А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Когда Келсо вошел, несколько голов повернулись в его сторону, но никто не поздоровался. Он направился к своему столу, приткнувшемуся в углу большой комнаты, которая, однако, казалась до смешного маленькой из-за мебели, оборудования и множества сотрудников, теснящихся на площади сорок на тридцать футов.
Услышав свое имя, Келсо повернул голову. Сержант Мак-Дермотт, прижав телефонную трубку к плечу, большим пальцем указал на кабинет инспектора:
— Хочет тебя видеть. Сейчас. — И Мак-Дермотт вернулся к телефонному разговору.
Келсо подошел к своему столу, воткнул в пепельницу окурок и вытащил из кармана куртки засаленный пакет с двумя бутербродами. Швырнув пакет на стол, он направился в кабинет Кука. Все равно завтрак был холодным.
Кабинет инспектора отгораживала от главного помещения офиса наполовину застекленная стена, только дверь придавала ему некоторое обособление. Кук только что перечитал свой отчет о вчерашней операции и раздумывал, где вставить нужное слово, чтобы отчет читался поинтереснее, когда в дверях появился детектив.
— Входи, — сказал Кук, продолжая читать. — Закрой дверь, — добавил он, все еще бегая по строчкам глазами.
Келсо закрыл дверь и уселся на стул напротив начальника. Он закинул ногу на ногу и откинулся на спинку, скрестив руки. Потом выпрямился. Зачем притворяться спокойным?
Кук тяжело вздохнул и уронил бумаги на стол. Никакие добавления отчет не спасут. Он встретил взгляд Келсо, и несколько секунд оба молчали, потом Кук проговорил:
— Что произошло?
— Заело револьвер, — ровным тоном ответил Келсо.
— Знаю, долбаный револьвер заело! Мы его проверили. Я говорю о налете. Ты говорил, что фургон будут брать на другой стороне.
Келсо наклонился и оперся локтями на стол, лицо выдало волнение.
— Я получил такие данные, Фрэнк.
— Кто твой осведомитель? Как его имя?
— Он не осведомитель. Просто трепач. Он не знает, что я коп.
— Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Предоставление ложных данных.
Келсо одеревенел от поднимающейся злобы.
— Главный мне уже дважды выговаривал за это сегодня утром, — продолжал Кук. — Один коп убит — и притом водитель, — два бандита схвачены, и все. Остальные смылись.
— Но я дал вам имена...
— Да, и четверых мы задержали. Загвоздка в том, что никто из них ничего не говорит.
— Манчелло задержали?
— Задержали. И адвокат освободит его через пять минут, как узнает о задержании.
— Разве вы не уличили его?
— В чем? У него алиби, как и в прошлый раз. Догадываешься, какое? — Кук с сомнением покачал головой. — Правильно. Был в такси, вез пассажиров. Снова два свидетеля. Мы держим его противозаконно.
— А тот бандит, что стрелял? Он заговорит, чтобы смягчить приговор.
— Ты шутишь? Ему положено пожизненное. Автоматически. Никакие разговоры не помогут. Более того, жизнь может стать для него очень неприятной, если он заговорит.
— О, господи!
— Да, господи. Тебе придется назвать еще несколько имен. Например, кто рассказал тебе про налет за туннелем.
— Это подставит меня.
— Не обязательно. Все равно, похоже, ты будешь заниматься другими делами.
Келсо откинулся на стуле:
— Вы меня выводите? — Не веря, он покачал головой. Потратить столько времени, чтобы быть принятым в лондонское уголовное братство! Многие принимали его за кратковременного гастролера, наводчика, пособника. Ничего серьезного, просто фраер, порученец. Если бы они узнали его истинное лицо, то его туловище без рук, ног и головы бросили бы в Темзу. Или вместо этого скормили бы свиньям.
Тон Кука изменился, инспектор словно извинялся:
— Слушай, Джим, ты хорошо поработал в последние полгода, но использование тебя в таких делах подходит к концу. Ты долгое время провел среди уголовников, понимаешь, и я думаю, твое везение кончается.
— Но вы не поэтому хотите меня вывести, правда?
Кук взял сигарету из начатой пачки на столе, прикурил и протянул пачку Келсо. Тот покачал головой.
Инспектор выдохнул облако дыма:
— Я только что смотрел твое досье, Джим. Читается не очень хорошо.
Келсо неловко заерзал.
— О, ты неплохо справлялся, — ободрил его начальник. — По сути дела, твоя работа среди уголовников была блестящей, лучше не бывает. Но, думаю, ты сам понимаешь, о чем я говорю.
— Лучше рассказать.
— Верно. Некоторые дела последних лет пошли из рук вон плохо, когда в них начал участвовать ты.
— Продолжай, Фрэнк. Тебе не в чем меня упрекнуть.
— Ладно, ладно. Никто тебя не упрекает. Я просто перечислю некоторые факты. Четыре месяца назад налет на ювелирный магазин в Хаттон-Гардене. Ты навел нас точно, как вчера. Но машина, на которой вы преследовали грабителей, врезалась в автобусную остановку, убив человека.
— Ради Бога, за рулем был не я.
— Я и не говорю, что ты. Слушай дальше.
Келсо потянулся к сигаретам на столе и сунул одну в рот, забыв зажечь.
— За несколько месяцев до того — дело в скобяной лавке. Мы занялись ворами на электропогрузчике, вывозящими барахло на грузовике фирмы. Ты с двумя детективами был на крыше. Сержант Аллан провалился через стеклянную крышу и сломал позвоночник.
Келсо протестующе открыл рот, но Кук поднял руку:
— Знаю — не твоя вина. Конечно, не твоя, никто и не говорит.
Келсо стал искать спички.
— Потом была ночь в Ноттинг-Хилл-Гейте.
Келсо бросил свои поиски:
— Ну, давай, Фрэнк...
— Все, что от тебя требовалось — следить за подозрительными типами, входящими в дом напротив. Что произошло? Дом, где сидели ты и Джордж Феннер, загорелся. Это читалось бы как дерьмовая комедия, если бы дело не было так серьезно, Феннер получил ожоги третьей степени по всему телу. Он бы умер, если бы ты его не вытащил.
— Я по-прежнему думаю, что за нами следили. Кто-то преднамеренно устроил пожар.
— Если бы так, мы бы потом обнаружили какое-нибудь свидетельство поджога. В квартирах внизу жило несколько человек. Они могли задохнуться в дыму.
Келсо вынул изо рта незажженную сигарету:
— К чему ты ведешь, Фрэнк?
Кук пропустил мимо ушей нарушение субординации в тоне младшего по должности.
— Я мог бы перечислить еще много инцидентов с того времени, как ты поступил на работу. И потом, дело с твоей девушкой...
Келсо отвел глаза. Он нашел спички и закурил.
— Вот что я хочу сказать: у тебя дурная репутация, Джим. Ты приносишь несчастье. Я хочу видеть моих людей единой командой, а ты, честно сказать, не очень в нее вписываешься. Ты думаешь, почему, черт возьми, тебя послали тайным агентом? Люди немного опасаются тебя, Джим. Так получается, что тебе лучше работать в одиночку. Ты одиночка, ты не вписываешься в коллектив.
— Тогда зачем снимать меня с тайной агентуры?
— Я не говорил, что собираюсь это делать.
Келсо взглянул озадаченно.
— Отдел наркотиков слабоват. Ты переходишь туда.
— Какого черта, что я понимаю...
— Не спорь, сынок. Все, ты переходишь. Я уже говорил с их начальником, он с радостью тебя возьмет. С понедельника ты в их команде. Желаю удачи.
Келсо понимал, что сказать больше нечего. Решение принято, и оно окончательное. Он подошел к двери и обернулся, когда Кук сказал:
— Джим, дай имя твоего осведомителя Мак-Дермотту. Тебе оно больше не пригодится.
Келсо вышел и тихо закрыл за собой дверь.
Кук откинулся в кресле. Он не любил терять хороших людей, но выбора не было: другие не хотели с ним работать. Конечно, их можно заставить, но это принесет только трудности и обиды. А инспектору хотелось иметь крепко спаянный коллектив, без щелей и зазоринок. Забавно, что он не объяснил это Келсо — не было нужды. Оба понимали, что к чему.
Никто не хотел работать с Ионой.
3
Он шел по покрытому галькой пляжу, засунув руки в карманы черной штормовки, подняв воротник, чтобы укрыть шею от мартовского ветра, несущего с собой сырость Северного моря. Ему нравилось скольжение гальки под ногами; камешки сначала поддавались, но потом твердо сопротивлялись весу. Звук был, как от марша отдаленной армии.
Справа виднелись темные приземистые силуэты рыбацких построек, теперь покинутых, и только тяжелый запах дневного улова пристал к пропитанным морем доскам. Луна виднелась на четверть, и звезды сверкающим веером испещряли небо, прокалывая темноту на каждом дюйме, не признавая ее господства. Келсо утешало, что темные набухшие тучи, собравшиеся над городом днем и угрожавшие в конце концов пролиться несколькими футами осадков и сокрушить все внизу, ушли грозить кому-то другому. Он посмотрел на небо, ища самолет, чей гул пробивался сквозь шум набегавших на берег волн. А-10 летел низко, пронзая прожекторами ночь, красные огни контрастировали с серебряными мерцающими точками звезд. Самолет направлялся к берегу, к базе НАТО в нескольких милях дальше; днем другие самолеты исцарапали небо длинными инверсионными следами. Обычно они летали попарно, словно американские летчики боялись блуждать в британском небе поодиночке. Движущиеся огни прогремели мимо; странное хвостовое оперение не было видно в темноте, но Келсо угадал его расположение. Вскоре самолет исчез, спустившись ниже; дома на скале за маленьким приморским городком скрыли остаток его глиссады. Келсо поежился и оглядел береговую линию.
Вдоль берега в обоих направлениях виднелись другие огни, но эти вытянулись цепочкой — одинокие огоньки рыбаков, готовых страдать от ночного холода ради хорошего утреннего улова. Их ночная деятельность удивила Келсо, когда три недели назад он прибыл в Эдлтон, но постепенно он привык к обычаям местной рыбацкой общины. Он чуть не споткнулся о тугую стальную проволоку, которой пользовались рыбаки, чтобы вытягивать лодки на берег; другие, подобным же образом уже вытащенные лодки, лежали вокруг, как выбросившиеся на берег киты, осевшие и бесполезные без воды... Келсо прошел к бегущей вдоль моря узкой бетонной дорожке. Он задержался у невысокой дамбы, на мгновение присел и, прикрыв огонь рукой от ветра, закурил, потом затянулся и бросил спичку за спину, на гальку. Над ним на бетонном постаменте вырисовывался спасательный бот, готовый и рвущийся броситься в море.
Это был хороший городишко. Местные жители готовились к раннему избавлению покупателей от их денег и благодарили Лоувстофт и Грейт-Ярмут, два больших дачных поселка дальше по побережью, за то, что получают главную прибыль от отпускников. Было тихо — после восьми часов вечера три человека на главной улице уже составляют толпу, — так тихо, что Келсо подумал: зря он теряет здесь время. Никаких наркотиков сюда не переправляли, вряд ли здешняя молодежь занималась наркотиками. Инцидент месячной давности, наверное, был причудой или просто кто-то не слишком удачно пошутил. Шутка не заслуживала длительного расследования с засылкой агента. За три недели он ничего не обнаружил.
Келсо шел по узкой полосе, ограниченной тесно сгрудившимися домами с одной стороны и дамбой с другой. Окна дружелюбно светились, усиливая ощущение его одиночества, настойчиво напоминая, что он здесь чужой и, хуже того, — суется не в свое дело.
Мимо рука об руку шла немолодая пара, их взаимное чувство слегка задело и Келсо, когда они пожелали ему доброго вечера. Он догадался, что пара из отеля впереди, вышла подышать морским воздухом, перед тем как пораньше лечь. Возможно, морской воздух освежал их брак. Если они женаты. Женщина хихикнула, как школьница, когда мужчина что-то шепнул ей, и Келсо подумал, не о нем ли шутят. Легко стать параноиком, когда предоставлен самому себе. И еще легче, когда происходит нечто такое, чего ты не в состоянии объяснить.
Он прошел мимо отеля, фасад которого заливали огни. Открытый на обозрение через стеклянную стену ресторан был почти пуст, посетители образовали отдельные островки, связь между которыми ограничивалась случайными косыми взглядами; только официантки пробивали их изоляцию. Летняя торговая пора все это изменит.
Впереди оставалось не так много огней. В темноте стояла крошечная вышка береговой охраны, а за ней виднелось забавное сооружение, в котором светились все окошки, напоминавшее по форме ветряную мельницу, только без крыльев. За ним оставался лишь покрытый грязью путь, ведущий к другому странному зданию — круглой крепости, оставшейся еще с наполеоновских войн, тоже чье-то жилье. Старая защитная башня Мартелло с обеих сторон выходила к воде, поскольку параллельно морю текла широкая река — ее устье находилось в нескольких милях дальше, а сама река расширялась в естественную укрытую бухту, где вдавалась в берег и решительно прорезала путь через болота к менее топкой территории. Высокие берега с обеих сторон пытались удержать реку в русле, но залитые поля за ними свидетельствовали о скромном успехе.
Земля, на которой стоял Келсо, некогда была выходом в естественную бухту, но нанесенный за века ил перегородил проход, и, в конце концов, когда почва затвердела, ее стали использовать крестьяне. Теперь лодкам, пришвартовавшимся в глубоко вдавшейся в берег бухте, приходилось плыть вдоль береговой линии и проходить через устье, избегая коварных песчаных берегов вокруг, а потом лавировать назад по более спокойной воде.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов