А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Огонь осветил лицо Макса, подчеркнул следы боли и напряжения, брови, почти как у отца, восхитительно четкую линию щеки, рот. И этот же свет дал мне кое-что понять. Это я не права. Раз задают вопрос, хотят знать ответ. Почему он должен ждать, пока наступит момент, подходящий для меня? И я заговорила без малейшего усилия.
«Если бы ты спросил три часа назад, я бы ответила, что ты мне даже не нравишься, и… По-моему, я в это верила. А теперь ты сидишь, смотришь на меня, и все, что ты делаешь, это выглядишь… так, как выглядишь, а все мои кости текут водой, и это нечестно. Со мной такого никогда не случалось. И я сделаю для тебя все, что угодно в мире, и ты знаешь, а если не знаешь, то должен… Послушай, я не имела в виду… Ты спросил…»
Поцелуй на этот раз получился лучше, такой же захватывающий дух, но мы были сухие и теплые и знали друг друга почти на два часа дольше… Откуда-то из темноты раздался громкий щелчок и жужжание. Немедленно мы отпрыгнули друг от друга. Тоненький голосок сказал: «Ку-ку» ку-ку, ку-ку, ку-ку», – и растаял в тишине.
«Проклятые часы, – взорвался Макс и тут же рассмеялся. – Они всегда пугают меня до полусмерти, будто кто-то забрался сюда с пистолетом. Извини, я тебя не уронил?»
«Прямо на землю. Четыре часа, мне пора».
«Подожди еще чуть-чуть? Послушай, ты должна кое-что узнать, я попытаюсь недолго, если ты опять сядешь… Не обращай внимания на эти часы, они всегда спешат. Ты что так на меня смотришь?»
«Как правило, мужчины не подскакивают до небес, когда слышат звук, будто взводят курок. Только если они этого ждут. Ждал?»
«Возможно», – ответил он весело.
«Боже мой! Тогда я, конечно, останусь, чтобы все услышать. Приступай».
«Минуточку, положу еще одно полено в огонь. Тепло?»
«Да, спасибо».
«Не будешь курить? Никогда не куришь? Мудрая девушка. —Он уперся локтями в колени и уставился в огонь. —Не представляю, как начать, но постараюсь короче. Детали потом, те, которых сама не знаешь. Расскажу, что случилось сегодня и, особенно, что произойдет завтра, то есть сегодня, потому что хочу, чтобы ты мне помогла, если согласишься. Пожалуй, начну с Янни Зуласа».
«Он правда был контрабандистом?»
«Да. Регулярно возил груз, самые разные товары, на албанский берег. Про „контакт“ ты угадала: у него был „контакт“ на той стороне по имени Мило и здесь люди, которые привозили товар и платили ему. Но не я. Тут ты ошиблась. Теперь скажи, что ты знаешь об Албании?»
«Почти ничего. Пыталась про нее прочитать, прежде, чем сюда ехать, но почти нечего. Знаю, конечно, что она коммунистическая и на ножах с Югославией Тито и с Грецией по другой границе. Городов не знаю, кроме Дурреса на берегу и столицы Тираны. Поняла, что в конце войны они были еще в каменном веке, но очень старались и искали помощи. А потом вмешался СССР, да?»
«Да. Они снабжали Албанию инструментами, тракторами, семенами и так далее, всем, что нужно для сельского хозяйства. Но это было не совсем честно. Не буду углубляться, не уверен, что правильно все понимаю, но несколько лет назад Албания порвала с Россией и вышла из СЭВа. Но им все равно была нужна помощь, а может, и поддержка против России. Они обратились в коммунистический Китай, который тогда поссорился с Россией, и китайцы с восторгом бросились изображать крестную-волшебницу и заодно засовывать ногу в заднюю дверь Европы. Так все до сих пор и идет. Сейчас Албания закрыла границы для всех, кроме Китая. Нельзя войти и, еще более наверняка, нельзя выйти».
«Как отец Спиро?»
«А он, наверное, и не хотел. Но это подводит нас к следующему разделу рассказа – Спиро. Слышала о нашей связи с семьей Марии?»
«В некотором роде. Адони сказал».
«Отец был на Корфу во время войны, работал какое-то время с отцом Сииро – дикий был тип, во живописный и симпатичный. Во всяком случае он поднял в отце романтические порывы. Когда родились близнецы, он стал им крестным отцом. Ты не знаешь, но здесь эти отношения воспринимают очень серьезно. Крестный отец действительно отвечает за будущее детей, как кровный, даже иногда больше».
«Это я поняла. И он принял участие в выборе имен, да?»
«Это точно. Остров Корфу уже тогда занял ему в голову. Слава богу, я родился в Лондоне, а то ничто не помешало бы ему назвать меня Фердинандом. Как бы ты на это среагировала?»
«Ужасно. Фердинанд для меня ассоциируется с запыхавшимся быком. А как тебя зовут, вообще-то? Максимилиан?»
«Господи, нет. Максвелл. Мама назвала».
«Крестный отец у тебя, значит, был без навязчивых идей».
«Совершенно верно. В четкой английской манере подарил мне серебряную ложку и исчез из моей жизни. Но на Корфу так не бывает. Когда пропал кровный отец Спиро, крестный отец должен был содержать младенцев».
«Он находился здесь, когда это случилось?»
«Да. Он здесь жил недолго после окончания войны, а за это время почувствовал, что полностью отвечает за семью. У Марии нет родственников, она бедна, как мышь, поэтому он взял все на себя и, даже когда уехал, посылал деньги каждый месяц».
«Но ведь и собственные дети…»
«Он справлялся. Мы не богатые, видит Бог… Жизнь актера неопределенна… но просто удивительно, как мало нужно греческой семье, чтобы жить с удовольствием. Он содержал их полностью, пока Мария не пошла работать, и даже потом поддерживал, пока дети тоже не смогли зарабатывать. Почти всегда мы приезжали сюда в отпуск, так я выучил греческий, а дети – английский. Мы много общались, и отцу это очень нравилось. Здорово, что существовало место, куда я смог привезти его после катастрофы… Как готовая новая семья. Это помогло ему больше, чем что-нибудь другое. Быть кому-то нужным…»
«Да он нужен тысячам! Понимаю, что это по-другому. Значит он вернулся сюда, чтобы обрести мир, а тут умер Спиро. Это, должно быть, страшный удар».
«Несчастье в том, что Мария не верила, что мальчик может умереть. Она не переставала умолять отца выяснить, что действительно случилось, и привезти Спиро домой. Она поручила его особым заботам святого Спиридона и не могла поверить, что он может утонуть. Вбила себе в голову, что он там, где отец, но его можно вернуть».
Он докурил вторую сигарету, бросил окурок в огонь, но не попал, опустился на пол, чтобы его поднять, там и остался, у камина. «Понятно, что это неразумно, и Мэннинг рассказал ей, что случилось, но матери не слушают разумных доводов, к тому же оставался слабейший шанс, что мальчик все-таки выжил. Отец не счел себя способным с этим справиться, но я знал, что ни он, ни Мария не успокоятся, пока не выяснят, где его тело, поэтому я взял это на себя. Наводил справки, где мог, здесь и на материке, выяснял, не выбросило ли его на берег живого или мертвого. Одного человека в Афинах я вопросил выяснять в Албании. Там, где Спиро упал в воду, течение направляется четко к албанскому берегу. Никаких результатов. Его не видели ни на греческом, ни на албанском берегу».
«И я произносила тебе речи о том, что надо помогать людям. Извини».
«Ты не могла знать, что меня это заботит».
«Да, было похоже, что это, скорее, проблемы Годфри».
«Это ясно, но местные греки однозначно предполагали, что это – дело моего отца или мое. Поэтому полиция с нами контактировала и поставляла всю информацию. Поэтому, когда Янни Зулас отправился в обычное контрабандное путешествие в субботу вечером и получил новости о Спиро от своего албанского „контакта“, он пришел прямо к нам. То есть как только смог. Ты увидела его, когда он шел к нам, в субботу вечером».
«Новости о Спиро? Хорошие новости?»
Я знала ответ прежде, чем он заговорил. Блеск его глаз живо напомнил мне сияние Адони. «Да. Он сказал, что Спиро жив».
«Макс!»
«Знаю. Ты угадала, как мы себя чувствовали. Его выбросило на берег в Албании со сломанной ногой и в крайней степени истощения, но он выжил. Его нашли простые люди, пастухи, которые не видят никакого смысла докладывать о чем бы то ни было в народную полицию, или как она там называется. Большинство людей знают про контрабандистов, они, наверное, решили, что Спиро во что-то такое замешан, поэтому молчали. Более того, они рассказали местному контрабандисту, который, естественно, знал Мило, а тот передал новости Янни».
«Макс, это прекрасно! Правда! А Янни его видел?» «Нет. Информация пришла через третьи руки. Мило плохо говорит по-гречески, Янни получил от него просто факты и очень важное заявление от Спиро, что никто, совсем никто, даже Мария, не должен знать, что он еще жив, кроме меня, моего отца и Адони – людей, которые могут его как-нибудь вытащить. Естественно, мы не могли пойти в полицию и действовать по нормальным каналам, иначе люди, которые его спасли, попали бы в неприятное положение, уж не говоря о Янни и Мило. Поэтому Янни договорился, что приедет ночью и заберет мальчика».
«И он поплыл обратно прошлой ночью, после того как с тобой встретился, наткнулся на береговую охрану и был убит?»
«Он не мог пойти обратно один, это работа не для одного человека, не забудь, мальчик не может ходить. Нет, когда Янни сюда пришел, он попросил меня пойти с ним. Свидание мы назначили на сегодня. Мило и его друг должны были принести Спиро туда, а мы с Янни – забрать его. Поэтому…»
До меня наконец-то дошло, я только удивилась, как я не понимала этого раньше. Я уставилась на его перевязанную руку, вспомнила их секретный переход по лесам, впечатление, что мимо меня прошел не один человек, крик совы, лицо Адони… Я вскочила на ноги. «Улов! Адони с уловом! Вы с Адони сами туда отправились! Значит, это сделано? Вы правда привезли Спиро домой?»
Ой, какие глаза. «Привезли. Он сейчас здесь, устал, но живой и хорошо себя чувствует. Сказал, что у нас была удачная ночь».
Я плюхнулась на стул. «Не могу поверить. Это… прекрасно! Мария сможет зажечь замечательную свечу на Пасху! Подумай, Мария, Миранда, сэр Джулиан, Годфри, Фил… Как все будут счастливы! С трудом дождусь дня, когда об этом все узнают!»
Сияние исчезло с его лица. Казалось, даже свет камина поблек. «Боюсь, пока об этом не должен знать больше никто».
«Но… Даже его мать и сестра? Почему, если он дома и в безопасности? Ведь как только он выбрался из Албании, ему нечего бояться? И Мило незачем замешивать, можно никому и не говорить, что он был на албанской земле. Можно придумать историю…»
«Я об этом думал. Как его выбросило на берег на одном из островов в проливе, и он сумел привлечь наше внимание, когда мы ловили рыбу. Не обдурю греческую полицию или доктора, но для общего успокоения это сойдет, сошло бы. Но не в этом дело».
«Тогда в чем?»
Он задумался, потом медленно сказал: «Возможно, Спиро до сих пор в опасности… Не с той стороны, с этой. То, к чему он прикоснулся, погубило Янни».
Что-то в выражении его лица и нежелании говорить напугало меня. Я начала бурно протестовать, слишком бурно, будто таким образом могла закрыть глаза на все, чего не хотела знать. «Но мы знаем, что случилось со Спиро! Он упал за борт с яхты Годфри! Какая может быть опасность? А смерть Янни – несчастный случай, ты сам говорил! – Я остановилась. В напряженней тишине громко тикали часы с кукушкой, шелк шуршал по моему телу, когда я сжимала руками колени. – Продолжай. Скажи прямо. Уже можно. Ты утверждаешь, что Годфри Мэннинг…»
«Ничего я не утверждаю. Я говорю. Вот. Годфри Мэннинг выбросил Спиро за борт и оставил его тонуть».
«Макс, не могу поверить, прости, это невозможно».
«Это факт, ни больше, ни меньше. Так говорит Спиро. Ну да, ты не поняла, что мы с ним общались. Он так говорит, и я ему верю. Ему нет причины врать». Как только Макс решил сказать мне всю правду, он начал бросать свои факты, как камни.
«Но почему?»
«Не знаю. И мальчик не знает, что, если подумать, делает его рассказ еще правдоподобнее. Ничего не выдумывает. Удивлен не меньше тебя. Извини, Люси, но боюсь, это правда».
Я посидела минуту в тишине, не думая, а разглядывая руки, вертела огромный бриллиант, смотрела, как огонь играет в его гранях. Постепенно моя немота прошла, и я начала думать. «А ты раньше подозревал Годфри?»
«Нет, с какой стати? Но когда Янни мне рассказал, я удивился, что не надо сообщать Годфри. В конце концов казалось разумным скрыть новости от матери и сестры Спиро, они могли бы очень воодушевиться и выдать все, прежде чем Янни доведет дело до конца, но Годфри – другое дело. Он предположительно беспокоится о Спиро, и у него лучшая здесь яхта. Более того, он опытный моряк, а я нет. Я ожидал, что скорее его пригласят для спасения, чем меня и Адони. Это немного, но заставило меня задуматься. Потом, когда Янни на следующий день нашли мертвым, после странного предупреждения Спиро, я задумался еще больше…»
«Ты ведь теперь не предполагаешь… Ты не можешь предполагать, что Годфри убил Янни Зуласа? Макс…»
«То, что я сказал про Спиро, – факт, то, что случилось с Янни – догадка. Но, по-моему, одно убийство следует за другим, как ночь за днем».
«Убийство…» Я не поняла, что сказала это вслух, но он кивнул. «Совершенно уверен. Тот же метод. Его сильно ударили по голове и бросили в море.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов