А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

доставить колеса в течение недели. Заплатить любые деньги, но доставить. А сам принялся возиться с «мерседесом», готовя крепление для Невредимки.
У них были два «мерседеса» последней модели — полноприводные и с корпусом повышенной жесткости.
Амалия пока не разобралась, почему такая спешка с подготовкой этих машин. Понимала, конечно, что с Невре-димкой автомобиль должен стать настоящим танком — но как его применять? Наезжать, что ли, на противника? Эффект «стальной перчатки» она помнила очень хорошо, и с третьим законом Ньютона все понятно, но… Впрочем, у нее хватало сиюминутных забот. Теперь они наблюдали за дорогой в две пары глаз, днем и ночью; ночи, слава Богу, стали не такие длинные. И ей все время хотелось спать: весенний авитаминоз. Амалия велела парням есть фрукты — в приказном порядке, фрукты и салаты, — и чтобы никто не воротил нос. Парни посмеивались и ели. Трое из них, как она заметила, стали мрачноваты.
Они нанимались охранять, а не умирать за каких-то американцев, вот ведь какая штука. Поняв это, Амалия сделала то, что следовало сделать давно: попросила Ренна, чтобы жалованье всей команде повысили втрое, И, получив согласие, представила себе физиономию Мабена, скуповатого своего шефа; перекосился, наверное, — так куда ему деваться?
Амалия осунулась за эту неделю и чувствовала, что даже осанка у нее изменилась: впервые в жизни на голову свалилась такая ответственность. Да, Томас — хороший парень и серьезный специалист, но он тоже не готов к работе в экстремальной ситуации, в такой, как сейчас: когда тебя могут атаковать неизвестно какими силами и каким способом, а способов может быть десяток. Или два десятка. Могут ударить ракетами с вертолета, но могут и подползти с бомбой по-пластунски, или прорваться на грузовике, или броневике, или россыпью по полю, или подсунуть бомбу в автобус, на котором приезжают рабочие, в пикап «фольксваген», на котором ездит кухарка. Могут купить кого-нибудь из рабочих, чтобы он протащил пару керамических гранат.
В день, когда Петер должен был привезти колеса для «мерседесов», Амалия позвала Томаса на «пост номер один» — на верхнем ярусе мельницы. День, как и предыдущие, был ясный, сухой, как хворост. Над пустошью висело пыльное опаловое марево, низкое солнце косо освещало кочки, покрытые прошлогодним бурьяном; из-под него неуверенно пробивалась салатно-зеленая травка. Внизу, в открытых воротах сарая, стоял Умник и что-то втолковывал слесарючрайнмастеру Адриану — тот кивнул и торопливо ушел в цех.
— С чем звала, Амми? — спросил Томас.
Он был в своей непременной синей шляпе, голубой водолазке и стеганом жилете песочного цвета. Стильный парень… Томас сразу же прилип к стереотрубе, наведенной на ближнюю часть шоссе.
— А почти ни с чем, — призналась Амалия. — Считай, просто так.
— Едет рейсовый автобус, — сообщил Томас. — Сегодня точно по расписанию: шестнадцать двенадцать. Каждый раз думаю — не сидит ли там приятный господин с биноклем…
— Вот-вот. Как ты думаешь, могут они предпринять что-то без разведки?
— Если они сумасшедшие, тогда конечно, тогда могут, — рассудительно ответил Томас. — Не следует это исключать. Учитывая также то, что есть большой шанс в ходе разведки себя обнаружить.
Они уже обсуждали все это, и не раз, но Томас был ангельски терпелив. Амалия спросила:
— Елочка побеседовал со всеми рабочими? Баум единственный из немцев хорошо говорил по-голландски.
— Позавчера говорил с последним, — терпеливо сказал Томас. — Погоди. — На видеокамере вспыхнула лампочка. — Мотоциклист. Посмотрим, что за птица.. Амми, ни к кому из рабочих, если судить по их словам, никто не приближался с расспросами. И мы уже говорили, что войти в контакт, скорее всего, должны были не с одним, а с несколькими…
— Если самый первый не дал нужную информацию, — сказала Амалия. — Только тогда — с несколькими.
— И это верно. Но согласись, что вероятность нескольких контактов существенно выше. Тем паче, что рабочие не знают структуру нашей охраны.
— Боюсь, ты их недооцениваешь, — сказала Амалия. — А может, они нас еще не нашли?
— И такое может быть, — охотно согласился Томас.
— Ладно, решаем, что паника откладывается, пока не засечем разведку, — резюмировала Амалия. — О! Это не наша ли машина?
По шоссе катился зеленый микроавтобус. Через минуту Томас констатировал:
— Да, так. Это наш друг Петер Земан
Друг Петер Земан привез колеса, четыре комплекта колес, упрятанных от посторонних глаз — как было веле-но — в крафт-мешки. Когда Амалия пришла в сарай, Умник менял последнее колесо. Шины были непривычного цвета, серовато-желтоватые, светлые. Затянув гайки, Берт потрепал Амалию по спине и затопал в цех за Невредимкой. Эта машинка была довольно тяжелой, и он, покряхтывая, привинтил ее на заготовленное место, к передней стенке напротив пассажирского сиденья.
Подошел Рон, вышагивая по-журавлиному: когда он волновался, у него менялась походка.
— Садись, бессловесная тварь, — сказал Берт. Он уже сидел за рулем и пристегивался.
— А я? — спросила Амалия.
— Если угодно… Пристегнись поплотнее, эй…
Двинулись. По ухабистой подъездной дороге Умник вел «мерседес» очень осторожно, осторожно и медленно, и никаких странностей в поведении машины не обнаружил. На шоссе начал понемногу разгоняться — 40 километров на спидометре, 50 километров … При пятидесяти странности появились: машина начала рыскать, перемещаясь направо-налево — перпендикулярно движению, но иногда и виляя в сторону. Рон спросил:
— Удержишь?
— Пока держу, — пропыхтел Берт. — Дорога плохая…
— Автопилот?
— Да погоди ты..
Амалия, глядя в окно на дорогу, увидела совершенную уже странность: под бортом машины, не по полотну шоссе, а над ним, неслась призрачная вуаль пыли, закручиваясь мгновенными крошечными вихрями; улетала назад и снова возникала. Подняла глаза — над горизонтом медленно перемещалась башня мельницы. «Интересно, как все это оценивает Томас, наблюдая за нами в стереотрубу? — подумала она. — Формально-то он не знает о невредимках, но при таком тесном общении просто нельзя ничего не заподозрить…»
— Амми, скажи, когда уйдем из поля зрения, — приказал Берт. — Ногами упирайтесь, ногами… Мельница ушла за горизонт.
— Упирайтесь, — еще раз сказал Берт и принялся вилять — совсем слабо, но машину каждый раз заносило, как на скользкой дороге. Наконец Эйвон остановился и пустил на свое место Рональда.
Они укатили довольно далеко в сторону Амстердама — почти до шоссе А-9, — когда Рон включил автопилот. «Мерседес» сейчас же пошел ровно: компьютер умел учитывать плохое сцепление шин с дорогой, и Рон с удовольствием провозгласил:
— Видал?
— И слава Богу, — прогудел Умник. — Амми, как это тебе?
— А никак. Едем, и что?
— А то, что едем, обезьяна. Ронни вот сомневался, что вообще поедем, и еще опасался — во что-нибудь вмажемся. Верно, старина?
Рональд, разумеется, промолчал и, выбрав подходящее место, развернул машину. Ее опять изрядно занесло.
— Дай порулить девчонке, — сказал Берт. — Пусть насладится, рыжая.
— А я давно не рыжая, — сказала Амалия.
Бернанос в очередной раз оказался пророком: через две недели после визита Дана Эрикссона к Лентшш на ферме появилась парочка студентов-велосипедистов. Голландцы. Веселая розовощекая девушка и насупленный юноша Разведать им не удалось ничего — или очень мало. Эйвона и Басса они не видели, английской или немецкой речи не слышали, поскольку с ними разговаривал Баум и дальше двора не пустил. Но у Амалии и Томаса, наблюдавших за парочкой с чердака (он — в бинокль, она — в стереотрубу), впечатление создалось однозначное: шпионы, притом дилетанты. Парень отвлекал внимание Баума, а девчонка тем временем отворачивалась и стреляла глазами по сторонам с такой живостью, словно никогда не видела заурядного фермерского двора.
Впрочем, разве мало на свете горожан, которые этого не видывали?
Но Амалия сказала:
— Том, они мне не нравятся.
— Посмотрим, куда они свернут. Приехали с юга, — отозвался Томас и бегом бросился с чердака.
Амалия видела, как он метнулся по двору к мельнице, и через полминуты услышала его голос в телефоне: «Амми, отсюда видно — километрах в двух стоит машина».
Еще через минуту заворчал мотор разгонного авто. Амалия убедилась, что парочка свернула направо, и горошком скатилась вниз — Томас сидел в машине, надвинув шляпу на лоб, Проговорил;
— Съезжу и проверю, если позволит фройляйн.
Амалия кивнула. Задача у Томаса была несложной, убедиться, что машина дожидается именно велосипедистов, а для этого даже не надо видеть момент погрузки, достаточно удостовериться, что они исчезли с дороги.
— Я не буду тебя наводить, лучше обходиться без телефона, — сказала Амалия. — Выезжай потихоньку.
Юную пару приняли в эту машину — Томас, неспешно проезжая мимо, видел, как они крепили свои велосипеды к багажнику. Он и дальше ехал медленно, так что авто предполагаемых соглядатаев — серый японский «универсал» — скоро догнало его и ушло вперед.
— Затемненные окна, — докладывал он потом Амалии. — Седоков не было видно, однако, судя по просадке, там сидело человек шесть-семь.
— Все очень по-дилетантски, — сказала она. — Поставили машину в нашем поле зрения… Прокатились и ничего не увидели..
Томас сказал в свойственном ему тоне печальной иронии:
— Спешка. Им некогда.
Амалия посмотрела на него с сомнением. Это азы охранного дела: в наивность противника верят только глупцы, а Томас вовсе не был глупцом.
Он перехватил ее взгляд и спросил тихонько:
— Фройляйн Амми, начинаем паниковать?..
Они устроили совет — втроем; Томаса не допустили. Амалия ждала, что Берт выкинет что-то новенькое, и оказалась права Он величественно откинулся в кресле, пророкотал:
— А очень хорошо получается, дети мои… — и постучал ногтем по Невредимке, лежащей на столе. — Мы заканчиваем свои здешние делишки и едем дальше по программе.
Он повернулся к Рональду.
— Третий вариант, Ронни: солнышко, чистый воздух и масса удовольствий! Наконец-то займусь твоим образованием, мой неотесанный друг. Рональд страдальчески перекосился и возразил:
— Берт, я от безделья…
— Не рехнешься, что-нибудь придумаю. Работоголик… Амми, как ты?
"Не буду я смотреть тебе в пасть, как кролик удаву, — подумала Амалия. — Спасибо, хоть спросил, не бросил молчком, как несчастную Нелл».
Последние недели она часто вспоминала белокурую валькирию с ямочками на розовых щеках, ее яростную ненависть к «рыжей мелкой бляди», такую понятную, если вдуматься. Вспоминала и жалела: Умник бросил ее, как ненужную одежду; добрые люди так собаку не бросят. Она понимала и Берта, потому что раза два слышала бешеные вопли Нелл, особенно гнусные тем, что в них было упоение скандалом, — ехать с такой непредсказуемой женщиной в неизвестность действительно было опасно. Чего Берт, по сути, не должен выносить, так это скандалов.
— Как я? — переспросила Амалия. — Я хотела бы знать, что такое «третий вариант»… Умник.
Глаза его удивленно округлились: до сих пор она ни разу не называла его так, как всегда звала Нелл. Затем шея налилась кровью — он понял. Помолчал, барабаня пальцами по Невредимке, и проговорил:
— По яйцам норовишь вмазать, а? Рональд поднялся и вышел. Берт смотрел на нее в упор, и выносить этот взгляд было трудно.
— Я не собиралась тебе вмазывать, Берти, — рассудительно сказала Амалия. — Просто я совершеннолетняя и не люблю, когда кто-то принимает решения за меня. Особенно — жизненно важные решения. Ты же…
— Понято, — прервал ее Берт. — Принято. Но! Ты могла бы усвоить, что я не дурачок, и когда я что-то планирую…
— Так что ты запланировал? Нет… Сначала скажи, почему ты меня зовешь с собой?
— А черт меня знает… — Он ухмыльнулся, — Хочешь, чтобы я сказал, что я тебя люблю, а?
— А ты на это способен, Берти?
— Черт меня знает, — повторил он. — С тобой, понимаешь… многое «на новенького», как раньше не бывало. А чтобы мне было приятно, когда со мной сидят, пока я работаю, — это и вовсе чудеса. Понятно? Но если по чести, — он ухмыльнулся опять, на этот раз ехидно, — то охранница и сыщица ты очень хорошая, за что и ценю.
Такое вот, значит, объяснение в любви, подумала Амалия и спросила:
— Ну а куда ты меня зовешь?
— Пиренеи. Есть там одна дыра, из которой нас никто не выковыряет. Теперь особенно. — Он приподнял Невредимку со стола. — Ух-ух! Там жизнь, там свобода!
— То есть там нас не найдут, ты полагаешь?
— Если и найдут, то не достанут. И ни-ка-ких гранатометов не потребуется…
Больше она не стала спрашивать, поняв, что сейчас Берт ничего не прибавит к сказанному. Позвала Рональда, и втроем они решили, что послезавтра утром двинутся на юг, к бельгийской границе. На машинах: с тремя большими невредимками и пятью малыми не стоило и пытаться попасть на самолет. (Амалкя хотела ехать завтра же, но Рон сказал, что меньше чем за сутки нельзя уничтожить следы изготовления невредимок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов