А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я сказал: «Забудь этого чертова босса. Что еще тебе надо?» Эйприл сказала, что собирается принять предложение. «Не обсудив его со мной?» – удивился я. И тогда она сказала, что не видит смысла задействовать меня во всем этом. Задействовать меня! Она говорила как брокер о сделке. Я ничего не мог с собой поделать, Тим. – Выпрямившись, Джон посмотрел на меня в упор. – Я не мог сдержаться. В буквальном смысле слова. – Лицо его побагровело. – И я ударил ее. Два раза. По лицу. – Глаза его наполнились слезами. – Я, я был в таком шоке, я чувствовал себя грязным монстром. Эйприл плакала. Я не мог этого вынести. – Голос его дрогнул, Джон закрыл глаза и протянул мне руку. Сначала я подумал, будто он хочет, чтобы я пожал ее, но через секунду догадался, что ему нужно, и снова протянул Джону свой платок. Он поднес его к глазам и зарыдал.
– О, Господи, – сказал он наконец, выпрямляясь. – Эйприл сидела рядом вся в слезах. – Грудь его снова затряслась, и он тер глаза до тех пор, пока не обрел способность говорить. – Она ничего не говорила. Я не мог больше сидеть в машине. Я вышел и пошел прочь. Я уверен, что слышал за спиной звук заведенного мотора, но в тот момент я был неспособен обращать внимание на такие вещи. Я брел к бару безо всякой цели, но когда оказался перед дверью, зашел внутрь. Я даже не помню, был ли там кто-то еще – просто не заметил этого. Я влил в себя одну за другой четыре порции спиртного. Я понятия не имею, сколько времени провел в этом баре. И тут передо мной вырос парень комплекции борца сумо и сказал, что они закрываются и пора расплачиваться. Наверное, он был барменом, но я не помню, чтобы видел его до этого. Он сказал, – грудь Джона снова затряслась – он смеялся и плакал одновременно. – Он сказал: «не приходи сюда больше, парень! Нам не нужны твои дела». – Джон оторвал от глаз мой платок, и губы его расплылись в почти сумасшедшей улыбке. – Я положил на стойку пятидесятидолларовую бумажку и вышел на улицу. Эйприл, конечно, уехала – я и не ожидал, что она станет меня ждать. Мне понадобилось около часа, чтобы дойти до дома. Я проигрывал в голове, что скажу ей. Когда я подошел к дому, ее машина стояла у подъезда. «Господи! – подумал я. – По крайней мере, она дома!» Я поднялся наверх, но в спальне Эйприл не было. Я обыскал весь дом, повторяя ее имя. Наконец я спустился вниз, надеясь, что она все еще сидит в машине. Открыв дверцу, я чуть не упал в обморок – все сиденья были залиты кровью. Там было море крови. Я буквально обезумел – стал метаться туда-сюда по всему кварталу. Я подумал что, может быть, ударил жену гораздо сильнее, чем мне казалось. Я представил, как она вышла из машины и сейчас лежит на чьем-то газон. Боже правый! Я обегал квартал дважды, а потом вернулся в дом, позвонил в Шейди-Маунт и сообщил, что видел окровавленную женщину, бредущую по Берлин-авеню, и поинтересовался, доставил ли ее кто-нибудь в больницу. Там какая-то подозрительная женщина ответила мне, что такая пациентка в больницу не поступала. Я не стал звонить в полицию – им моя история сразу показалась бы шитой белыми нитками. В глубине души, Тим, в глубине души я уже знал, что она мертва. Тогда я положил полотенце на водительское сиденье и отогнал машину в гараж к Алану. Через несколько дней, когда я понял, в какой переплет попаду, если кто-нибудь найдет там машину, я вернулся туда среди ночи и помыл ее. А в ту ночь я вернулся домой и стал ждать, что будет дальше. В конце концов я заснул прямо в гостиной, на этом самом диване. Я был пьян. А за день до твоего приезда я перевез машину в Пурдум. – Заметив, что скомкал платок, Джон развернул его и вытер нос, а потом выбросил в пепельницу поверх другого, окровавленного.
– После Вьетнама, это была самая ужасная ночь в моей жизни.
– А на следующий день позвонили из полиции.
– Сразу после полудня.
– Когда же ты узнал о надписи над трупом?
– В Шейди-Маунт. Мне сказал об этом Фонтейн. Он спросил, не знаю ли я, что бы это значило.
– Вы не рассказали ему о проекте Эйприл?
Джон покачал головой.
– Она не делилась со мной этим. Единственное, что я знал, это что ее заинтересовал этим «проектом» тот юный мерзавец.
– Отец Дориана был одним из старых напарников Билла Дэмрока.
– Да? Наверное, это занятно для тех, кто интересуется подобными вещами.
Он взял стакан, выпил, застонал и снова откинулся на спинку дивана. Несколько секунд мы оба молчали.
– Теперь расскажи мне, что, по-твоему, случилось, пока ты был в баре.
Джон прижал холодный стакан сначала к одной щеке, потом к другой. Затем прокатил его по лбу.
Глаза его напоминали узенькие щелочки.
– Сначала я хочу убедиться, что ты мне веришь. Ведь ты понимаешь, что я не мог убить Эйприл?
Ответ на этот вопрос я всячески откладывал. И сейчас ответил так, как мог.
– Мне кажется, я верю тебе, Джон, – и как только я произнес эти слова, я понял, что говорю правду: я действительно ему верил.
– Я мог бы приукрасить действительность, Тим. Мог бы сказать тебе, что вышел из машины, как только Эйприл начала плакать. Мог не сообщать, что ударил ее. Как видишь, я не пытаюсь выглядеть лучше, чем я есть.
– Я знаю это.
– Все, что я сказал, – правда. Ужасная, но правда.
– Ты думаешь, что за вами действительно следили?
– Я уверен в этом. Если бы я не был так взбудоражен, то вел бы себя осторожнее. – Он покачал головой и снова застонал. – Думаю, было так. Кто-то припарковал машину в квартале от нас и стал ждать. Наверное, они очень удивились, когда я вышел из машины. Может быть, даже решили, что я их заметил. Поэтому они и включили мотор. А потом увидели, что я захожу в бар. Когда я не вышел через пять минут с пачкой сигарет или банкой пива, они подошли к «мерседесу» и... сделали то, что они сделали. Если бы я не ударил ее... если бы не был таким идиотом... не оставил ее одну...
Он зажмурил глаза и сжал губы. Я ждал, пока Джон овладеет собой.
– Их должно было быть двое, потому что...
– Потому что один отогнал сюда машину, пока другой прятал ее тело в номере отеля, – закончил за меня Джон.
Я неожиданно разозлился.
– Почему ты не рассказал мне всю правду, как только я приехал? – почти кричал я. – Зачем все это притворство? Представляешь, что было бы, если бы полиция нашла машину.
Рэнсом оставался спокойным.
– Но они ведь не нашли ее, – он снова сделал глоток из стакана. – Когда ты уедешь, я собирался отогнать «мерседес» в Чикаго и оставить его там на улице с ключами в замке. Подарок для бродяг. К тому времени уже не имело бы значения, найдет его полиция или нет. – Он заметил мое раздражение. – Послушай, я знал, что план был дурацкий. Но я был испуган, я был в панике. Но забудь на секунду обо мне. Фрицманн наверняка был одним из людей в той машине. Поэтому он и болтался вокруг больницы. Хотел выяснить, очнется ли Эйприл.
– Да, но значит, ты солгал мне дважды.
– Тим, я не думал, что вообще смогу рассказать кому-нибудь, как все было на самом деле. Я был не прав. Я извиняюсь. Но выслушай меня. В той машине сидел еще один человек – коп, о котором ты говорил. И наверняка он-то и убил Фрицманна.
– Да, – сказал я. – Он подкараулил его в «Зеленой женщине».
Джон медленно кивнул, словно потрясенный услышанным.
– Продолжай, – сказал он.
– Фрицманн, наверное, попросил о встрече. Отец наверняка связался с ним и сказал: «Билли, я не хочу, чтобы меня доставали твои дружки».
– Разве я не говорил тебе, что та история не пройдет даром, – напомнил Джон.
– Так ты хотел, чтобы случилось то, что случилось.
– Меня не волнует, когда два бандита сцепляются между собой. Так только лучше. Продолжай.
– Фрицманн рассказал, что в дом его отца приходили двое мужчин, которые интересовались компанией «Элви холдингс». Этого оказалось достаточно. Коп стал рвать связи со всем, что может привести нас к нему. Я не знаю всего, что он сделал, наверное, подождал, пока Фрицманн отвернется, и оглушил его рукояткой револьвера. А потом привязал его к стулу и разрезал на кусочки, как он любит делать.
– И оставил там на ночь, – подхватил Джон. – Но он понимал, что мы способны на все, и поэтому вчера вечером уложил труп в багажник своего автомобиля и выбросил перед баром «Часы досуга». Было еще темно, на улицах никого не было. Все сработало отлично. Появилась еще одна жертва «Голубой розы», и никто не узнает о связи копа с Фрицманном. Он убил мою жену, Гранта Хоффмана, собственного напарника и остался вне всяких подозрений.
– Если не считать того, что мы знаем, что он коп. И что он сын Боба Бандольера.
– А откуда мы знаем, что он коп.
– Он дал воображаемым директорам «Элви» имена Леон Кейзмент и Эндрю Белински. Кейзмент – одно из имен Боба Бандольера, а десять лет назад начальником отдела по расследованию убийств полиции Миллхейвена был человек по имени Энди Белин. Мать его была полькой, и остальные детективы прозвали шефа Белински. – Я попытался улыбнуться, но у меня ничего не вышло. – Таков полицейский юмор.
– О! – Джон смотрел на меня с восхищением. – Ты просто гений.
– Мне рассказал обо всем этом Фонтейн. Причем я не уверен, что стоило спрашивать его об этом.
– Черт побери! – Джон резко выпрямился. – Фонтейн изъял из дела показания своего отца, прежде чем передать его тебе. Он приказал тебе держаться подальше от Санчана, а когда это не сработало, привез тебя на могилу своего отца и сказал «Видишь? Боб Бандольер покоится в земле. Оставь всю эту ерунду и возвращайся домой». Ведь так?
– В общем и целом. Но он не мог отвезти тело Фрицманна к «Часам досуга». Я был с ним, когда пошел дождь.
– Подумай о том, как работает этот человек. У него был один сообщник, почему бы не быть и второму. Он заплатил кому-то, чтобы подкинули тело. И устроил все лучше некуда. Его алиби – ты.
Я подумал, что Фи наверняка расплатился не деньгами. Информация – вот что дороже денег.
– Итак, что же нам делать? – спросил Джон. – Мы вряд ли можем обратиться в полицию. На Армори-плейс Фонтейна очень любят. Он любимый детектив Миллхейвена. Он местный Дик Трейси, черт бы его побрал!
– Может быть, нам все-таки удастся вывести его на чистую воду, – сказал я. – Может быть, мы даже сможем заставить его раскрыться.
– Но как мы это сделаем?
– Я уже говорил тебе, что Фи Бандольер раз в две недели пробирается в старый дом своего отца. Его видела несколько раз соседка. Она обещала позвонить, когда он придет туда в следующий раз.
– К черту соседку. Давай устроим ему засаду в доме.
На этот раз застонал я.
– Я слишком стар и устал, чтобы играть в ковбоев, Джон.
– Подумай об этом. Если преступник и не Фонтейн, то какой-нибудь другой парень с Армори-плейс. Может быть, в доме есть семейные фотографии. Может быть, что-то с его инициалами. Зачем ему вообще этот дом? Он что-то держит там, внутри.
– Там, внутри, всегда было что-то принадлежащее ему. Его детство. Я иду спать, Джон, – все мускулы заныли, когда я встал.
Поставив на стол пустой стакан, Джон потрогал пластырь на голове. Затем снова откинулся на спинку. Несколько секунд мы оба слушали шум дождя за окнами.
Я повернулся и пошел к лестнице. Скорбь заполняла каждую клеточку моего тела. Единственное, чего мне хотелось сейчас, это добраться скорее до постели.
– Тим, – сказал Рэнсом.
Я медленно повернулся к нему. Он вставал, не сводя с меня глаз.
– Ты настоящий друг.
– Должно быть, – сказал я.
– Мы пройдем все это вместе, правда?
– Конечно, – ответил я.
Джон подошел ко мне.
– Я обещаю с этого момента говорить тебе всю правду. Я должен был...
– Хорошо, хорошо, – прервал его я. – Главное, не пытайся больше меня убить.
Подойдя вплотную, Джон обнял меня и прижал к груди. Я чувствовал себя так, будто меня обнимает матрац.
– Я люблю тебя, парень, – сказал он. – Так мы вместе?
– Свободу угнетенным! – я похлопал его по плечу.
– Так точно, – ткнув кулаком мне в живот, Джон еще крепче прижал меня к себе. – Завтра мы начнем все сначала.
– Да, – кивнул я и стал подниматься по лестнице.
Раздевшись, я улегся в кровать с «Библиотекой Хамманди». Джон Рэнсом бродил по своей спальне, время от времени натыкаясь на мебель. За окном по-прежнему шел дождь. Включив лампу, я открыл книгу на опусе под названием «Гром, Совершенный разум» я прочитал:
...Потому что то, что внутри тебя, то и снаружи. И тот, кто любит тебя снаружи, принимает то, что у тебя внутри. И то, что ты видишь снаружи, ты можешь увидеть внутри. Это видимо глазом и это твоя одежда.
Довольно скоро слова стали сливаться у меня перед глазами, но прежде чем заснуть, я еще умудрился закрыть книгу и погасить свет.
3
В четыре часа я очнулся от кошмара, в котором огромный монстр гонялся за мной по какому-то подвалу, и лежал в кровати, прислушиваясь к громкому стуку собственного сердца. Через несколько секунд я вдруг понял, что дождь прекратился. Ласло Нэги оказался неплохим метеорологом.
Сначала я попытался воспользоваться советом, который всегда давал сам себе в бессонные ночи, – на втором месте после сна стоит отдых, и лежал в кровати, не открывая глаз.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов