А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Ллойд смотрел на конструкцию.
– Потрясающе, – изумился он. – Это когда-нибудь делалось?
– Не совсем так.
– Вы уверены, что это сработает?
На губах Глинна появилась кривая улыбка.
– Прошу прощения за такой вопрос. Это ваше ведомство, Эли, я не собираюсь оспаривать ваши решения. Я здесь по другой причине.
Ллойд выпрямился во весь свой рост и посмотрел вокруг.
– Не будем миндальничать. У нас здесь проблема, которая до сих пор не решена. Мы зашли слишком далеко, чтобы позволить чему-то нас теперь остановить. Поэтому я прибыл, чтобы дать под зад и узнать имена. – Он указал на плотный туман. – Прямо по носу у нас пришвартовался военный корабль. Они посылают шпионов. Они только и ждут, чтобы мы двинулись. И будь я проклят, если вы, Эли, что-то с этим сделали. Ладно, пора покончить с нерешительностью. Здесь нужны крутые меры. Начиная с этого момента, я сам этим займусь. Вернусь в Нью-Йорк с вами, на борту судна. Но вначале заставлю чилийское морское ведомство отозвать этого проклятого ковбоя.
Он направился к двери.
– Моим людям потребуется всего несколько минут, чтобы устроиться. Эли, я жду вас у себя в офисе через полчаса. Я собираюсь позвонить кое-кому. Мне доводилось и раньше сталкиваться с такого рода ситуациями и мелкими продажными политиканами.
В течение всей этой речи Глинн не сводил с Ллойда своих темно-зеленых глаз. Теперь он промокнул лоб платком и взглянул на Макферлейна. Как обычно, в его взгляде было трудно что-то прочесть. Усталость? Раздражение? Совсем ничего? Глинн сказал:
– Простите, мистер Ллойд, вы говорите, что связывались с чилийскими властями?
– Нет еще. Я хотел вначале узнать точно, что здесь происходит. Но у меня есть в Чили влиятельные друзья, включая вице-президента и американского посла.
Словно бы ненароком Глинн подошел ближе к консоли ЭИР.
– Боюсь, это будет невозможно.
– Что именно будет невозможно? – В голосе Ллойда смешались удивление и нетерпение.
– Ваше участие в любых аспектах этой операции. Вам лучше было бы оставаться в Нью-Йорке.
Голос Ллойда стал резким от гнева:
– Глинн, не пытайтесь мне рассказывать, что я могу делать, а что не могу. В ваших руках я оставляю решение всех технических вопросов, но здесь мы имеем дело с политической ситуацией.
– Уверяю вас, я справляюсь со всеми аспектами этой политической ситуации.
В голосе Ллойда появилась дрожь.
– Да неужели? А как быть с этим эсминцем? Может, вы не заметили, он вооружен до зубов и его орудия нацелены на нас? Вы ни черта не сделали. Ничего!
Услышав это, Бриттон посмотрела на Хоуэлла, потом, более значительно, на Глинна.
– Мистер Ллойд, я не буду больше повторять. Вы мне поручили работу. Я ее выполняю. Ваша роль сейчас очень проста: дайте мне действовать в соответствии с планом. Сейчас не время для пространных объяснений.
Вместо ответа Ллойд повернулся к Пенфолду, с несчастным видом топтавшемуся у выхода с мостика.
– Свяжитесь с послом Трокмортоном и организуйте конференцсвязь с офисом вице-президента в Сантьяго. Я через минуту спущусь.
Пенфолд исчез.
– Мистер Ллойд, вы можете остаться на мостике и наблюдать. Не более, – сказал Глинн тихо.
– Слишком поздно, Глинн.
Глинн повернулся к человеку у черного терминала.
– Отключите питание в расположении «Ллойд индастриз» и заблокируйте связь «корабль–берег» по всему судну.
Наступило потрясенное молчание.
– Ну вы и сукин сын! – выкрикнул Ллойд, быстро приходя в себя, и повернулся к Бриттон. – Я отменяю этот приказ. Мистер Глинн отстранен от власти.
Было такое впечатление, что Глинн этого просто не слышал. Он переключился на своей рации на другую частоту.
– Мистер Гарса? Теперь докладывайте.
Он выслушал сообщение, потом сказал:
– Превосходно. Под покровом тумана начинайте раннюю эвакуацию с острова. Прикажите вернуться на борт всему персоналу, кроме тех, без кого нельзя обойтись. Но действуйте точно по плану. Оставьте включенным освещение и оборудование. Я перевел в автоматический режим радиопередающую установку Рейчел. Приведите катер с того конца острова, но будьте осторожны. Постоянно держитесь вне досягаемости радара, в тени острова или «Ролваага».
Ллойд прервал его голосом, дрожащим от злости.
– Вы не забыли, Глинн, кто в конечном счете командует этой операцией? Я не только вас увольняю, но прекращаю ЭИР все выплаты.
Он повернулся к Бриттон:
– Восстановите питание в моем отсеке.
Несколько секунд казалось, что Глинн не слышит Ллойда. Бриттон тоже ничего не предпринимала. Глинн продолжал спокойно говорить по рации, отдавал распоряжения, интересовался продвижением работ. Неожиданный порыв ветра ударил дождем по стеклам. Лицо Ллойда побагровело, когда он окинул взглядом капитана и команду. Но никто не смотрел на него. На мостике продолжалась работа.
– Что, меня никто не слышал? – крикнул он.
И тогда наконец Глинн повернулся к нему.
– Я не забываю, что в конечном счете командуете вы, мистер Ллойд, – ответил он миролюбивым, почти дружеским тоном.
Ллойд глубоко вздохнул, моментально выбитый из колеи. Глинн продолжал говорить спокойно, убедительно, даже добродушно.
– Мистер Ллойд, в моей операции должен быть один командир. Вам это известно лучше, чем кому бы то ни было. Подписав контракт, я дал обещание и не собираюсь его нарушать. Если я не подчиняюсь, пожалуйста, имейте в виду, что я делаю это для вас. Если бы вы вступили в контакт с чилийским вице-президентом, все пропало бы. Я лично с ним знаком. Мы вместе играли в поло на его ранчо в Патагонии. Ему доставило бы огромное удовольствие врезать американцам.
Ллойд промямлил:
– Вы играли в поло с…
Глинн продолжил скороговоркой:
– Только я один знаю все факты. Только я один знаю путь к успеху. Я был скрытным не из робости, мистер Ллойд. Для этого есть важная причина. Совершенно недопустимо вмешательство и принятие решений на непрофессиональном уровне. Честно говоря, метеорит не представляет для меня значительного интереса. Но я обещал переместить эту вещь из пункта А в пункт Б, и никто, никто меня не остановит. Поэтому, я надеюсь, теперь вы понимаете, почему я не намерен передавать управление этой операцией или делиться с вами объяснениями и прогнозами. Что до приостановки платежей, мы можем договориться об этом как джентльмены после возвращения на американскую почву.
– Послушайте, Глинн, все это прекрасно и хороший…
– Дискуссия окончена, и теперь, сэр, вы подчиняетесь мне. – В мягком голосе Глинна вдруг появились стальные нотки. – Или вы остаетесь здесь и молчите, или отправляетесь в свой офис, или будете отправлены на гауптвахту. Выбор за вами.
Ллойд смотрел на него ошеломленно.
– Неужели вы думаете, будто можете засадить меня на гауптвахту, вы, самоуверенный выродок?
Выражение лица Глинна не оставляло сомнений в ответе.
Ллойд замолчал, его лицо побагровело от злобы. Потом он обратился к Бриттон:
– А вы на кого работаете?
Глаза Бриттон, глубокие и зеленые, как океан, были по-прежнему прикованы к Глинну.
– Я работаю на человека, у которого ключ к машине, – ответила она наконец.
Ллойд стоял, кипя в бешенстве. Но отреагировал не сразу. Вместо этого он медленно обошел по кругу мостик, оставляя мокрые следы, потом остановился у иллюминаторов. Постоял немного, тяжело дыша, ни на кого не глядя.
– Еще раз приказываю восстановить питание и связь в моем отсеке.
Ни звука, никакого ответа. Стало понятно, что ни один, даже самый младший офицер не намерен подчиняться Ллойду.
Ллойд медленно повернулся, посмотрел прямо в глаза Макферлейну.
– А вы, Сэм? – спросил он тихим голосом.
Очередной порыв ветра набросился на стекла. Макферлейн колебался, кожей чувствуя предельный накал страстей. На мостике установилась мертвая тишина. Ему нужно было принять решение, и он нашел его – самое простое за всю его карьеру.
– Я работаю на камень, – сказал Макферлейн тихо.
Ллойд не сводил с него жесткого взгляда черных глаз. Потом он как-то сразу съежился. Бычья сила словно покинула его мощное тело. Его плечи опустились, лицо утратило огненный цвет. Он повернулся, постоял, медленно прошел к двери и покинул мостик.
Спустя мгновение Глинн снова склонился к черному монитору и зашептался с человеком у пульта.
«Ролвааг»
1 час 45 минут
Капитан Бриттон смотрела прямо перед собой, никак не выражая своих чувств. Она старалась соразмерять дыхание и ритм сердца с пульсом корабля. В течение последних нескольких часов ветер постоянно набирал силу, завывал и громыхал на открытых площадках корабля. Теперь начался сильный дождь, огромные капли вылетали из тумана подобно пулям. Пантеоньеро, «кладбищенский» ветер, был уже неподалеку.
Она переключила внимание на похожую на паутину башню, поднявшуюся из корабельного танка. Конструкция была все еще существенно ниже уровня обрыва, но вид имела вполне законченный. Бриттон не знала, каким будет следующий шаг. Это незнание было неудобным, даже оскорбительным. Она взглянула и на сотрудника ЭИР, работающего за компьютером. Ей представлялось, что она знает на борту каждого, но этот человек оказался совершенно незнакомым. А он, похоже, прекрасно владел системой управления супертанкера. Она крепко сжала губы.
Конечно, бывали моменты, когда она сдавала командование. Скажем, когда закачивалось топливо или на борт поднимался портовый лоцман. Но то были стандартные, привычные правила обслуживания корабля, освященные десятилетиями. А происходившее сейчас было оскорблением. Посторонние управляли загрузкой судна, причалив его к берегу, превратив его в цель для военного корабля, находящегося на расстоянии трех тысяч ярдов.
Бриттон постаралась подавить гнев и обиду. В конце концов, ее чувства не имели значения, когда она задумывалась о том, что их ожидает дальше.
Гнев и обида… Ее взгляд обратился на Глинна, стоявшего рядом с черным компьютером и шептавшего что-то оператору. Он только что оскорбил, даже сокрушил самого могущественного в мире промышленника, а казался таким незначительным, таким ординарным. Она продолжала исподтишка за ним наблюдать. Происхождение своего гнева она понимала. Но была еще обида. Не однажды она, лежа без сна, пыталась понять, как работает его ум, что им движет. Ее изумляло, что такой внешне незначительный человек, мимо которого она прошла бы на улице, не оглянувшись, мог так завладеть ее воображением. Ее изумляло, как он мог быть таким безжалостным, таким невозмутимым. Есть у него реальный план или он просто хорошо прикрывается серией спонтанных действий в ответ на неожиданные события? Самые опасные люди – это те, кто всегда считает себя правым. И тем не менее Глинн всегда действительно оказывался прав. Похоже, он все знает заранее. Кажется, он всех понимает. И безусловно, он понимает ее, Салли Бриттон, по крайней мере как профессионала. «Само наше выживание зависит сейчас от вашей готовности подчиниться мне», – говорил он. Интересно, понимает ли он, каково ей отказываться от командования, даже временно, да и есть ли ему до этого дело?
Бриттон ощутила содрогание – заработали помпы с обоих бортов судна. Струи морской воды выстрелили через выпускные трубы в море. По мере освобождения танков от балласта танкер почти незаметно стал подниматься. Ну конечно, так и будет поднята до уровня метеорита на обрыве эта башня, которая выглядит присевшей на корточки. Весь корабль поднимется навстречу ему, подставив основание для камня. И снова она почувствовала оскорбительность отстранения от командования танкером, хотя и восхищалась дерзостью плана.
Бриттон замкнулась и ни с кем не разговаривала, пока огромный корабль поднимался из воды. На судне выполнялись обычные процедуры освобождения от балласта: включение насосов, выравнивание загрузочных рукавов, открывание коллектора, но она при этом зритель, а не участник. Причем все происходит, когда шторм приближается, а судно причалено к берегу, что полностью противоречит тому, чему она научилась за время своей карьеры.
Наконец башня сравнялась с сараем, построенным на обрыве. Бриттон посмотрела на Глинна, тот пробормотал что-то оператору. Сразу отключились помпы.
От обрыва донесся громкий скрежет. Поднялось облако дыма, когда взорвался металлический сарай. Дым разлетелся, смешавшись с туманом, взорам открылся метеорит, кроваво-красный в свете натриевых ламп. Бриттон затаила дыхание. Судя по коллективному вздоху, она поняла, что взгляды всех, кто находился на мостике, тоже прикованы к метеориту.
На обрыве взревели дизельные двигатели, и пришла в движение сложная система шкивов и балок. Раздался пронзительный вой. Клубы выхлопного дыма поднимались вверх и растворялись в тумане. Дюйм за дюймом метеорит приближался к укрепленной границе обрыва. Бриттон заворожено наблюдала. Бушевавшие в ней эмоции утихли. В движении метеорита было нечто величественное: торжественность, неторопливость, равномерность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов