А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

.. кто представлял собой нечто значительно большее, чем обыкновенный человек. Вампира охватила паника, и от этого он чрезвычайно разозлился, буквально рассвирепел.
— Ты посмел поставить передо мной все эти хилые барьеры... я буквально окружен всякими дверями! Но у меня хватит сил разрушить их все! Я просто посрываю их с петель!
Услышав эти слова, Гарри вспомнил другие, сказанные ему раньше:
«Когда он разинет свою огромную пасть, прыгай в нее, ибо внутри он гораздо слабее!»
— Тогда попробуй уничтожить их! — ответил он. — Сорви их с петель! Если ты, конечно, посмеешь!
И Янош посмел. Он промчался сквозь разум Гарри, сметая все барьеры, поставленные на его пути некроскопом, уничтожая все ставни и перегородки самой сердцевины его существа. Все прошлое Гарри — любовь и ненависть, надежды и устремления — было растоптано мародерствующим вампиром, несущимся по сокровенным доныне уголкам и коридорам его мозга. Он мог бы задержаться в любом из этих уголков, чтобы заставить Гарри плакать или смеяться, кричать от боли или даже умереть. Но, осознав, что теперь ему действительно известны пределы возможностей Гарри, он, ни на секунду не останавливаясь, продолжал неистово буйствовать. И вдруг...
— А это еще что такое? Что это? — со смехом спросил он, оказавшись перед уголком, укрепленным и забаррикадированным прочнее, чем все остальные вместе взятые. — Да это наверняка самая главная сокровищница! Какие же чудесные тайны хранятся здесь, Гарри Киф? Не здесь ли спрятаны истоки твоих талантов?
И прежде чем Гарри успел ответить, если он вообще собирался это сделать, Янош резко распахнул створки обеих дверей.
За одной из них не было абсолютно ничего — пустота, и на какую-то секунду Янош замер, балансируя на самом пороге бесконечности Мёбиуса. А за другой находился... Фаэтор Ференци, сидевший в том месте, откуда он руководил действиями Гарри, и откуда только что спровоцировал Яноша на необдуманное поведение, приведя его в ярость, а теперь заставив застыть от ужаса.
Янош попятился от Фаэтора, а тот, в свою очередь, вышел из укрытия и старался отпихнуть его подальше от двери в вечность и от бесконечности Мёбиуса, в то время как потрясенный Янош от неожиданности потерял дар речи и отказывался верить своим глазам. Как мог он внутри разума человеческой личности столкнуться не только с Неведомым и Непостижимым, но и с чудовищным и враждебным разумом собственного отца?!
Ужас придал ему сил: он вырвался из рук Фаэтора и, невразумительно бормоча проклятия и оскорбления в его адрес, помчался прочь, стремясь как можно скорее покинуть разум Гарри. Он не успел причинить серьезного вреда, и некроскоп был уверен, что теперь он едва ли осмелится попробовать еще раз. Но...
— Фаэтор! — рявкнул Гарри, и мрачный голос его походил на скрип мела по новой школьной доске, но это был его собственный голос, избавившийся от влияния тайного обитателя его разума. — Фаэтор!!!
Ответа не последовало. Разве что донеслась до него тихая усмешка, напоминавшая звук лопающихся на поверхности кипящей смолы пузырей или шелест крыльев летучих мышей, скрывающихся в глубине огромной пещеры.
— Ах ты мерзавец! Обманщик! — орал Гарри. — Ты смеешь находиться здесь! И ты был здесь все это время, с того самого момента, когда я позволил тебе войти! Но я найду тебя и вышвырну вон!..
— В этом нет нужды, сын мой — донесся до него словно издалека болезненный шепот Фаэтора. — Первая битва состоялась, и мы ее выиграли! Солнце восходит... я... меня... я... ухожу...
Гарри медленно возвращался от сна к действительности. Он замерз, ибо к тому моменту, когда он окончательно проснулся, холодный пот, покрывавший его тело, уже успел высохнуть. В дверь постучали. Это был Дарси Кларк, говоривший из-за двери что-то по поводу завтрака. Гарри вдруг осознал, что в голове у него окончательно созрел план дальнейших действий...
* * *
Было 8,15 утра. Родос еще только просыпался, а Гарри был уже на пирсе в бухте Мандраки, чтобы проводить своих друзей. Когда судно, на борту которого находились Манолис и Дарси, вылетело на ослепительно голубой простор Эгейского моря, они несколько раз махнули Гарри руками, но он в ответ лишь кивнул и молча провожал их глазами, пока судно не скрылось из вида, от всей души желая друзьям удачи.
После этого он отправился на пляж в Критике и больше часа проплавал, прежде чем вернуться обратно в отель и принять душ. Даже после того как он долго растирал себя полотенцем и несмотря на то что термометр показывал, как минимум, семьдесят пять градусов на солнце, Гарри не мог избавиться от ощущения холода и озноба. Однако его состояние ничего общего не имело с окружающей температурой. Холод шел изнутри.
Постель Гарри была перестелена заново. Он лег на свежие простыни и закинул руки за голову. Думая о чем-то своем, он постепенно успокаивался, пока наконец его мозг не опустошился. Гарри медленно поплыл куда-то...
...И остановился возле Фаэтора.
Он успел поймать его там, внутри собственного разума, не позволив ему скрыться. Было чуть больше половины одиннадцатого, палящее солнце уже стояло высоко в небе... и вот он. Фаэтор, внутри его мозга! Нет, солнце не устранило, не отпугнуло его. Гарри следовало бы знать, что призраки не горят. Солнце могло заставить Фаэтора увидеть пару плохих снов, но оно не в состоянии было причинить ему физическую боль, ибо ничего материального от него не осталось. 06 этом Гарри мог сказать любому из его мертвых друзей.
— Старый дьявол! — сказал Гарри, но слова его прозвучали холодно и спокойно, ибо он не обзывался, а лишь констатировал факт. — Старый мерзавец! Старый обманщик! Так значит, ты хочешь спрятаться во мне так же, как Тибор прятался в Драгошани?
— Хочу ли я? — Фаэтор вышел из своего укрытия, и Гарри ощущал его так, как будто находился с ним совсем рядом. — Дело сделано, Гарри! Свершилось то, чему суждено было свершиться. И тебе придется смириться с этим.
— Я избавлюсь от тебя, — ответил Гарри, качая головой, и на губах его появилась печальная улыбка. — Поверь мне, Фаэтор, я избавлюсь от тебя, даже если ради этого мне придется избавиться от себя самого.
— Самоубийство? — с упреком воскликнул Фаэтор. — Нет, только не ты, Гарри! Ты упорен и упрям не в меньшей степени, чем те, за кем ты охотишься и кого уничтожаешь. Ты никогда не убьешь себя, пока есть надежда и хоть малейший шанс убить еще одного из них!
— Ты хочешь сказать — одного из вас? Но ты ошибаешься, Фаэтор. Что касается меня, я всего лишь человек, а потому легко могу умереть. Пустить себе пулю в голову, например, как бедняга Тревор Джордан... Я даже ничего не почувствую при этом. Поверь, такой вариант очень соблазнителен.
— Но в твоих мыслях нет и намека на самоубийство, — пожал плечами Фаэтор, — так зачем же притворяться? Неужели ты думаешь, что я испугаюсь? Как можешь ты испугать меня этим, Гарри? Ведь я уже мертв!
— Но во мне ты обретаешь жизнь, не так ли? Послушай, я хочу сказать тебе кое-что. На самом деле, ты уже сейчас не знаешь, что именно есть в моих мыслях. Я могу прятать их, скрывать даже от тебя. Это все благодаря общению с мертвыми. Оно научило меня этому. Скрывая свои мысли от мертвых, я стремился не причинять им лишнюю боль. Но с таким же успехом я могу делать это ради других целей.
Гарри ощутил, что Фаэтор на миг заколебался, и потому он понимающе добавил:
— Вот видишь! Я знаю, что у тебя сейчас на уме, старый дьявол. А попробуй узнать, о чем сейчас думаю я, если я спрячу от тебя свои мысли... вот так...
И тут отец вампиров почувствовал, что в глубинах разума Гарри его окружает полная пустота, упавшая на него плотным одеялом, окутавшая его с головы до ног. Он вновь находился в глубине земли в окрестностях Плоешти, там, где с того самого дня, когда Ладислав Гирешци лишил его жизни, покоились его бренные останки.
— Убедился? — спросил Гарри, вновь озаряя светом свои мысли. — Я умею полностью закрываться от тебя, могу изгнать тебя из своего разума!
— Нет, не изгнать, Гарри, — возразил Фаэтор, — а только лишь поставить передо мной перегородку. Но как только ты расслабишься, я тут же вернусь обратно.
— Так будет всегда?
— Нет, — после непродолжительного молчания ответил Фаэтор, — ибо мы с тобой заключили сделку. И до тех пор пока ты будешь выполнять ее условия, буду выполнять их и я. Когда Яноша не станет, ты избавишься от меня.
— Ты клянешься?
— Душой своей клянусь? — голос Фаэтора клокотал, как темное и мрачное болото, а на несуществующих губах играла слабая улыбка.
Вампир ответил со свойственным ему сарказмом, но, несмотря на это, Гарри лишь только сказал:
— Я заставлю тебя выполнить свое обещание. Запомни, Фаэтор, я сумею настоять на этом.
Голос его при этом звучал ровно и был холоден, как пространство между звездами.
Манолис сам управлял катером с небольшой кабиной и очень мощным мотором, оставлявшим за собой белоснежный пенистый след, постепенно оседавший и вновь превращавшийся в голубую воду. Не теряя из вида берега, они обогнули мыс Коумбурно и обогнали любителей покататься на водных лыжах возле пляжа в Критике раньше, чем там появился и вошел в воду Гарри.
К девяти часам утра они прошли мимо мыса Минос и, держа берег по левому борту, направились в сторону Алимнии. Дарси опасался морской болезни, но море было удивительно спокойным, гладким, как стекло, а легкий ветерок дул прямо в лицо... можно было подумать, что он наслаждается комфортабельным отдыхом. Все было бы так, если бы Дарси не был совершенно уверен в том, что впереди его ожидает нечто ужасное.
Около десяти часов перед самым носом стремительно разрезающего воду катера появилась пара дельфинов. Они весело играли и резвились, в то время как катер пролетал между голыми скалами Алимнии и Макри. И вот наконец впереди возник Халки (Манолис, правда, утверждал, что правильнее называть его Калки).
Через пятнадцать минут они уже пришвартовались в бухте, и Манолис тут же завел оживленный разговор с двумя рыбаками с обветренными лицами, которые чинили на берегу свои сети. Пока грек вел будто случайно завязавшуюся беседу, умело задавая вопросы, чтобы выяснить, все, что ему было необходимо, Дарси купил в крошечной лавочке, стоявшей возле самой воды, карту и принялся внимательно изучать расположение острова. Хотя, надо признать, изучать было нечего.
Остров, протянувшийся с востока на запад, представлял собой огромную скалу примерно шесть миль длиной и четыре шириной. В миле или двух к западу вверх вздымались лишенные всякой растительности, казавшиеся необитаемыми вершины и гребни гор, к которым непонятно зачем протянулась единственная на всем острове дорога. Дарси понял, что их путь с Манолисом, лежит именно туда, в конец этой... дороги и вверх, в горы. Впрочем, карта для этого ему не была нужна вовсе, ибо его дар подсказывал ему маршрут с того самого момента, когда он только ступил на берег.
Наконец Манолис закончил разговор с рыбаками и подошел к Дарси.
— Никакого транспорта, — сказал он. — Идти придется около двух миль, а потом подниматься в горы. И конечно же, нашу... как бы это сказать... корзинку для пикника придется нести самим. Похоже, нам предстоит долгий путь по жаре, друг мой, и все время придется идти в гору.
Дарси огляделся вокруг.
— А это что? — спросил он. — Разве вот это не транспорт? — Из узенькой улочки, тарахтя и громыхая, пыхтя, как паровоз, выехала странная трехколесная машина, тащившая за собой прицеп на четырех колесах. Она остановилась в так называемом “центре города”, которым служил берег моря с расположенными вдоль него тавернами и барами.
За рулем сидел маленького роста худой грек лет сорока пяти. Он слез с водительского места и вошел в бакалейную лавку. Дарси и Манолис подождали, пока он выйдет обратно. Его звали Никое, и он был владельцем небольшой таверны и гостиницы на пляже, расположенной за узким мысом позади города. Дела его сейчас шли неважно, а потому за небольшое вознаграждение он согласился довезти их до конца дороги. Когда Манолис назвал сумму — полторы тысячи драхм, глаза у Никоса загорелись, он быстро погрузил купленные им для таверны рыбу, бакалейные товары, выпивку и кое-какие другие продукты, и они отправились в путь.
Конечно же, сидеть в кузове было лучше, чем тащиться пешком, хотя разница была невелика. По пути Никое остановился возле своей таверны, выгрузил покупки и открыл пару бутылок пива для своих пассажиров. Затем все трое двинулись дальше.
Немного погодя, привыкнув к тряске и устроившись поудобнее, Дарси глотнул пива и обратился к Манолису:
— Что вам удалось выяснить?
— Их там двое, — ответил Манолис. — Они спускаются вниз по вечерам, чтобы купить мяса, при этом покупают только красное мясо и никогда — рыбу. Иногда выпивают бутылку вина. Держатся всегда вместе, разговаривают мало, еду готовят себе сами, у себя наверху... если они вообще что-либо готовят. — Он пожал плечами и, сощурив глаза, посмотрел на Дарси.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов