А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Нет, – отрезал Джо.
– Черт побери, Джо, что ты делаешь?
Гневный крик Лема плеснул через всю комнату как ведро холодной воды.
– Спокойно, Лем, на напрягайся, – ответил Джо. – Эта леди никоим образом не собирается убивать твою жену. И знаешь почему, Лем? Я задал тебе вопрос. Ты знаешь, почему эта леди не собирается убивать твою жену?
Лем покачал головой.
– Потому что эта леди – профессионал, и как профессионал она умеет распознать безнадежную ситуацию.
Брунетта облизала губы.
– Что ты плетешь, мать твою?..
Воздух, казалось, стал твердым. Джо чувствовал бисеринки пота на лбу, слышал приближающиеся сирены, а в живот вонзались огненные кинжалы, и он держал револьвер направленным точно в лоб Брунетты. Это было и страшно, и чудесно одновременно, будто вдруг перед ним развернулась шахматная доска. Он видел, что будет: конец игры всего через несколько ходов, полный прорыв защиты противника, он видел, как его конь бьет ее слона, и знал, что уже выиграл, знал как теоретический вариант.
– Ты малость завязла, Брунетта, – мягко произнес он, – потому что, видишь ли, ты направила керогаз на нее, а я на тебя, и как ты ни строй игру, ты падаешь первой. Понимаешь, к чему я клоню?
Брови Брунетты нахмурились, шестеренки в мозгу провернулись, и до нее дошла серьезность положения, тот факт, что Брунетта Джоунс, Черная Вдова Бостона, попала в одну из самых старых в мире ловушек. Поверни она оружие к Джо – она мертва. Застрели Аннет Куган – мертва точно так же. Как ни верти, а она уже мертва – потому что ствол ее не направлен на того единственного в этой комнате человека, который может ее свалить.
– Блин!!
Это слово вылетело из горла Брунетты одним дыханием, когда она дернула стволом в сторону Джо.
Джо выстрелил.
Огонь из дула рявкнул через всю гостиную и оторвал Брунетту от Аннет; удар пули вырвал кусок ее лба, кровь из черепа расплескалась по стенам, пуля «смит-вессона» ушла в потолок, и уже визжала Аннет, отползая в сторону по ковру. Лем Куган бежал к жене. Брунетта Джоунс свалилась грудой у двери, уже мертвая.
Джо подошел к телу и посмотрел на нее сверху вниз.
Он еще не слышал приближающихся сирен, шума идущих со стороны Йорк-стрит машин, истерического голоса Аннет. Снова звенело в ушах, и он видел только одно: скрюченное тело женщины у своих ног с мирно лежащей в овальной луже головой. Почему она? Почему ей досталась эта судьба в захолустном городке, а не ему? А кстати, ведь ему же на нее глубоко плевать, так откуда такие мысли? Что за религиозное ханжество вдруг на него накатило?
Именно в этот момент за окном остановились снаружи приближающиеся огни и шум.
Джо выглянул сквозь разбитое зазубренное стекло входной двери и увидел, как подъезжает первая патрульная машина в шуме и облаке выхлопных газов. Но не это остановило его глаза, загорелось на сетчатке и в зрительном центре мозга. Его глаза остановили другие машины, отставшие примерно на квартал по Шестой улице. Одна из них – это был телефургон, направлявшийся к месту действия. А другие держались еще дальше, возле выезда на четырехрядное шоссе, ворча двигателями, как голодный медведь гризли. Прокатные машины, дорогие – «кадиллак», спортивная машина и, кажется, еще одна арендованная. Стрелки. В этом Джо был уверен.
По двору Куганов метнулся прожектор, и голос из усилителя повис над домом:
ГОВОРИТ ПОЛИЦИЯ ШТАТА ИЛЛИНОЙС. ВСЕ, КТО НАХОДИТСЯ В ДОМЕ ДВАДЦАТЬ ОДИН-СЕМНАДЦАТЬ, ВЫХОДИТЕ ПО ОДНОМУ, ЗАЛОЖИВ РУКИ ЗА ГОЛОВУ!
– Джо!
Внезапный голос рывком вернул Джо в хаос гостиной. Это был Лем Куган. Он одной рукой держал Аннет, а другой что-то искал в кармане.
– Оставайтесь на полу, пока я не уйду! – приказал Джо. – Лежите и не двигайтесь!
– Дверь в гараж с той стороны холодильника, – сказал Лем, вытаскивая из кармана кольцо ключей. – Там мини-фургон. Стучащий и разболтанный, но бегает, как призовой рысак.
– ДАЕМ ВАМ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС, А ПОТОМ НАЧНЕМ ШТУРМОВАТЬ ДОМ!
– Не вставайте с пола!
Джо махнул револьвером Куганам и направился в кухню. В дверях он остановился и повернулся к перепуганной паре.
– Простите меня за то, что я на вас навлек... Вылетело окно входной двери.
Сквозь разбитое стекло влетел баллон со слезоточивым газом, запрыгал на полу, налетая на стены и разбрызгивая молочно-белый дым. Джо повернулся, бросился через кухню, нащупал боковую дверь рядом с холодильником, рванул ее на себя и нырнул в тусклый свет и облака газа.
Машина оказалась старой молотилкой фургоном «понтиак темпест» семьдесят девятого года выпуска, со следами ударов от небрежного или пьяного вождения, с пятнами от смазочных шприцев, блестящих в полумраке, как позорный деготь на воротах. Джо открыл дверцу, влез за руль, бросив кольт на сиденье, вставил ключ в замок зажигания, тяжело дыша и прислушиваясь к шуму за пределами гаража. Еще сирены, еще машины. Джо повернул ключ, и мотор сразу завелся, рыча величественно, как Царь Джунглей. Благослови Господь Лема Кугана и его золотые руки механика.
Еще голоса через мегафон.
Джо добавил газу, глядя на тонкие тени, движущиеся по двери гаража, полосы дневного света с темными пылинками. Идея ударила внезапно, как химическая реакция, врубился инстинкт выживания. Джо глубоко вдохнул и приготовился. Запястье было как стянуто раскаленной стальной полосой, живот сводило позывами на рвоту. К козырьку фургона была прикреплена электрическая кнопка, и Джо потянулся к ней, а в мозгу жужжала мысль: «Подожди, пока не увидишь их глаза в глаза, сынок». И Джо знал, что ему делать.
Взгляд в зеркало заднего вида, резкий рывок рычага на задний ход.
И удар по педали газа.
Машина рванулась назад, перегрузка прижала кишки к грудной клетке. Удар был как раскат грома, и Джо вдавило в спинку сиденья. Задняя стенка отвалилась, в окно ворвались осколки стекла с древесной крошкой, и яркий, как от юпитера, дневной свет внезапно залил фургон, задние колеса завизжали на росистой траве... И в этот безумный миг Джо был на заднем дворе один, увязая в сломанных жердях и постиранном белье Аннет Куган, и колеса блевали кусками дерна. Потом все колеса оказались на земле, фургон вырвался из гаража и откатился назад, как вратарь на мяч.
И вырвался за изгородь, сбив ее, как кегли.
Джо вывернул руль вправо, и фургон круто завертелся. Звук шин по гравию поднялся до визга. Джо на миг потерял ощущение пространства и времени, изгороди и дома сливались в вертящиеся полосы, бешеную карусель за окнами, центробежная сила отбросила Джо на подлокотник. Машина врезалась в чей-то еще гараж. Голова Джо стукнулась о козырек, перед глазами вспыхнула полная искр тьма. Джо передернул рычаг передач вперед и не отпускал газ.
Машина пропахала газон чьего-то заднего двора.
Джо вздрогнул.
Фургон прорвался сквозь шпалеры, усики и лозы хлестнули по стеклам, разлетелась взорвавшейся бомбой древесная пыль, часть ее всосало в приоткрытое боковое окно вместе с лепестками засохших цветов, опилками и щепками, и сердце Джо пропустило удар, когда руль задергался у него в руках, и он вцепился в него тисками. Фургон пролетел еще пятьдесят футов и подпрыгнул на низком бугре.
И приземлился точно в середине Йорк-стрит.
Джо резко вывернул руль влево, уходя от столкновения со встречным грузовиком, и свернул в сонный переулок. Полицейских машин не было. Стрелков тоже. И прохожих. Только длинная полоса серого асфальта. Гамбит Джо сработал, по крайней мере пока что. Джо не сразу смог вернуть нормальное дыхание, и взгляд его был приклеен к зеркалу заднего вида в ожидании неизбежного появления полицейских сил за спиной.
Наконец он выехал на пятьдесят седьмой хайвей и пристроился за кормой восемнадцатиколесного трейлера.
– Ладно, ладно, не все сразу, не все сразу.
Джо говорил вслух, успокаивая сам себя. Рана сзади на бедре саднила, сиденье стало скользким от крови. И пахло кровью, сладковатый медный запах. Очень много раз слышал Джо этот запах, но никогда это не была его собственная кровь – всегда предсмертная кровь какого-нибудь другого несчастного сукина сына. Что ж, удача переменилась. Боль становилась резче – созвездие жгучих огоньков по всему бедру, на запястье и в животе. Нутро сводило тошнотой.
– Ладно, спокойней, спокойней...
– Т-т-ты это с-с-сделал!
Глаза Джо чуть не выпрыгнули из орбит, он посмотрел в зеркало заднего вида и подавил в себе приступ внезапной паники. Галлюцинации, головокружение и галлюцинации, а значит, надо куда-то деваться, потому что, если ты слышишь голоса, то ты на волосок от смерти.
– Я з-з-нал, что т-ты с-с-сможешь!
С заднего сиденья вынырнула уродливая голова с грязно-белыми волосами и низко посаженными ушами, блеснули простодушные монголоидные глаза, лицо азартно дергалось. Мальчишка прятался сзади, сложившись на полу, как вчерашняя газета.
– Я говорил м-м-м-маме, что ты настоящий Бэтмен, я говорил, но она не поверила. Теперь я точно знаю! Т-только н-настоящий Бэтмен м-м-м-мог так ус-с-скользнуть от плохих людей! Эт-то ты! Ты н-н-настоящий Б-бэтмен!
12
Джефферсон Лайл выполнил половину своей утренней нормы на гребном тренажере, когда по интеркому раздался голос секретарши:
– Мистер Лайл?
– В чем дело, Мелани?
Лайл пыхтел и пыхтел, очень недовольный, что его прервали. Безупречно подстриженные под бритву волосы были зачесаны назад, на загаре, полученном от крема «Бока Ратон», выступили бисеринки пота – Лайл был хорошо налаженным механизмом. Сердце его проверялось ежедневно. Диета была тщательно спланирована специалистом по питанию и гомеопатом совместно. День его был упорядочен и организован максимально эффективным образом. Постороннему это могло показаться эксцентричным, но только так смог Лайл превратить свой бизнес из компьютерной мастерской в угловом магазинчике в начале семидесятых в одну из богатейших компаний по программному обеспечению для персоналок, входящую в список пятисот лучших компаний мира журнала «Форчун». И он не собирался позволять мелким происшествиям ежедневной коммерции нарушать свой распорядок.
– Сэр, я прошу прощения, что вас беспокою, но приехал мистер Окуда для встречи с вами.
Лайл перестал грести.
Окуда?
Лайл не помнил, чтобы назначал на сегодня встречу с Окудой. Уже несколько месяцев он с профессором даже не говорил. Накануне было письмо по электронной почте, и его было вполне достаточно, чтобы продолжать работу. Для встречи определенно не было никакой причины. Что за чертовщина случилась? Что-то неправильно. Так не делается. Есть очень конкретные правила насчет незапланированных встреч. Палата – священное товарищество доверия, а неожиданные встречи не только рискованны, они полностью контрпродуктивны. Палата требует спокойной и разумной осторожности. Лайл повернулся к интеркому.
– Гм, да, ладно, Мелани, – сказал он наконец, замолчал и на минуту задумался. – Проведите его в восточный конференц-зал. Закуски и минеральную воду. Скажите ему, что я приду прямо туда.
Сойдя с тренажера, Лайл растерся полотенцем и оделся.
Несколько минут спустя он шагал по внешнему коридору в кирпичного цвета костюме от Версаче и туфлях от Гуччи за триста долларов. Коридор был сделан в виде пояса орудийной башни из хрома и стекла, охватывающего здание офиса в Вашингтоне. Лайл настоял, чтобы дизайнером была Элизабет Чанг, и даже выдал несколько шелковых лихтенштейнских гобеленов из личной коллекции для украшения офиса. В конце концов не обязан же Лайл только из-за того, что он самый скандально знаменитый левый либерал в стране, жить по-пролетарски.
Лайл подошел к двери восточного конференц-зала и вошел.
В комнате, отделанной дубовыми панелями, ждал профессор Теодор Луис Окуда.
Профессор был не один.
– Джефф, как дела? – Маленький азиат вскочил на ноги и вытер руки салфеткой. Чуть выше пяти футов, с круглым добродушным лицом и глазами, в которых светился ум, Окуда был старшим преподавателем английской литературы в Джорджтауне и одним из основателей Палаты. – Сожалею, что пришлось так на тебя навалиться.
Лайл подошел к профессору и пожал ему руку.
– Не говори глупостей, Тедди. Только не пытайся у меня выиграть в теннис.
– Я с тобой близко к корту не подойду.
– Мудро.
В дальнем конце зала стоял еще один человек, разглядывая залитые солнцем берега Потомака. Помоложе, в костюме от «Брукс Бразерс». Он повернулся и улыбнулся Лайлу.
Окуда показал на него рукой:
– Джефф, это Том Эндрюс из адвокатской фирмы «Уилбер и Майклз» в Чикаго.
Лайл кивнул, подошел к окну и обменялся с Эндрюсом рукопожатием.
За те секунды, пока еще не было ничего сказано, Лайл быстро оценил в уме игроков этой конкретной Игры. Этот молодой индюк был единственным контактом Палаты на Среднем Западе. Другими словами, когда Палата предназначала какого-нибудь фашиствующего экстремиста к ликвидации, именно этот парень занимался контрактом и нес окончательную ответственность за его быстрое и профессиональное выполнение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов