А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

День выдался прекрасный: темный и звездный.
Все поздравляли друг друга с Новым годом. Плюмован обратился к капитану с короткой, но очень складной речью, поклялся от себя и от всех товарищей в преданности и безусловном повиновении.
Тронутый его словами, де Амбрие пожал собравшимся руки, поблагодарил от всего сердца и сказал:
— Теперь, друзья, можете веселиться.
Праздник начался с двойной порции старого рома, матросы проглотили его как молоко — этому способствовал мороз.
Плюмован, что-то втайне давно затевавший, вытащил из сундука два листа бумаги, исписанных красивым, четким почерком, и торжественно наклеил в обоих концах помещения.
Матросы принялись с любопытством читать.
Оказалось, это афиши с программой предполагаемого вечера. Чего только в ней не было!
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПОЛЯРНЫЙ ТЕАТР
Улица Белого Медведя, ледяной зал.
БОЛЬШОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
Начало ровно в полдень.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:
1. Поединок на саблях господ Понтака и Бедаррида.
2. Различные имитации в исполнении господина Фарта, известного под именем Плюмован.
3. Силовые упражнения. Демонстрирует господин Понтак, имевший честь работать в присутствии коронованных особ.
4. Помпон, Кабо, Белизар и Рамон — ученые собаки и их хозяин, господин Плюмован.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ:
1. «Вишни» — романс в великолепном исполнении господина Дюма.
2. «Два слепца» — комическая опера в одном акте.
Действующие лица и исполнители:
Жирафье — господин Фарен, он же Плюмован.
Паташон — господин Дюма, он же Тартарен.
Прохожий — один из членов команды.
3. «Старый Эльзас» — патриотическая песня в исполнении господина Фарена.
Nota Bene. Так как спектакль дневной, но дается при полном отсутствии солнца, не путать полночь с полднем!
Итак, ждем вас ровно в полдень!
Кто не видел, как четырнадцатого июля парижане выстраиваются в очередь перед Национальной Музыкальной Академией, Французской Комедией или Оперой, тот вряд ли поймет энтузиазм и нетерпение моряков «Галлии» при виде великолепной, полной неожиданностей программы, составленной всеобщим любимцем Плюмованом. Артистам был обеспечен успех.
ГЛАВА 10

Дневное представление ночью. — Ученые собаки. — Подвиги Дюма. — «Два слепца». — Неслыханный успех. — Надежда.
Итак, в полдень ожидалось большое представление с участием всех желающих.
Раздались три знаменитых удара. И внезапно на фоне разноцветных флагов появились два чемпиона — Понтак и Бедаррид. Каждый опирался на деревянную саблю. После положенного приветствия Бедаррид, ловкий как обезьяна, бросился на Понтака, пытаясь задеть его саблей. Однако тот, коренастый и солидный, как глыба, с головокружительной быстротой сделал мулине note 71.
Удары руками, локтями, головой следовали друг за другом. Оба противника были достойны друг друга и дрались, не щадя сил. С громким скрежетом и щелканьем сабли вихрем кружились в руках соперников, к великой радости публики, неплохо разбирающейся в фехтовании и не скупящейся на подбадривание и похвалы. Бедаррид всегда в поисках нового, а Понтак — строгий последователь классических приемов. Первый постоянно нападал, но его противник был неприступен, как скала. То, что один выигрывал за счет скорости, другой наверстывал хладнокровием. Нелегкий поединок длился уже пятнадцать минут, а победителя все не было. Ну что ж, тем лучше. После этой битвы не было раненых, не пострадало даже самолюбие противников. В зале раздались громкие крики: «Браво, ребята, браво! » После довольно продолжительного антракта (ведь надо было продлить удовольствие) занавес вновь открылся, и на сцене появился… Констан Гиньяр! Но в программе не было выступления нормандца, он был среди зрителей. Вот так штука! Да это же Плюмован, который начал свои перевоплощения как раз с Гиньяра. Загримированный парижанин, такой же курносый, как оригинал, расхаживал по сцене расхлябанной походкой. Ну вылитый Констан! Пытаясь нацепить на нос очки, он говорил с нормандским акцентом, рассказывая ужасные истории на тему экономии. Сходство было настолько поразительным, что доктор, смеявшийся до слез, предложил пригласить на сцену подлинного Гиньяра. Появление нормандца рядом с двойником вызвало безумный смех в публике. Пародия так хорошо удалась, что во время импровизированного диалога «близнецов» почти невозможно было отличить друг от друга.
Можно легко догадаться, что, так блестяще начавшись, и остальные пародии имели огромный успех. После Гиньяра наступила очередь следующего. Неутомимый парижанин, переодевшись и загримировавшись в мгновение ока, предстал перед удивленными зрителями в виде кока Дюма, одетый в поварской колпак с огромным поварским ножом на боку, карабином на плече, «Эр» он произносил на провансальский манер. Затем последовали Ник Бигорно, Курапье и, наконец, сам Ужиук! Оторопевший Большой Тюлень искренне поверил в присутствие настоящего эскимоса и принялся о чем-то расспрашивать его на своем родном языке! Да, нужно признать, что Плюмован действительно был большим артистом.
Затем Понтак сделал несколько оригинальных гимнастических упражнений, после чего снова появился Плюмован, ведя за собой четырех самых умных собак: Помпона, Кабо, Велизария и Рамона.
От собак валил пар — они пришли с холода и сразу стали резвиться и прыгать. Потом почуяли запах съестного — здесь пахло остатками завтрака -и с жадностью стали принюхиваться.
— Не вздумайте артистов кормить! — закричал Плюмован. — А то сладу с ними не будет!
Потеряв надежду на угощение, псы переключили внимание на калорифер, от которого приятно веяло теплом.
— Черт возьми! — пробормотал Артур. — Совсем одурели. С непривычки, что ли? Того и гляди, осрамят меня… Милостивые дамы и господа! — произнес он громко, хотя дам здесь не было. — Прежде чем представить вам моих учеников, прошу для них снисхождения. Им здесь все непривычно — и свет и тепло. Учились недолго, а ведь были дикими, как тюлени… Конечно, я буду стараться. Не судите же их строго! А вы, собачки, не ударьте лицом в грязь перед почтеннейшей публикой.
Животных вывести на сцену удалось с трудом, теперь же все внимание четвероногих было поглощено калорифером, и они стояли, опустив головы и хвосты.
— Сидеть! — скомандовал отрывистым голосом парижанин.
Собаки уселись и протяжно зевнули.
— Есть хотите?
Раздался дружный лай.
— Вот получайте! — И парижанин дал каждой собаке по кусочку сахара.
— Скажите, господин Помпон, куда мы едем? Во Францию?
Ответа не последовало.
— В Америку? .. В Китай? .. В Турцию? ..
Молчание.
— Может быть, к Северному полюсу?
Собака залаяла.
— Отлично! Вы превосходный географ… А теперь вы, господин Кабо. Скажите, что вы больше всего любите? Перец? .. Горчицу? .. Палку? ..
Молчание.
— Сахар?
В ответ раздался лай.
— Вот как? Значит, больше всего вы любите сахар? .. Что же, возьмите кусочек. Теперь вы, господин Велизарий. Ответьте, пожалуйста, кто у нас начальник? Констан Гиньяр? Нет? Может быть, Дюма? .. Опять не то? .. Кто же? Капитан? ..
Собака залаяла.
— Прекрасно. Весьма похвально… вы неплохо разбираетесь в чинах. Ну-с, господин Рамон, теперь ваша очередь. Вы, кажется, истинный патриот своего отечества. Посмотрим, так это или нет. Произнесите здравицу в честь Англии… А! Вам не нравятся англичане… Тогда в честь Австралии… И Австралию не жалуете? Ну, в честь Германии!
Собака злобно ощерилась и зарычала.
— Ну, ну, не буду… не буду… Я, кажется, догадался. Вы любите Францию!
Рамон громко залаял, ему вторили остальные собаки.
Раздались оглушительные аплодисменты. «Публика» приветствовала собачий патриотизм.
Плюмован, окрыленный успехом, подождал, пока стихнут овации, и обратился к зрителям:
— А теперь имею честь продемонстрировать вам самые блестящие способности моих воспитанников. Они не только точно отвечают на все поставленные вопросы, но и отлично знают алфавит. Сейчас вы это увидите… Внимание!
Услышав команду, собаки вновь сели на задние лапы и замерли. Плюмован подошел к ним и положил каждому псу на нос по кусочку сахара, а затем скомандовал:
— Не двигаться! А, В, С…
— Помпон, твой нос шевелится — Д! Табо — Е, не спеши!
Он, глядя на собак, назвал еще несколько букв. Все четыре пса встряхнули мордами, когда была названа буква, с которой начиналось их имя, кусочки сахара подпрыгнули в воздух и исчезли в открытых пастях.
— Итак, дамы и господа, благодарим вас, — сказал гордый своими успехами учитель, чей голос потонул в буре аплодисментов.
Номер с собаками удался на славу и очень поднял настроение публики, которая не скупилась на похвалы. Дальше в программе стоял романс «Вишня», как было написано в афише, »в великолепном исполнении» господина Дюма. Провансалец был одарен мощным голосом, напоминающим орган, но его попытка взять высокую ноту закончилась довольно неожиданно. Томная кантилена комически затянулась. Звук получился довольно забавным, и прямодушный Дюма, закончив наконец петь, никак не мог понять бурной реакции зала и своего потрясающего успеха. Затем следовала комическая одноактная опера «Два слепца», исполнения которой все ждали с особым нетерпением.
Появился Дюма — Паташон, несчастный слепой, и начал петь:
Ужасна жизнь моя,
Нет счастья для слепца…
И вдруг при этих словах публика разразилась гомерическим хохотом. Оказывается, собаки, пригревшись у калорифера, начали хором подвывать незадачливому исполнителю. В зале поднялся такой шум, что представление пришлось временно прекратить. Да, это было уж слишком! Столь безудержный смех становился болезненным.
После того, как зал немного утих, представление возобновилось. Но едва появился Плюмован, последовал новый взрыв хохота. Парижанин вышел с табличкой, на которой было написано: «Ослеп в результате несчастного случая», — и после знаменитого диалога между двумя доносчиками провыл в нос романс Велизарио.
Поистине, этот импровизированный концерт принес измученным, уставшим от постоянных забот морякам минуты сладостного забвения. Он был отличным лекарством против мрачной меланхолии, подстерегающей путешественников долгой полярной зимой. И пусть миг радости был совсем короткий, ну что ж, это лучше, чем ничего! Веселитесь же, храбрые моряки, побудьте хоть недолго детьми. Пусть вас окружает ледяной ад и непроглядная темнота, забудьте на время о будущих трудностях и невзгодах и постарайтесь сделать вид, что не замечаете глубоких морщин, которые иногда омрачают лоб вашего храброго капитана. А теперь, когда вы пьяны от переполняющего веселья, попробуйте немного сосредоточиться, ведь предстоит послушать песню, полную боли и гнева. Она и должна закончить этот великолепный праздник.
«Старый Эльзас» — это возмущенный протест против незаслуженного унижения, это гордый, вызов врагу, укравшему твою родную землю, но не сломившему твой дух.
На сцену вновь вышел Плюмован. Парижанин, сняв грим, запел приглушенным, чуть дрожавшим от волнения голосом:
Скажи, где родина твоя
Германия иль Франция?
Голос певца окреп, и казалось, что сердца матросов, сидящих в зале, бились в унисон с ритмичными звуками песни. Все были взволнованы. В зале стояла полная тишина, никто не осмеливался прервать восклицаниями или аплодисментами этот героический гимн несломленного народа. В голосе парижанина, буквально несколько минут назад исполнявшего комические куплеты, теперь слышался неподдельный пафос, волнение и трагизм. Когда Плюмован закончил петь, по залу пронесся глухой гул, и вдруг раздались рыдания. Это плакал Фриц Герман, храбрый эльзасец. Он встал и, не скрывая слез, текущих по щекам, подошел к певцу, горячо пожал ему руку и взволнованно произнес:
— Спасибо, матрос! Очень верно ты пел: отторгнутое вновь присоединится…
Так провели французы первый день Нового года.
ГЛАВА 11

Бедствие. — Ожоги от мороза. — Лютый холод. — Страдания собак. — Эскимосская болезнь. — Первые жертвы. — Корабль возвращается на прежнее место.
Против ожидания в январе морозы усилились и не ослабевали, хотя уже наступил февраль.
По свидетельствам капитана Перса и лейтенанта Грили у них во время зимовки спиртовой столбик опускался до минус пятидесяти восьми. Сейчас целую неделю стоял мороз в пятьдесят девять градусов, и люди выходили лишь в самых крайних случаях.
За льдом не ездили, довольствовались снегом, который можно было взять поблизости. В помещении стало холоднее, но благодаря толстому снежному покрову, почти целиком скрывавшему корабль, а также день и ночь топившемуся калориферу, температура не опускалась ниже трех градусов мороза.
Из-за неожиданных холодов матросы день ото дня становились мрачнее.
— Не унывайте, ребята! — подбадривал их доктор. — Надо бороться с холодом! Потерпите, скоро выглянет солнышко.
— И так терпим, — отвечал кто-то из-под целого вороха шуб, — только от этого не легче.
— А вы вспомните, что есть на земле страны, где в эту минуту люди умирают от жары!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов