А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Подумать только!
Миллионы здоровых людей на Западе не могут найти работу, а у нас запрещено
быть безработным. Хочешь не хочешь, а изволь трудиться! Не можешь сам найти
работу, тебе е найдут заботливые представители общественности. Что за
жизнь! Христа, между прочим, тоже обвиняли в тунеядстве. Его тоже считали
бездельником и кутилой. Но в комиссию по трудоустройству его не вызывали. И
по-страдал он вовсе не из-за этого. Тут лежит коренное отличие меня от всех
создателей и реформаторов религий прошлого.

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ
Мои великие предшественники Христос и Будда появились на свет при
исключительных обстоятельствах. Насчет Христа-- общеизвестно, как. Менее
известно то, что Будда появился в результате того, что Слон "трахнул"
королеву. Интересно, если я войду в историю как основатель новой религии,
какую легенду сочинят обо мне? Для России больше подходит такая: гигантский
клоп совратил заведующую сельскохозяй-ственным отделом обкома партии Евдокию
Телкину, прозванную в наро-де Маоцзедунькой, и в результате их сожительства
на свет появился я.
Будда был отличником. Я тоже. Будда знал все языки. У нас, к сожалению,
преподавание иностранных языков поставлено так плохо, что я не могу
похвастаться ни одним. Впрочем, это мне не мешает давать уроки английского,
немецкого и французского местным дебилам, так что я слыву полиглотом. Если
бы представилась возможность, я стал бы натаскивать двоечников-школьников в
китайском языке. А что, если и Будда знал все языки на таком же уровне?
Боюсь, что именно так и было дело.
Будда умер, отравившись мясом. Мне это не грозит: в наших магази-нах
мясо исчезло сразу после революции и не появилось до сих пор.

Если я отравлюсь, то это будет тухлая картошка в городской столовой.
Учение Будды не годится для наших русских условий. Нам нельзя впадать в
нирвану, заниматься медитацией и прочей чепухой: не позволят. Да и климат не
тот. И ко всему прочему учение Будды у нас мало кому известно, А те, кому
оно известно, излагают его так, что, как говорится, без пол-литра не
разберешься. А с пол-литром нам разбираться ни в каком учении не надо: она
сама есть высшее учение.

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ ПРЕДПОСЫЛКА
Я исхожу из такой предпосылки: мы живем в коммунистическом обществе и
не имеем шансов его изменить, заменить другим и убежать из него. Мы обречены
в нем жить и хотим жить в нем, причем в таком, каким оно нам дано в качестве
естественной социальной среды. Но мы хотим жить так, чтобы получить свою
долю удовлетворения и счастья и в конце жизненного пути уйти в Ничто с
сознанием правильности прожитого и справедливости конца.
Думать об общественных преобразованиях сейчас нелепо. Самые глубокие
преобразования уже произошли. Все главное сделано. Все жертвы ради этого
принесены. Рухнули самые великие иллюзии и наде-жды. Социальная история вся
позади. С этой точки зрения нас ждет только прошлое. Теперь людям предстоит
много копить и много терять, чтобы снова появился интерес к будущему.
Никакого Царства Божьего впереди нет, ибо оно уже есть. Оно уже достигнуто.
И перед нами стоит проблема, как в нем жить. Как видите, перед Христом
проблема совсем не так стояла: Он обещал Царство Божие. Он не смог сдержать
обещание:
тогда для этого еще не было пролетариата, большевиков, ленинцев и
сталинцев. Царство Божие построили другие. Я иду дальше Христа.
-- Допустим,-- говорю я,-- Царство Божие наступило. А дальше что? Как в
этом Царстве Божием пребывать, то есть прожить по-человечески? Эта проблема
потруднее той, какая стояла перед Христом.

МЕЧТЫ
Иногда я мечтаю о Москве. Москва! Окно в мир. Почти Запад. В Москве я
еще ни разу не был. Мог бы в отпуск съездить. Отпуск у меня круглый год. Но
поездка такая мне не по карману. И у меня нет паспорта -- забрали в милиции
и на всякий случай не отдают. Знакомых, у которых я мог бы переночевать, в
Москве у меня нет. В общем, я напрочь прикован к своему городу. Христос в
конце жизни подался в Иерусалим. Но у Него не было проблемы паспорта,
прописки и ночлега.

ВСЕ СУЕТА
Екклесиаст, сын царя и царь, сказал: суета сует, все суета. И еще
сказал он: все-- суета и томление духа. Он говорил и многое другое, в
частности и такое: кто умножает познание, умножает скорбь; умный умирает
наравне с глупым; все произошло из праха и возвратится в прах. Это все тот
же Екклесиаст сказал, что нет ничего нового под солнцем:
что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться.
Мало кто теперь соглашается с этим. Стоит заикнуться, что, мол, еще
Екклесиаст сказал то-то и то-то, как тебе в ответ посыплются
контраргу-менты. А самолеты?! А космические полеты?! А атомная энергия?! А
медицина?! А?!. А?!. И если вы не согласитесь со своим оппонентом, он
перечислит вам все достижения цивилизации за последние две

тысячи лет. Слушаете вы его, киваете в знак согласия головой: мол,
да-да, конечно,-- а про себя думаете: суета все это, суета сует', всяческая
суета и сплошное томление духа. Да разве не об этом говорил сын царя и царь
Екклесиаст?! Взгляни вокруг себя! Вот ученый. Он пятьдесят лет жизни угробил
на то, чтобы сделать полезный вклад в науку. Во всем отказывал себе. Ночей
не спал. Страдал. А кто знает о его вкладе в науку? Десяток таких же, как
он, чудаков; сотня проходимцев от науки, разворовавших его вклад и
приложивших огромные усилия к тому, чтобы о нем никто не узнал. А вот певец.
Голосок слабый. Да и слух не очень-то. Затянут в джинсы так, что половые
органы вот-вот разорвут их. Хрипит в микрофон чудовищную ерунду. Кривляется
всеми членами. А миллионы людей неистовствуют, слыша и видя это. И имя его у
всех на устах. Вот спортсмен, на долю секунды быстрее всех пробежавший
какую-то дистанцию, на сантиметр выше всех прыгнувший в высоту или на
пол-оборота больше других перевернувшийся вокруг себя. Его портрет во всех
газетах и журналах. Сильные мира сего почитают за честь встретиться с ним. И
вот борец за лучшую жизнь для людей в своей стране, проведший долгие годы в
тюрьмах, передумав-ший все важнейшие проблемы современности и потерявший
все. Он скитается в поисках грошовой работы. Выше бесед с низшими чинами
служб безопасности он никогда не поднимется. Вот знаменитая на весь мир
актриса, которая не знает, как ей истратить миллионы, и вот другая --
безвестная, унижающаяся перед самыми ничтожными прохо-димцами, чтобы
заработать копейки. А взгляните на них! Вторая краси-вее и талантливее
первой. Но первая опередила ее на пути в кровать режиссера. Послушайте этого
замечательного политика! Даже в нашем мире, сплошь набитом дураками, трудно
найти дурака, который превзо-шел бы его по дурости. А между тем нет газеты в
мире, которая выходила бы без его портрета, его речи, упоминания о нем. И
послушай-те вот этого, никому не известного человека. Какие глубокие
суждения! Какой точный анализ ситуации! Какие верные предсказания! Но
укажите мне одного политического деятеля в мире, который хотя бы выслушал
его совет, а не то что последовал бы ему! Нет памяти о прежнем, говорит
Екклесиаст, да и о том, что будет, не останется в памяти у тех, которые
будут после. А Данте! А Шекспир! Помним же мы о них! "Конечно",-- соглашаюсь
я. А про себя думаю: кто помнит, как помнит и зачем помнит? Не для них
помнят, а для себя. И не помнят вовсе, а прикрываются памятью и
эксплуатируют ее. Какое дело вот этому Иванову до Шекспира?! Он не понимает
Шекспира, он не любит его, ему скучно от Шекспира, он говорит о нем чушь. Но
ему важно приобщить себя к Шекспиру, дабы все видели, что он не просто
Иванов, а Иванов, посягнувший на Шекспира, причастный к Шекспиру и даже кое
в чем превзошедший его. Нет памяти о прежнем -- прав этот сын царя и царь
Екклесиаст. Есть лишь суета сует и томление духа.
А как же быть, если тебе не удалось не родиться и ты познал, что все
есть суета? И даже в этом, то есть в постановке самой проблемы, прав
Екклесиаст: нет ничего нового под солнцем. И в решении этой проблемы я в
общем и целом следую ему: не принимать участия в житейской суете, остаться в
стороне и никому не мешать. Но я не сын царя и не царь. Я -- человек конца
двадцатого века, живущий в современном, сложном и лихорадочном обществе. И
не так-то просто тут остаться в стороне.

И СУЕТА СУЕТ
Сказал Екклесиаст: "Все -- суета и духа есть томленье".
Иначе видит мир теперешнее поколенье.
Оно не повторяет фразу всуе ту.
Оно бросается в мирскую суету.
Ему не ведомо ни лично, ни со слуха
Про то, что есть какое-то томленье духа.
Оно испытывает лишь томленье тела,
Когда слоняется без мысли и без дела.

И ВСЯЧЕСКАЯ СУЕТА
-- Не вижу тут никаких проблем,-- говорил мне один из моих учеников.--
Пусть все есть суета! И почему надо от нее уклоняться? Я лично поступал и
поступаю наоборот: окунаюсь в эту суету целиком и живу в ней, можно сказать,
полнокровной жизнью. Ссорюсь с соседя-ми и мирюсь. Интригую с коллегами.
Воюю с женой и детьми. Предста-вится случай выпить или с бабами покутить, не
теряюсь... Одним словом, мне эта суета сует нравится, и я не хочу иной
жизни. Я хочу лишь в этой суете подольше покрутиться и побольше от нее
взять. Взять от жизни максимум возможного в моем положении -- вот моя
задача. Ты, говорят, можешь этому научить. Учи! Я плачу деньги. Выполняю
твои наставления. Учи! Я хочу на своих двоих дотопать до могилы, хочу с
бабами дело делать до последнего дня, хочу хорошее настроение иметь, хочу
кое-кому свинью подложить и кровь попортить... Учи!
И я учу. Учу каждого тому, что ему хочется. Главное -- узнать, чего
хочет человек в глубине души, и научить его этому. А все, кто приходит ко
мне за советом, хотят именно суеты сует и всяческой суеты.
Тот человек, который хотел взять от жизни максимум возможного, хотел на
самом деле до смешного мало. Его представления о "максиму-ме возможностей"
оказались такими примитивными, что я мог бы научить его, как взять больше.
Но я не стал это делать, ибо тогда он понял бы, что вся его жизнь есть суета
сует, и страдание уже не оставило бы его до могилы.
Не учи людей больше того, чего хотят они сами!
Профессия Учителя Праведности многостороння. В наше время она много
сложнее, чем во времена Христа. В те времена, например, не было таких
вечных, общечеловеческих проблем, какие потом были олицетво-рены в проблемах
Гамлета, короля Лира, Карамазовых, Дон Жуана, Печорина, Обломова, Моцарта и
Сальери. Между прочим, что это за вечные проблемы, если их тогда не было?
Хотя Христос, возможно, был недостаточно интеллигентен и начитан и просто не
знал о них. Я же, помимо функций, общих с Христом, обязан разрешать и эти в
принципе неразрешимые проблемы. Причем разрушать не за славу и богатство, а
за стопку водки, за тошнотворный обед в самой дешевой столовке.
Вечные проблемы. Сколько паразитов кормится за их счет! Пробле-мы эти
неразрешимы, потому они вечны. Неразрешимы они не потому, что необычайно
трудны, а потому, что их просто-напросто нет совсем. Они суть мнимые
проблемы. Реальные же проблемы банальны. Они практически вовсе не проблемы,
поскольку решение их приходит вме-сте с ними и не волнует умы. Жизнь вообще
состоит из банальностей. Мы в своем воображении возвышаем кое-какие из них
до уровня эпохальных и даже божественных проблем.
Так ли уж часто перед человеком встает проблема, возведенная в ранг
"вечной"? Многим ли удается родиться королем, принцем, на худой конец--
богатым помещиком? Многим ли из этих счастливцев удается дозреть до этих
"вечных" проблем? А если ты не принц, не король, не генерал или иной
избранник судьбы, будет ли человечество ломать голову над твоими
подозрениями насчет жены, над твоими сомнениями по поводу "быть или не
быть", над твоими обидами на детей? Реальные вечные проблемы встают перед
всеми и постоянно. Но, повторяю, они банальны. И они не принимают форму
проблем. Вот вам характерные примеры тому.

ДОН ЖУАН
-- Для литературного Дон Жуана,-- говорит мой собеседник,-- проблема
соблазнения женщины была в большей мере проблемой соблазнения сердца, а не
тела. Такими были наши отечественные Евгений Онегин и Печорин. Но времена
изменились. Тел полно. Сердец же нету. Некого соблазнять. Не интересно.
Эффекта никакого. Я чув-ствую, что рожден быть выдающимся соблазнителем
женщин. И имею данные для этого. А чем я отличаюсь от самого банального
бабника нашего учреждения? Ничем! Может быть, лишь количеством баб, с
которыми переспал, да и то не в мою пользу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов