А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Гетеринская религия под благосклонным покровительством Третии Ужасной перевернула все с ног на голову. Богиню огня Гетерис ее почитатели называют богиней добра, тогда как бесплотная тень Нантерии для них олицетворение зла.
Культ Гетерис сильно напоминает мне счастливое детство, когда взрослые читают детям вслух разные книжки. Во мне самом много такого, что заставляет, иногда помимо воли, совершать добрые поступки. Но есть и такое, что толкает на дела прямо противоположные. Тут уж ничего не поделаешь. В глубине души я понимаю, что и Нантерию, и Гетерис скорее всего придумали давным-давно для того, чтобы познакомить с понятиями добра и зла детей. Или взрослых, так и не утративших детского восприятия. Но это - лишь мнение моей скептической натуры, как когда-то говаривал мой отец.
Существовала старинная итарийская легенда об Атме - юноше, который по причине своей скептической натуры так и не стал императором. Я повернулся к своей волшебной шкатулке и не сводил с нее глаз. И в голову мне пришла легенда об Атме. Возникло ощущение, будто я слышу голос отца - его необычный для наших мест напевный говор.
Итак, избранник Итара, император Раджуна, правивший более ста лет, скончался. А поскольку его считали бессмертным, то вопрос о престолонаследии никогда не возникал. Теперь же ни у кого не было ни малейшего представления о том, как быть дальше.
Со всех краев империи собрались жрецы. Им предстояло внимательно изучить священные книги и разного рода религиозные учения древних. Был составлен гороскоп, который сравнили с гороскопами жителей каждого города и каждой деревни империи. В конечном счете выбор пал на деревушку под названием Акума. Ее жителя, юношу по имени Атма, привели в древний храм в Гивиде, духовном центре Амриты.
Жрецы объяснили Атме, что ему суждено стать новым императором Амриты и повелителем всех ее жителей. Юноше, понятное дело, это сообщение показалось лестным, особенно когда он узнал, что вместе с короной ему достанутся обширные земли, баснословное богатство, преданность и любовь миллионов подданных, огромный гарем, чистокровные скакуны, достойные восхищения драгоценности, изысканные благовония, миллионная армия воинов, боевой флот, властвующий над всеми океанами мира. Единственное, что требовалось от избранника, - искренняя вера в существование и добрую волю Итара, бога-покровителя Амриты. Атма к богам относился с той же степенью неверия, что и я, однако высокое звание избранника давало ему по сравнению со мной гораздо больше преимуществ. Для того чтобы помочь ему в обретении веры, боги готовы были сотворить по его желанию любое чудо. Атма потребовал вознести его высоко в небеса - ему хотелось окинуть взором весь континент, на котором простерлась Амритская империя. Боги исполнили это его желание. Затем Атма потребовал от них нового чуда:
- Вот новое мое пожелание. Пусть Итар, если он существует и наделен властью над людьми, одним ударом руки расколет этот континент надвое.
- Если мы сделаем это, Атма, тогда ты уверуешь?
- Конечно, - ответил он и нетерпеливо взмахнул рукой, - сделайте, если сможете!
Далеко внизу Атма увидел, как суша разломилась и там, где была земная твердь, появилась узкая, длинная полоска моря. Тогда к Атме привели жреца из храма Итара, и тот спросил его:
- О, Атма, готов ли ты, увидев великое чудо, во всеуслышание заявить о своей вере и стать императором?
Атма нахмурился, посмотрел на лежащий внизу расколотый континент, потер подбородок и ответил:
- Я хотел бы еще раз увидеть, как это произошло.
Императором Атма, конечно же, не стал. Разгневанный Итар выпустил его из рук со словами:
- Коль мы для тебя не существуем, полетай тогда сам!
Отказ юноши признать свою неправоту, его гордыня и упрямство оказались сильнее потребности в вере. С тех давних пор и по сей день внутреннее море, расположенное между Амритской империей и южными царствами, называется морем Итара. Здешним рыбакам известно о глубокой расселине на дне моря, которую они называют Бездной Атмы.
Я вспомнил о юном Атме потому, что всегда усматривал некую связь этой легенды со мной и часто задавался вопросом - а что понадобилось бы мне, чтобы уверовать в существование этих великих и прекрасных богов, определяющих людские судьбы. В очередной раз сталкиваясь с проявлениями человеческой низости и жестокости, я духовно все больше отдалялся от Итара и приближался к моему кумиру Атме. Сейчас, когда мне в руки попала шкатулка Олассара, я оказался в положении легендарного юноши. Чувствуя, как меня охватывает отчаяние, я энергично встряхнул головой. Неужели моя гордость имеет какие-то пределы? Или мне необходимо новое доказательство могущества богов?
Точного ответа я не знал. Может быть, возвращение в прошлое, которым я обязан шкатулке, было лишь обычным магическим трюком или результатом какого-то заклинания. Но мне никогда не доводилось слышать о подобных вещах. Даже если так оно и есть, то почему? По какой причине? Может, и сама причина - сущий пустяк, вроде расстройства желудка или обычного сна.
В конце концов я пришел к мысли, что чрезвычайно трудно сохранить здравый рассудок, когда каждая его частичка этому сопротивляется. И чтобы ничто больше не напоминало мне об этих ненавистных вопросах, я накинул на шкатулку розовое покрывало, а сам соскочил с кареты. Карета двигалась медленно, а мне хотелось пройтись, и я зашагал рядом с ней. Пешие прогулки благотворно влияют на умственную деятельность, и вскоре я уже не испытывал беспокойства по поводу состояния моих сапог. Еще немного - и вдали из-за стен форта Дамра замаячили минареты Нантского храма.
Вскоре сквозь грохот колес нашей повозки и цоканье лошадиных копыт до моего слуха донеслись резкие, неприятные звуки тростниковых флейт и отдаленные крики уличных разносчиков и торговцев. Запах соленой морской воды смешивался с терпким ароматом вечнозеленых растений. На севере, вдали от морского побережья, виднелась величественная цепь Заколдованных гор.
Я смог рассмотреть лишь некоторые их вершины. Весь горный хребет протянулся от предгорий Искандара, огибая на востоке пустыню Кигев, почти до самого зивенезийского порта Янира, что находится в двух тысячах миль отсюда. Неужели эти горы исчезнут, когда меня здесь не будет, и я не буду их видеть? А когда я не смогу видеть их, буду ли я по-прежнему верить в их существование ?
Что же делать? Что делать? Неужели сама шкатулка - бог? Или она обиталище бога? Впрочем, какая разница, как ее называть? Да, она действительно ведет себя как настоящее божество. Я выругался и, как мне кажется, имел полное право на богохульство. Мне давно уже, с самых моих детских лет, не приходилось чувствовать себя так скверно.
До моего слуха донесся сдавленный смешок, затем второй, третий. Я оглянулся и увидел трех нантских стражников в тюрбанах. Они ехали верхом рядом с нашим обозом. Все трое изо всех сил старались сдержать смех, но это им плохо удавалось.
- Что это вас так рассмешило? - требовательно осведомился я у ближнего ко мне всадника. Он указал трясущейся рукой куда-то себе за спину. При этом стражник едва не вывалился из седла, ведь все тело его буквально сотрясалось от смеха. Оба его товарища, покатываясь от хохота, указали в том же направлении. Я обернулся и увидел, что в воздухе парит комичное розовое привидение. Шкатулка Олассара упрямо следовала за мной по пятам. Покраснев от смущения, я сорвал с нее покрывало.
- Мы с тобой смотримся совершенно по-дурацки. Убирайся обратно в карету!
Шкатулка дождалась, пока я первым заберусь в карету, затем под хохот всадников последовала за мной.
ГЛАВА 5
В форте Дамра я, с молчаливого согласия шкатулки, несколько часов бродил по тамошним улочкам. В нескольких местах я наткнулся на игроков в карты и кости. При их виде в моей душе пробудились глубинные инстинкты, однако никто не позволил мне сыграть в долг. В конце концов я зашел перекусить в харчевню. Там и устроился прямо под открытым небом, поглядывая время от времени в сторону нашего каравана в ожидании сигнала снова отправляться в путь. Я по-прежнему был готов к появлению Синдии, но в конце концов устал от бесполезного ожидания. Кучер моей кареты проверял упряжь; другие возницы и погонщики верблюдов обихаживали своих четвероногих подопечных и проверяли поклажу. По периметру караван окружали воины нантской стражи, неподвижные и зловеще невозмутимые.
Я задумался о том, где они спят, если спят вообще. Но в этот момент дверь таверны прямо передо мной распахнулась, и в нее вошли армейский офицер и какой-то гражданский, по виду типичный чиновник. Офицер традиционным военным жестом прикоснулся рукой к полям шляпы, и тогда в открытом дверном проеме я увидел Синдию. На лице ее читалась озабоченность.
Я поднялся со своего места и, учтиво взмахнув шляпой, привлек к себе внимание жрицы, приглашая к столу. Синдия приняла мое приглашение. Выглядела она по-прежнему слегка озабоченной. Когда военный и его гражданский спутник ушли, она сказала что-то одному из стражников и подошла ко мне. Несмотря на озабоченное выражение лица, двигалась Синдия с присущей ей грацией. Я пододвинул кресло.
- Благодарю вас, Корвас.
- Если бы не мое стесненное финансовое положение, я предложил бы вам, Синдия, самые лучшие блюда здешней кухни, - произнес я, усаживаясь напротив.
Синдия улыбнулась и покачала головой:
- Вам, Корвас, должно быть, благоволит сама богиня Эвентия.
- Почему? Извольте объяснить.
- Вы активно оказываете знаки внимания той, что дала обет безбрачия. Вы предлагаете, не имея денег, изысканный обед жрице, которой нельзя до наступления вечера нарушать предписанного ей религией поста. Гетеринская стража прочесывает окружающую местность в надежде найти и покарать вас за проделку с ползающим ковром. Вы же при этом строите новые планы - например, намереваетесь развести новое поколение марзакских жуков из тех трех, что сидят сейчас у вас в кармане. Эвентия, как известно, - покровительница пустых начинаний. Кстати, ваши друзья голодны.
- Кто?
- Ваши любимые жуки.
- Синдия, я знаю, что вы видели в моих воспоминаниях, но откуда вам известно прочее?
- Что именно?
- Ну, например, откуда вы знаете, что жуки проголодались?
Синдия указала на мою грудь. Я последовал взглядом за движением ее руки и увидел двух марзакских жуков, выглядывавших из-за складок одежды. Вид у них действительно был голодный.
- Видите, Корвас, какой я замечательный оракул?
Мне оставалось лишь пожать плечами.
- Вчера вечером я пробовал накормить их крошками опилочного хлеба, но они не отважились принять мое угощение.
- К нему надо привыкнуть. - Синдия жестом подозвала слугу. Когда тот подошел к нам, мне показалось, будто он привык свысока смотреть на весь мир. Бросив в мою сторону пренебрежительный взгляд, официант вопросительно выгнул бровь и обратился к Синдии:
- Слушаю вас, госпожа Синдия!
- Можно попросить вас принести немного сыра и хлеба? - После этих слов Синдия вопрошающе посмотрела на меня. - Вина?
Я отрицательно покачал головой, глядя ей в глаза.
- Извините, но от вина я теряю разум. - Я посмотрел на слугу. Теперь тот вопросительно выгнул обе брови. - А что еще у вас есть?
- Эль.
- Это будет даже похуже вина. От него я не только теряю разум, но еще и мучаюсь газами. Можете посоветовать что-нибудь еще?
- Может, козье молоко?
- Нет, от него у меня бывает крапивница, а во рту появляется привкус лука.
Я заметил, что дурное настроение Синдии пошло на убыль и она уже была готова рассмеяться. Я снова обратил взгляд на слугу:
- Хотя бы какой-нибудь сок у вас имеется?
- Да, конечно. Выдержанный виноградный сок. Мы называем его вином.
- А как насчет чая?
- У нас есть мауи. Его не все любят. Он чересчур горький.
- Я бы с удовольствием выпил чашечку. Меня им поили еще в младенчестве.
Слуга вопрошающе посмотрел на Синдию. Жрица прекратила смеяться и ответила:
- Мне ничего не нужно, благодарю вас.
После того, как слуга ушел выполнять заказ, я шепотом признался:
- Терпеть не могу мауи.
- Тогда зачем вы его заказали?
- Этот парень держался так высокомерно, так высоко задрал свой нос, что через его ноздри в пору было увидеть глазные яблоки. Я вижу, ваше мрачное настроение покинуло вас. Вы случайно не знаете, можно ли здесь поесть... в долг?
В следующее мгновение на лицо Синдии вернулось хмурое выражение.
- Я думаю, что мое мрачное настроение перейдет к вам.
- А что случилось?
- Пока вы бродили по этой деревушке, приходили гетеринские стражники и спрашивали о вас.
- Меня? Они искали меня здесь? - Я почувствовал, что у меня участился пульс.
- Да, вас. С ними был сам капитан Шэдоус.
- Капи...
Я не успел договорить, поскольку в следующее мгновение появился слуга с сыром и хлебом на подносе и чашкой дымящегося мауи. Я сделал крошечный глоток, промокнул губы салфеткой и улыбнулся слуге. Когда тот удалился, мне с великим трудом удалось сдержать позывы к рвоте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов