони могут купить его за такую сумму, но тебе придется спроектировать ожерелье, перед которым любое другое покажется дешевкой.
У него загорелись глаза. Такие задачи Сидни обожал.
— Я сумею, уверен! Какая замечательная идея, Ларри! Умница мы моя!
Я понял, что обработал его и начал успокаиваться. Мы молча выпили шампанского, потом я осторожно ступил на очень тонкий лед.
— Понадобится время. Сидни. Мне придется слетать в Гонконг. Чан проработает над ожерельем не меньше месяца. На его продажу уйдет три, а то и пять месяцев. Что станет тем временем с миссис П.?
Он изумленно уставился на меня. Эта мысль не приходила ему в голову.
— Я знал, что это слишком хорошо, чтобы поверить! Она не может ждать!
По-моему, она не сможет ждать и недели!
Подошел официант и убрал тарелку. Мы сидели молча, пока не подали суфле из омара и официант удалился.
И тогда я бросил свою бомбу, не зная, взорвется она или нет.
— На мой взгляд, Сидни, если мы хотим, чтобы сделка состоялась, тебе придется одолжить ей деньги до продажи ожерелья.
Он широко раскрыл глаза.
— Девятьсот тысяч? — Его голос поднялся до писка.
— Ссудишь их ей под шесть процентов, а ожерелье в конце концов продашь за два миллиона, — сказал я. — Спроси Тома, бывают ли сделки выгодней.
— Но мне не по средствам одолжить ей такие деньги!
— Я не говорю, чтобы ты одалживал ей деньги. Одолжит фирма.
— Том никогда ни под каким видом никому не одолжит, даже самому Никсону.
— Ладно, тогда деньги дашь ты. Твой банк позволит тебе превысить кредит.
Что ты потеряешь? Ожерелье будет твоим. Даже если я не смогу получить за него два миллиона — а я думаю, что смогу — свою цену мы всегда получим. Даже в этом случае ты удвоишь свои деньги. Да ну же, Сидни… такой шанс бывает раз в жизни!
В раздумье он отправил в рот вилку с суфле, и я заметил вдруг появшееся в его глазах выражение алчности.
— Тому не обязательно знать об этом, правда? — сказал он.
— Я имею в виду, если я вношу деньги — мои собственные личные деньги тогда и те деньги, которые ты вернешь от продажи ожерелья тоже будут моими личными деньгами… не правда ли?
— Правильно… минус один процент моих комиссионных.
Он взглянул на меня, слегка прищурясь, и я понял, что он не подумал об уплате моих комиссионных.
— Да… один процент тебе, — было заметно, что он пытается произвести подсчет в уме.
— Ты дашь мне восемнадцать тысяч долларов, вычти еще девятьсот тысяч миссис П. и прибавь еще шесть процентов на твою ссуду, и у тебя останется приблизительно восемьсот восемьдесят тысяч чистой прибыли. — По-моему, совсем недурно.
Он подумал еще немного и сказал:
— У меня есть идея даже лучше, Ларри, дорогой мальчик. Что если ты попробуешь убедить миссис П. продать колье сразу за семьсот пятьдесят тысяч?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов