А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Что? Ну, блин, что за связь?!
— Какая есть, — весело ответил заведующий техническим отделом ОЗГИ, никогда не унывающий паренек Боря Кожевников. — Не сотовой же пользоваться. Зато всегда работает.
— Василий Иванович? Ответь!!! Василий… — снова закричал в трубку Костя.
— Ну, я, Василий Иванович, — очень внятно и будто бы рядом ответил голос. — И незачем так орать.
Голос был пьян. Очень.
Орлов помедлил, потом спросил тише:
— Василий Иванович Завода?
— Именно так, — отозвались с чувством глубокого собственного достоинства.
— Твою мать! — не удержался Костя. — Василь, это Костя Орлов!
— Узнал… — Художник был непробиваем и нетороплив.
— Мне помощь нужна, Василь! Помощь, слышишь?
— Слышу…
— Ты своих ребят поднять можешь?
— Мои ребята на правительство не работают, — с достоинством заявил Завода. — Они не то, что некоторые…
— Вот блин! К черту правительство! Мне помощь нужна, понимаешь? Мне! Василь, мне лично!
— Ну, раз тебе! — Голос художника сделался удивительно энергичным. — Тогда излагай. Но покороче. А то тут такое происходит…
— Ты мне рассказываешь? — удивился Орлов. — Мне твои ребята нужны.
— Ну, они не мои, а…
— Да какая мне, к хрену, разница чьи. Главное, чтобы ты их поднял. Или координаты дал того, кто может помочь.
— Фиг тебе. — Завода сделался неожиданно подозрительным. — Ты их потом сдашь всех… Знаю я…
— Все, все! Не надо тогда телефонов и имен. Сам сделай. Сделаешь?
— Сам — да. Но координаты не дам. Они умрут вместе со мной…
— Черт с тобой! Мне нужно, чтобы большое количество бритоголовых, при полной экипировке, в самом боевом настроении, двинули кости к Останкину. И устроили кавардак. Какой смогут. Чтобы никакого штурма, понял, никакого! В драку, если начнется, пусть не ввязываются. Их задача — грозить, нападать на самые слабые точки.
— Держать в напряжении, — рассудил Василий Иванович. — Я понял, понял… А что там у тебя в Останкине?
— Спецназ сидит между теми, кто наверху, и теми, кто подошел с улицы. Мало их там. Мало! Им продержаться надо.
— Понял. Что дашь?
— Твою мать.
— Не ругайся. — Завода был невозмутим. — Что дашь?
— Дам… Дам… Блин!
— Расстрелять Чубайса дашь?
— Не дам. Нельзя… Блин!
— Меня в парламент продвинешь?
— Елки-палки, не продвину! Что могу, сделаю, но не продвину. Нет у меня…
— Хорошо, что отказал. Я бы не поверил.
— Ну, хорошо, дам несколько мест в министерстве… Твоим людям. По твоей программе. Как ты говорил.
— Точно дашь?
— Точно дам! Но если ты не пошевелишься, то ни хрена не будет! Понял? Ни хрена!
— Уже пошли… — сказал Завода и повесил трубку.
— Кому бы еще позвонить? — Костя полистал распухшую от разных бумажек записную книжку.
Где-то наверху оглушительно грохнуло. Орлов втянул голову в плечи.
— Не, — покачал головой Кожевников. — Ничего страшного. До нас не дойдет.
— До нас-то, может, и не дойдет, а наверху жарко…
Управление теперь оборонялось по-серьезному. Впрочем, точно так же серьезно его и атаковали. Основной бой шел за баррикаду, не доехавшую до ограды здания десятка метров. ОЗГИ еще удерживала ее, но штурм не прекращался ни на минуту. Атаковавшие применили гранатомет, взорвали один из тракторов и разворотили часть баррикады. Горело все, что могло загореться, черный дым поднимался в небо, запах гари расползался в разные стороны.
Двигались колонной. Грузовики везли людей и боекомплект. Впереди шли по две легковые машины с мигалками.
Когда наперерез первому грузовику выскочила черная фигурка человека с наголо выбритым черепом, никто среагировать не успел. Колонна торопилась, шла быстро, стараясь успеть вовремя. Люди только-только начали отходить от драки у Управления.
Бутылка с бензином очертила дымную дугу и приземлилась на капот грузовика. Из легковушки, шедшей впереди, выскочили двое в форме и кинулись догонять бритоголового. Тот с резвостью зайца юркнул в подворотню. Водитель грузовика прыгнул на асфальт, на миг замер, потом кинулся в кабину вытаскивать огнетушитель.
Откуда-то сверху грохнул выстрел. Грузовик медленно и с достоинством осел на одно колесо.
— Все из машин! Занять оборону!
Люди с оружием заполнили улицу, ощетинились автоматными стволами.
Окна окружающих домов напряглись в ожидании стрельбы.
Но улица молчала.
Из подворотни вылетела порванная милицейская фуражка. В наступившей тишине звонко проскрипели петли капота. Водитель, наконец сбив пламя, смотрел на двигатель.
— Ну что там? — поинтересовался старший по колонне.
Водитель ответил односложно и понятно:
— Жопа…
Двумя кварталами дальше, за углом высотки, стояли двое. Довольно высокие. Бритые. Белые подтяжки поддерживали широкие штаны. На майках у обоих была нарисована белая пятерня в окружении полустертой и уже неразличимой надписи.
— Берцы жмут, — пожаловался один. — Давно не надевал… Елки…
— И мне, — грустно ответил второй. — И еще башка чешется.
— Ага. — Первый подслеповато прищурился вдоль улицы. — Когда каждый день брили, не так зуделось. Стоило только нормальную прическу заиметь, на тебе, брейся.
— И не говори. Как в рекламе. «Надо — значит, надо…» Ладно, давай распаковываться. Вроде завелись они, сейчас и до нас доберутся.
— Давай. — Первый поднял с земли длинную матерчатую сумку черного цвета. Прошелестела молния. На свет показалась массивная бандура РПГ. — Ты будешь стрелять. Я очки забыл. Смотри, не промажь. У нас с тобой выстрел только один…
— Да уж постараюсь. — Второй почесал затылок. — Вот ведь, ну не понимают люди намеков.
Он выглянул из-за угла и присмотрелся к надвигающейся автомобильной колонне.
К вечеру в Москве сложилось шаткое равновесие.
Бои у здания Управления ОЗГИ прекратились. Поле боя контролировали снайперы.
Малочисленная группа спецназа, захватившая основание телебашни, не предпринимала попыток прорваться на верхние этажи, опасаясь штурма снаружи. Изрядно потрепанная автоколонна все-таки дошла до Останкина, но вести бой оказалась не в состоянии. Основные силы мятежников не решались покидать своих позиций у Белого Дома.
Над городом садилось солнце. Окна домов щедро окрасились сверкающей кровью…
Глава 52
Из дневников:
«Как может называться страна, где из рисованых комиксов в ларьке — только Черепашки Ниндзя месячной давности?»
«Во всем мире премьера блокбастера Н. назначена на двадцатое, а в этой дерьмовой стране — на четыре дня позже!»
Когда на столе зазвонил телефон, полковник Леонтьев трубку взял не сразу. Он достаточно долго рассматривал аппарат, словно пытаясь понять, где же прячется та угроза, что слышалась в непрерывном трезвоне. Не ответить на вызов он не мог. Телефон был, что называется, «прямой», однако и поднимать трубку резко не хотелось. После нескольких невнятных приказов, поступивших из МВД за последние несколько часов, ждать разумной реакции от руководства было нелепо.
Леонтьев покосился на офицеров, которые, сгрудившись у телевизора и прикрутив звук до минимума, созерцали происходящее в Москве. Ожесточенно тыкая в экран кулаком, что-то объясняла Магомаева. Сидящие перед ней журналисты-аналитики испуганно внимали.
Леонтьев вздохнул и ткнул в кнопку.
— Балашиха?! — заорали в динамике.
Полковник испуганно вздрогнул и поднял трубку.
— Балашиха?!
— Отдельная Дивизия оперативного назначения. Командующий полковник Леонтьев.
— А? — удивились в трубке. — Дмитрий Сергеевич?
— Так точно.
— Это министр внутренних дел Нового Правительства.
Леонтьев прокашлялся, сглотнул. На том конце провода явно ждали ответа.
— Простите, кто? — спросил полковник неожиданно охрипшим голосом.
— Ты что, Леонтьев!? Не узнал! Это Жмерев! Жмерев! Министр внутренних дел! Ясно выражаюсь? Вы там что, в Балашихе, телевизор не смотрите?!
Дмитрий Сергеевич покосился в сторону «ящика».
— Телевизор смотрим.
— Так надо живее, живее надо реагировать! Если не хотите снова в лейтенанты и куда-нибудь в тайгу, к медведям и чукчам! Живее надо реагировать, полковник! Понимать ситуацию! Вы все-таки задержались в полковниках. Куда вы сдвинетесь, это вам решать. Что у вас там, в Балашихе?
— Приказ перейти на казарменное положение никто не отменял…
— Вот и хорошо, что не отменял! — гаркнул министр. — Не отменял, значит, так оно и надо! И не рыпайтесь…
Зазвонил другой телефон.
Леонтьев отложил в сторону трубку. Посмотрел на новую проблему. Проигнорировать звонок этого телефона он тоже не имел права.
— Командующий Дивизией оперативного назначения слушает!
— Дмитрий Сергеевич?
— Так точно…
— Это Елец Георгий Михайлович, заместитель министра.
— Которого? — некстати ляпнул Леонтьев.
— Что значит которого?! У вас есть один начальник! Вы что там, в Балашихе, телевизор не смотрите?! Вы верны Президенту или нет?!
— Телевизор смотрим, — опять же уклончиво ответил полковник.
— Тогда в чем дело? Немедленно поднимайте дивизию и…
Леонтьев положил две трубки поближе друг к другу на стол и, подперев щеки кулаками, пристально на них посмотрел. Потом снова покосился на телевизор.
— Сделайте звук погромче…
— Президент низложен! — торжественно провозгласила Магомаева. — Остатки боевиков, верных правительственной клике, вот-вот будут рассеяны. Вся страна одобряет нашу работу, мы уже получили сигналы из почти всех регионов. Новое Правительство поддерживают и наши зарубежные коллеги. Мы получили телеграмму из США. — Магомаева помахала перед камерой какой-то бумажкой. — Я призываю всех людей доброй воли взять в руки оружие или хотя бы выйти на улицы, чтобы помочь демократическим силам. В частности, нам нужна поддержка, чтобы разрешить ситуацию у телебашни. Группа экстремистов, в свое время выдвинувшая старого президента…
— Понятно, вырубай.
Щелкнул тумблер, телевизор замолчал.
Леонтьев прислушался к телефонным воплям. Говорившие явно услышали друг друга и теперь отчаянно ругались, периодически поминая полковника.
— В тайгу! В тайгу пойдешь! А с вами я вообще не желаю разговаривать! В тайгу!
— А мне плевать, ты понял! Как был чурбаном, так и остался! Полковник! Полковник! Я требую, чтобы вы…
Леонтьев вздохнул и повесил обе трубки на рычаги.
— Вот как, значит, — сказал он, потирая гладко-выбритые щеки. — Вот как, значит. Сидеть на казарменном положении. И немедленно выступить в сторону Москвы. Президент низложен, все люди доброй воли должны взять в руки оружие, телеграмма США…
Полковник посмотрел на телевизор, по которому шло в записи выступление Главного Коммуниста.
— Господа офицеры? Седлаем коней!
Глава 53
Из разных Интернет-ресурсов:
«Русским кровь — что вода. Они льют ее без пользы и причины»:
— Самое время, — прошептал Боря Кожевников, чуть-чуть высовываясь над верхним краем баррикады.
Заботливая рука Яловегнна аккуратно вернула его назад.
— Сколько можно говорить, — злым шепотом сказал Яловегин. — Не высовываются сверху! Не высовываются! Сбоку надо, понимаешь? Ты над глыбой — как арбуз на прилавке. А сбоку тени, смешанный фон. Снайперу трудно тебя найти.
— Я просто тащусь от массива твоих познаний в тактике нашей революционной борьбы! — Кожевников широко улыбнулся. Олег только головой покачал.
— Как ты только живой до сих пор?
— Удачливый, — беззаботно ответил Боря. — И на передовую не лезу. Вот, сегодня первый раз.
— Тогда давай, чтобы он не стал последним, будешь моих советов слушаться. Причем сразу и безоговорочно.
— Ладно.
Кожевников снова высунулся из-за бетонной глыбы, развороченной взрывом. Сбоку, как и советовал Яловегин. Из сумки Боря вытянул небольшой черный приборчик. Аккуратно, стараясь производить как можно меньше лишних движений, он установил аппарат на плоской поверхности уцелевшего блока. Сполз пониже, вытащил дополнительное оборудование, какие-то проводки, небольшой пульт и жидкокристаллический мониторчик сантиметров восьми по диагонали. Все это хозяйство он прицепил к черной коробочке прибора. Щелкнул тумблером.
— Зачем это все? — спросил Олег.
— Замечательный аппарат, — прошептал Кожевников. — Перехватывает ненормальное отражение сигнала… Прелесть. Конечно, кое-что пришлось доработать. Патент за это не дадут, но пользоваться можно.
— Какой понт с того, что он перехватывает это отражение?
— Прямой. Ненормальное отражение дает линза.
— И что?
— Ты все-таки… — Кожевников хотел что-то сказать, но сдержался. — Линза, балда. Ты где-нибудь видел снайпера без линз? Пока другого принципа для оптических приборов не придумали. Ты, конечно, можешь ловить отблеск их прицелов в бинокль, но парни, что сидят на чердаке, тоже не идиоты. А прибор, коробка коробкой, лежит себе и лежит. Понял?
— Понял, — серьезно кивнул Олег. — А я все думал, на кой черт тебя к нам придали.
— Много будешь думать… — Кожевников быстро высунулся и посмотрел на поле боя.
Яловегин ткнул его кулаком.
— Ладно, ладно, — махнул рукой Боря.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов