А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Обычно снадобья Боури помогали ему безотказно…
Ортед Ак-Седди высыпал на ноготь большого пальца, щепотку порошка из измельченных листьев коки и шумно вдохнул. Горечь обожгла ему нос и горло, но по телу побежали знакомые волны наркотического тепла. Приободрившись, он потер руками лицо и посмотрел на спящую мертвым сном обнаженную Эскетру. В его взгляде не было страсти или вожделения. Скорее это был взгляд насытившегося обжоры, обозревающего живописную груду объедков и грязной посуды.
Набросив шелковый халат, Ортед подошел к окну и распахнул плотные занавеси. Солнечный свет хлынул в комнату, однако ни намека на тень не образовалось на полу за спиной Пророка.
Судя по солнцу, поддень давно уже миновал. Неудивительно, если учесть, что лишь на рассвете, закончив пир, бал и переговоры с Кейном, Ортед вызвал к себе в покои Эскетру. Генерал, пожелав им спокойной ночи, откланялся и направился в лагерь армии, разбитый у стен города.
Вспомнив о Кейне, Ортед обратил внимание и на дымы лагерных костров, поднимающиеся над стенами Ингольди. Тысячи костров, тысячи дымных столбов. Армия Кейна вернулась в столицу, пригнав впереди себя неисчислимую толпу неофитов, желающих посвятить свою жизнь служению Сатаки. Бесконечная цепочка телег с трофеями и добычей втягивалась во двор крепости. Ортед усмехнулся: если бы не военные расходы, Седди уже была бы похоронена под грудами захваченного добра. И если бы не война, перемалывавшая людей десятками тысяч, — столица Империи давно задохнулась бы от избытка населения.
Итак, сегодня вечером большой пир в честь очередных побед Похода Черного Креста. В честь генерала Кейна, если смотреть на вещи трезво.
Ортед нахмурился. Зачем, зачем Кейн вернулся в Шапели? Шпионы докладывали, что в стране появились люди, распространяющие домыслы о том, что Кейн мог бы управлять Империей не хуже, чем он командовал армией.
Еще одна щепотка кокаина. Новые мысли… Кейн верно служил Ортеду… до сих пор. Оба они понимали, что ведут каждый свою игру. Никто не хотел проигрывать или уступать. Но — Ортед ухмыльнулся — его преимущество было в том, что правила диктовал он. А Кейн… Что ж, генерал еще пожалеет, что посмел мысленно поставить себя выше Пророка или хотя бы вровень с ним.
Убрав табакерку, Ортед поднял с мраморного столика золотой кубок с вином.
Отставив кубок, Кейн, облизнув губы, тряхнул золотой стаканчик и метнул кости. Желто-белые кубики из слонового бивня покатились по столу, сверкая золочеными уголками и рубиновыми точками-очками.
Его партнером по игре был полковник Алайн — верный друг, надежный заместитель и доверенное лицо. Алайн почесал бороду, решая, какую делать ставку. Третьим присутствующим в шатре генерала был один из тайных агентов Кейна — Дольнес.
— Что-нибудь еще выяснил? — спросил его Кейн. Дольнес, оторвав взгляд от стола с кубиками, пожал плечами:
— Вроде бы… больше ничего.
Дождавшись хода Алайна, Кейн снова спросил: — Но ты хоть уверен, что это она?
— Уверен, насколько в этом можно быть уверенным. Вы же понимаете, в каких условиях здесь приходится работать. Любую информацию зубами выгрызаешь. Никто ничего не записывает, живых свидетелей чего бы то ни было днем с огнем не найдешь. Приходится искать тех немногих, кто может знать, из них выбирать тех, кто мог бы вспомнить, а из них — того единственного, кто сподобился бы раскрыть рот. Задавать вопросы в этом городе — дело такое же безопасное, как мишенью для стрелков работать.
— Я в курсе всех этих трудностей, — холодно заметил Кейн. — Именно поэтому я так хорошо тебе и плачу. — Помолчав, генерал добавил: — За результаты работы.
Шпион вздохнул:
— Она — та, которая вам нужна. Я выяснил это настолько, насколько это возможно сделать, не спрашивая ее саму.
Вновь в шатре воцарилось молчание, прерываемое лишь стуком костей да комментариями игроков.
Неожиданно Кейн вновь обратился к шпиону:
— Ты можешь быстро разыскать девчонку, если это потребуется?
— Так точно, господин генерал. При условии, что на нее раньше не наложат лапы Стражи Сатаки.
— Ясно. Тогда слушай внимательно: она должна быть доставлена ко мне сегодня ночью. Понял? Сегодня же! Полковник Алайн распорядится выделить тебе нужное количество людей в группу поддержки.
Дольнес молча кивнул. Офицеры вновь занялись игрой.
XX. ГУБЫ АЛЫЕ КАК КРОВЬ
Заказанное представление «Непобедимого марша Меча Сатаки» было большим успехом для театра и огромной удачей для Джарво. Разумеется, если бы не личное желание Ортеда посмотреть спектакль, жрецы ни за что не разрешили бы осквернять священные стены Седди мирским балаганом.
В одном из углов самого большого зала крепости были спешно возведены подмостки. Столы для пирующей публики выстроили вокруг сцены амфитеатром. Дармовые еда и выпивка были обещаны и актерам, поэтому в крепость поспешили проникнуть все, кто сумел хоть как-то оправдать свое присутствие в труппе.
Сам спектакль представлял собой мешанину из патетических монологов, торжественных завываний хора и шумных батальных сцен. Все это сопровождалось сменой множества декораций, шумовыми и световыми эффектами. В общем — типичное, сделанное под идеологический заказ помпезное зрелище, в которое ни актеры, ни режиссер не вложили ни капли души. Зрители, впрочем, этого не замечали и встречали каждую смену декораций, каждую новую сцену восторженными криками, свистом и аплодисментами.
Актеры были густо намазаны гримом и наряжены в театральные доспехи из папье-маше. Кукольные лошади прицеплялись к поясам «кавалеристов». Порой на сцене одновременно размахивали деревянными мечами больше полусотни человек.
Главным персонажем пьесы, разумеется, был Ортед Ак-Седди. Актер, исполнявший роль Пророка, был наряжен в черный шелк, постоянно выдавал патетические монологи и то и дело устремлялся в бой во главе войска правоверных сатакийцев. И все равно публика предпочитала Кейна. Актер, наряженный в слишком большие доспехи, крушил на своем пути всех и вся, время от времени бросая в зал веские замечания и остроумные реплики.
Роль Джарво, исполняемая неким Инсеймо, вполне вписывалась в общий антураж. Генерал армии Сандотнери был представлен кровожадным (по отношению к беззащитным женщинам, детям и старикам — сатакийцам), но вместе с тем трусливым, тупым и самодовольным ублюдком. В дополнение ко всему Инсеймо выходил на сцену на «шпильках» — каблуки якобы должны были добавить Джарво роста — и говорил потешным писклявым голоском. Публика ревела от восторга.
Последний эпизод, в котором участвовал Инсеймо, заканчивался примерно за час до финала пьесы. Спустившись под сцену, Джарво сбросил с себя дурацкий клоунский наряд, слушая, как трещат доски под марширующими актерами, распевающими на сцене «Меч Сатаки разит неверных». Теоретически Джарво должен был помогать в смене декораций и участвовать в массовых батальных сценах уже в качестве статиста, но сегодня за сценой собралась вся труппа, и он понимал, что на этот раз здесь вполне обойдутся без него.
По замыслу организаторов вечеринки, все гости были в масках, скрывавших верхнюю половину лица, чтобы ни в коем случае не мешать еде. Джарво вынул из ящика гримерной припасенную заранее маску — эдакую карикатуру, шарж на самого себя…
После спектакля по программе шли акробаты, танцовщики, а затем общие танцы. Актерам было дозволено присутствовать на пиру. В такой суматохе никто не стал бы обращать внимания на клоуна, обыгрывающего собственное уродство, напоминающее раны Джарво. Вот только Кейн… Нет, он давно занес Джарво в списки погибших и уж точно не заподозрил бы его в такой глупости — оказаться в Ингольди, да еще и в крепости Пророка.
Нет, удача явно была сегодня на стороне Джарво. Не узнанный, он отыграл спектакль и теперь жаждал только одного — отыскать Эскетру. А потом… потом они найдут способ бежать, скрыться из города. В этой пьяной суматохе, в грозящем затянуться до утра празднике все было возможно.
Джарво взял с подноса слуги кубок с вином и огляделся. В огромном зале за столами расположилось несколько сотен гостей — офицеров Меча Сатаки и Стражей Сатаки, командиров пехотных полков и важных придворных. Особняком восседали пришедшие на пир, но остающиеся мрачно-серьезными жрецы Сатаки в неизменных черных балахонах. Вдоль стен были расставлены длинные столы, за которыми стоя пировали менее именитые приглашенные. По залу во все стороны сновали слуги, шатались от стола к столу подвыпившие гости. Стражники ледяными взорами наблюдали за происходящим. Несомненно, были в толпе и шпионы.
Прислонившись спиной к одной из колонн, Джарво словно невзначай разглядывал центральный стол, поднятый на небольшой помост. В центре стола восседал Ортед Ак-Седди в маске из черного бархата. По его правую руку находился Кейн, которого трудно было не узнать, несмотря на маску из львиной шкуры. Было видно, что оба они сильно напряжены, а их разговор вряд ли напоминает веселую и беззаботную застольную беседу. Не обращая внимания на то, что происходит на сцене, Ортед и Кейн спорили о чем-то.
А по левую руку Пророка… — Тут кровь Джарво словно закипела: маска, изображающая коршуна, не могла скрыть гордого, надменного лица Эскетры.
Ярость Кейна была скрыта под двойной маской — из львиной шкуры и из вежливости. Генерал жаждал получить прямые ответы на свои вопросы. Пророк же явно не стремился раскрывать карты. Не выдержав, Кейн в открытую рявкнул:
— Продолжать продвижение на юг — первостатейная глупость!
— Это почему же, генерал? — удивленно вскинул брови Ортед. — Мы одерживаем победу за победой. Следует продолжить их славную череду.
— Но мы и несем потери в каждом бою. Мне нужны люди, лошади, оружие…
— Я посылаю вам тысячи и тысячи солдат в подкрепление!
— А мне нужно больше! Ведь в каждом захваченном городе, в каждом форте я должен оставить гарнизон, чтобы не потерять линии связи со столицей Империи. Черт побери, я ведь углубился в Южную Саванну на тысячу миль!
— И вы вполне в состоянии пройти еще тысячу, — резко заметил Ортед.
— Пойми ты, для армии это расстояние — не просто линия на карте. И не красивый маневр на парадной площади. Это недели и месяцы пути, долгие дни в седле, это поиски воды, продовольствия и фуража, потому что с каждым новым броском на юг линии доставки становятся все менее надежными. Не забывай, мы ведь продвигаемся вперед по враждебной нам территории.
— Это и есть Великий Поход, Кейн, а не какой-нибудь лихой налет на соседа. Если ты не можешь справиться с какими-то трудностями, что ж, найдем другого командира.
— Чтоб одолеть трудности, мне нужно больше кавалерии, нужно время, чтобы обучить ее, и время, чтобы укрепиться на захваченной территории.
— Я распоряжусь, чтобы тебе выслали все необходимое, — коротко ответил Ортед.
Кейн чертыхнулся и приложился к кубку. Несколько дней Пророк избегал встречи с ним один на один. Пришлось заводить разговор прямо на пиру.
— Мне все же многое непонятно в твоей стратегии, Ортед. Ингольди и так уже перенаселен сверх всякой меры. А ты требуешь гнать сюда толпы новообращенных сатакийцев. Еще немного — и они не поместятся в городе.
— Воздвигнем новые стены, — бросил Ортед.
— У тебя получится самый большой город из когда-либо существовавших на земле. Ради чего? Всем этим людям нужно есть, им требуется крыша над головой.
— Это дети Сатаки. Достаточно того, что они живут по соседству с храмом их бога.
Кейн внимательно всматривался в своего собеседника. Нет, за всем бахвальством и самоуверенностью Ортеда проскальзывала какая-то безупречная, тщательно скрываемая логика.
— Не лучше ли будет после того, как неофитов испытают на верность и воспитают в подобающем духе, заселить ими — правоверными сатакийцами — захваченные города? Тогда за нашей армией останется надежный тыл, а не враждебная территория. Ведь рассеянные по саванне остатки армий Южных Королевств могут объединиться, начать набеги на гарнизоны и транспортные обозы…
— Тогда ты, мой дорогой, и позаботишься о том, чтобы этого не случилось, — предупредил Ортед. — Мои приказы не обсуждаются. Я не собираюсь ждать, пока до тебя дойдет их смысл. Выполняй их или…
Пророк даже не удосужился объяснить, что ждет Кейна в противном случае.
Подошел к финалу спектакль — зрители встретили его долгой овацией. Настал черед акробатов. Закончилось и их выступление. В перерыве Ортед во всеуслышание поднял тост за Кейна — великого полководца, командующего победоносной армией Сатаки. В ответ Кейн поспешно отрекся от каких-либо своих заслуг и поблагодарил мудрого Пророка за руководство Великим Походом Черного Креста. Оба тоста были встречены бурей аплодисментов. Затем один из жрецов воздал должное покровителю всех присутствующих — всемогущему Сатаки. Отгремел рев восторженных голосов, славящих Черного Бога, и праздник закрутился с новой силой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов