А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Барабин не имел ничего против этого правила. Босоногие девушки ему нравились, и он с интересом узнал, что вольноотпущенницы, как и рабыни, тоже обуви не носят, если только не выйдут замуж за йомена.
Среди йоменов, наоборот, считается позором ходить босиком. Хотя йоменов в сословной иерархии ставят ниже купцов и кшатриев, богатый и уважаемый йомен вполне может с ними сравниться и, подобно старосте деревни Таугас, держать себя с безродным воином запанибрата.
Йомен и сам может стать кшатрием — то есть воином, который самостоятельно выбирает, с кем и против кого ему воевать. А простому крестьянину эта дорога закрыта. Если он возьмет в руки оружие, то превратится в разбойника.
Правда, иногда бывает трудно определить, где проходит грань между разбойниками и янычарами — наемниками на платной службе у рыцарей. Янычар и набирают чаще всего из разбойников и вообще из кого попало, включая вольноотпущенников, иноземцев и чужих крестьян, которых удалось переманить к себе на службу.
В табели о рангах янычары стоят гораздо ниже кшатриев и оруженосцев, не говоря уже о рыцарях.
Ниже янычар — только латники, которых благородные рыцари набирают из собственных крестьян. Ну и гейши, конечно, но их баргауты и за воинов не считают, хотя они-то как раз — лучшие воины из всех.
Что касается оруженосцев, то в эту касту входят младшие дети рыцарей, а также кшатрии, мечтающие о рыцарском титуле.
Именной меч, титул и поместья достаются обычно старшему сыну рыцаря, и только если у рыцаря нет детей мужского пола, наследником может стать его младший брат.
Тем же, у кого такой надежды нет, остается один путь — поступить в оруженосцы и ждать удачи.
Если рыцарь в поединке, объявленном, как «бой до полной победы», завладеет именным мечом соперника, то по обычаю он должен отдать этот меч своему оруженосцу, и тот становится рыцарем.
С другой стороны, если король наделяет рыцаря новыми землями, тот должен поделиться ими с оруженосцем. А благородный воин, который владеет землей с благословения короля, получает право выковать рыцарский меч и просить его величество дать ему имя.
И те же права возникают у безродного кшатрия, если он, смирив гордыню и оставив мысли о свободе, идет в услужение к рыцарю на правах оруженосца.
Но у кшатрия есть и другая возможность. Как свободный воин, он может вступить в бой с кем угодно — хоть с самим королем.
Рыцарь вправе уклониться от боя с безродным воином и натравить на него оруженосца, гейш или янычар. Но если рыцарь примет бой или сам его начнет и, проиграв, живой или мертвый, отдаст сопернику свой меч, то кшатрий вместе с мечом унаследует титул и владения поверженного рыцаря.
Именно это и случилось с Романом Барабиным. И хотя некому было подтвердить, что поединок между ним и Гинневаром Дорсетом был честным и справедливым, клятвы на Книге Друидов оказалось достаточно, чтобы Барабин превратился в полноправного барона Дорсета, спутника и должника самого короля Гедеона.
Во дворе замка истребителя Народов ждал весь его отряд. Боевые гейши, благородный рыцарь Кентум Кан с новым оруженосцем и четверо бывших пленников, потерявших именные мечи и оказавшихся на положении кшатриев.
Один из них, самый молодой, при виде Барабина направился к нему и, опустившись на одно колено, произнес:
— Доблестный рыцарь! Я, кшатрий, недостойный упоминать имя моего рода, меч которого я оставил врагу, прошу милости и снисхождения. Я хочу служить вам и в бою быть с вами рядом, носить ваше копье и беречь ваши доспехи.
Барабин не знал, что на это ответить, но Эрефорше шепотом подсказала ему:
— Коснись Эрефором его плеча и скажи: «Иди за мной, оруженосец, и да не разлучит нас ничто кроме гнева или милости небес».
— Где остальные? — спросил Барабин, окончив ритуал.
Он имел в виду воинов, что были с ним на «Торванге» — и прежде всего бывших пленников. Спутники это прекрасно поняли, и новоиспеченный оруженосец ответил:
— Они ушли с Роем из графства Эрде. А сам Рой обещал вызвать вас на поединок до полной победы. И очень сожалел, что король под страхом смерти запретил рыцарям Баргаута проливать кровь друг друга до конца похода.
— Ничего, подождет, — сказал на это Барабин, сообразив, что Рой из графства Эрде — это бывший тридцать третий граф, который больше всех мутил воду в море, а потом и на суше.
И, легко взмыв в седло — поскольку тяжелые доспехи он надеть отказался и оруженосцу с гейшами пришлось навьючить их на запасную лошадь, — Барабин поставил в этом вопросе жирную точку:
— У меня есть дела поважнее.
33
Доблестное войско короля Гедеона тянулось к заговоренной крепости не в едином строю, а разрозненными отрядами. У каждого рыцаря был свой отряд — от двух человек до двух десятков и больше. Но рядовые рыцари обычно сбивались в стаи под командованием общего сеньора, так что в типичном отряде народу было побольше.
Отставший от основной массы войск отряд Истребителя Народов был один из самых маленьких. Даже барон Бекар и его люди, вышедшие из замка последним и догнавшие Барабина по дороге, не слишком увеличили численность отряда.
Гарнизон Альдебекара так сильно пострадал в бою с аргеманами, что барону практически некого было взять с собой. А люди, которые были с ним в Таугасе, почти все погибли или сгинули без вести.
Глядя на малочисленное воинство старого барона, Барабин был даже рад, что занял деньги у короля. Что там будет с заложенными землями баронии Дорсет — это вопрос отдаленного будущего, а в ближайшее время — сразу после похода — дону Бекару придется возмещать ущерб, нанесенный его гарнизону буйными спутниками Ингера из Ферна.
Город Альдебекар почти не пострадал — аргеманы обрушились на него уже на излете, но погибших вассалов старого барона, оруженосцев, наемников и рабынь меча не воскресить. Придется набирать новых, и деньги дону Бекару понадобятся самому.
Хорошие бойцы стоят дорого.
Это только Барабину так необычайно везло, что воины, рабыни, земли, мечи и доспехи доставались ему задаром.
Вот только главная цель оставалась по-прежнему вне досягаемости. Но теперь Роман по крайней мере приближался к ней, а не удалялся, как было до сих пор.
На этом пути он смог окончательно убедиться, что лошади скачут гораздо быстрее, чем движется по морю судно с неопытными гребцами. Таугас показался из-за очередного холма раньше, чем Барабин этого ожидал.
Он даже не узнал бы деревню, хотя обегал перед нашествием аргеманов и во время его половину холмов вокруг — но навстречу ему ковылял собственной персоной майор Греган, а впереди него бежали знакомые женщины.
Босоногие, в одних рубахах, похожих на ночнушки, они спешили, как на пожар, и Барабин сразу почуял недоброе. И не ошибся.
В пути его отряд обогнал группу бывших пленниц, шедших домой пешком с тихоходным королевским обозом. Но оказалось, что часть женщин — в основном молодых красивых девушек и веселых разбитных бабенок — подвезли до деревни янычары и кшатрии. Отчего бы не потискать молодух, если те сами просятся сесть на коней.
Подъезжая к деревне, девушки больше всего боялись, что найдут на ее месте пепелище. Ингер из Ферна запросто мог, идя со стороны Берката, разнести Таугас в щепки и сжечь его в пепел в отместку за «Торвангу».
Но опасения оказались напрасны. Как видно, Ингер слишком торопился и к тому же надеялся еще вернуться сюда, отбив любимый драккар. Так что деревня уцелела.
Но едва девчонки соскочили с коней и побежали к своим домам, разгорелся скандал.
Лично майор Греган, прятавшийся от аргеманов в густом лесу за своим садом и вышедший на свет, лишь когда врагов и след простыл, отказался пускать домой свою родную дочь под тем предлогом, что не нужна ему в семье бесстыжая вольноотпущенница.
И не то его особенно задело, что бесстыжая — приехала на коне в обнимку с янычаром, что для дочери богатого йомена и старосты не по чину. А то его задело, что вольноотпущенница — сутки провела в рабстве и явилась домой босая в рубахе на голое тело, как последняя нищенка.
Тут забеспокоились и другие девушки, даже те, что не имели йоменских привилегий.
Оброчные крестьяне немногим отличаются от вольноотпущенников, но все же различия есть и, конечно, не в пользу последних. А вникать в тонкости майор Греган не хотел. Раз были в рабстве — значит, вольноотпущенницы, и хоть ему кол на голове теши.
Не зря он сразу не понравился Барабину, хоть и усиленно набивался ему в друзья.
Короче, узнав, что Истребитель Народов со своим отрядом приближается к Таугасу, взволнованные девушки ломанулись ему навстречу. И майор Греган ломанулся тоже — только по другой причине. Его обеспокоили слухи, что Истребитель Народов оставил себе всех рабынь, принадлежавших ранее старосте деревни Таугас.
И вся эта орава обрушилась посреди дороги на Барабина, который как раз пытался сосредоточиться перед последним и решительным боем, до которого по его расчетам оставалось совсем немного времени.
Еще завидев ораву издали, Роман осознал, что с этим народом сосредоточиться нереально, и не без труда подавил желание свернуть с дороги, хлестнуть коня и самым быстрым аллюром умчаться подальше, как ему однажды уже удалось.
Еще в море, когда на «Торванге» учинился бабий бунт, у Барабина возникли смутные ассоциации. Он углядел в деревенских бабах королевства Баргаут определенное сходство с земными цыганками, которых кто-то обидел или которым что-то надо прямо здесь и сейчас.
Но там эта ассоциация была смазанной. Барабин никогда не сталкивался с цыганками в открытом море на борту гребного судна, да еще в такой ситуации, чтобы все они были нагишом.
Теперь же сходство стало очевидным. Босоногие черноволосые девицы в длинных рубахах, подолы которых были чем-то похожи на цыганские юбки, галдели все одновременно, не давая прохода коню и хватая всадника за ноги. Барабину показалось даже, что они хотят вытащить его из седла, и он поднял испуганного коня на дыбы, чтобы им помешать.
Девицы прыснули в разные стороны, но кричать не перестали.
Некоторые из них атаковали барона Бекара, который был сеньором этих мест, но у него они понимания не нашли.
— Говорил я тебе — надо было оставить их в рабстве.
Насколько помнил Барабин, старый барон советовал ему оставить в рабстве только невольниц со стажем. А против того, чтобы отпустить на свободу бывших пленниц, он отнюдь не возражал.
Теперь он, однако, заявил иное:
— Продал бы их мне — назавтра они были бы как шелковые.
— Вы тоже хороши! — парировал Барабин. — Напридумывали дурацких законов и сами в них разобраться не можете.
— Законы королевства преисполнены великой мудрости, и не тебе, чужеземец, судить о них! — повысил голос старый барон, и по всему было видно, что он искренне так считает.
— Ладно, пусть я дурак и не понимаю этой мудрости, — сдался Барабин. — Но тогда говори с этими идиотками сам! Я вообще не пойму, чего они от меня хотят.
Претензии майора Грегана были гораздо яснее. Он хотел вернуть себе рабынь, которые принадлежали ему до налета аргеманов, но одного взгляда на Истребителя Народов было достаточно, чтобы понять, насколько трудно это будет теперь.
Благородный рыцарь с именным мечом и баронским титулом — это не какой-то приблудный кшатрий, с которым богатый йомен может разговаривать на «ты» и без церемоний.
Дело усугублялось тем, что Барабин вовсе не горел желанием возвращать ему рабынь.
Он считал, что по справедливости следовало бы и их отпустить на свободу. Но тот же барон Бекар убедил его, что это не имеет смысла.
Быть рабыней доброго хозяина гораздо лучше, чем вольноотпущенницей без дома, без покровителя и без средств к существованию.
И Барабин рассудил, что лучше пусть эти гейши будут считаться его собственностью. по крайней мере он сам их не обидит и другим в обиду не даст. Не то что майор Греган, который относится к невольницам хуже, чем к собакам.
Но как объяснить это Грегану, он не знал — тем более, что возникла еще одна коллизия. Деревенские девицы сказали майору, что аргеманы не успели изнасиловать пленных гейш — а отсюда вытекало сомнение, имел ли право Барабин объявить этих гейш своей боевой добычей.
Майор Греган, будучи старостой, хорошо знал обычаи королевства вообще и пограничных земель в частности.
Он здорово ориентировался в прецедентах и, согнувшись в почтительном полупоклоне, бубнил настойчиво про нападение аргеманов на Альдебекар прошлым летом, когда в гавани стоял корабль с грузом арушанских девственниц, и пираты этот корабль увели, а потом одна гейша сбежала и вернулась в Баргаут, где с ней поступили так-то и так-то.
В том деле тоже был замешан рыцарь, который хотел присвоить невольницу себе, но ему девку не отдали, потому что это было против закона и обычая.
Барабин слушал эти откровения с тоской, чувствуя, что даже если он и сумеет вызволить Веронику Десницкую из замка Ночного Вора, то это еще не гарантия успешного завершения миссии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов