А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— А что вы питаетесь одной травой — тоже, что ли, басни?
— Басни? Да враньё чистейшей воды. Одной травой вон коровы питаются… Я что, корова, что ли? Грубиян ты всё-таки, хоть и офицер!
— Оно так, — покладисто сообщил генерал. — Грубиян, дубина, раздолбай и бестолочь. Я и есть. Угощайся.
Тайанне осторожно тюкнула яйцом о край торчавшего из костра брёвнышка.
— А мой папа не грубит, — поделилась она. — По крайней мере, прямым текстом. Зато очень любит ставить в неловкое положение. О чём сразу предупреждаю, на тот случай, ежели вдруг придётся переведаться.
— Нас не вдруг и поставишь. Чай не гзуры.
— А малышня твоя?
— А чего малышня? Подумаешь, справилась! Грамотей начитался книжек беспутных, вот и возомнил себе, что к тебе отношение должно быть особливое. А папа — он папа и есть, ему небось не по чину эдак, как ты, глазами-то стрелять, а на нет и суда нет.
— Чего-о-о? Какими такими глазами?
Тут, однако, выяснение отношений было прервано появлением из чащи троицы беглых. Вернее, двоих беглых и конвоирующего их Чумпа. На физиономии Хастреда помалу стихали отблески пожара смущения, а Вово явно не знал куда девать руки, потому Чумп впарил ему ободранные кроличьи тушки. Сам ущельник шел, подталкивая слабонервных в спины, и так лучезарно ухмылялся, что даже свирепая эльфийка вмиг завяла и решила не связываться. С такого слезешь не то что там же, где сядешь, — ещё и отвезёт куда совсем не надо, и хорошего морального пинка отвесит на добрую память. Погорячился, пожалуй, генерал, объявляя всех подряд недееспособными. Тайанне покривилась, однако подчёркнуто опустила очи долу и углубилась в очистку яйца от скорлупы. Опытный генерал закопал яйца совсем неглубоко, так что пропечься они успели насквозь, ничего из них не плескало, даже придраться не нашлось к чему, а на вялое замечание, что, мол, где уж было гоблинам догадаться прихватить соли, через костёр в эльфийку полетели сразу четыре замотанных в тряпочку комка искомого продукта.
Разговоров больше не затевалось, и помалу накал страстей сошёл на нет. Генерал отбил себе руки, шлёпая по тянущимся к насаженным на прутья тушкам лапищам Вово. Хастред столь тщательно подошёл к вопросу заточки топора, что поставил бы в недоумение целый совет оружейников. Чумп бесцеремонно обшмонал карманы и поясную амуницию Зембуса и предложил генералу на выбор десяток пучков самых разных травок для приправы ужина, но мудрый офицер решил воздержаться от непроверенных средств. Тогда ущельник распихал травки по собственным карманам — просто чтобы не пропали.
И ничего, надо отметить, интересного больше не произошло Замотавшиеся гоблины развалились вокруг костра плотным полукольцом. Эльфийка подчёркнуто от них отвернулась и улеглась спиной к костру по другую его сторону, сгрёбши в охапку посох. Часовой Вово так и забыл про свои обязанности, и Хастред только подумал, что не помешало бы очертить защитный круг вокруг ночёвки… но сон уже навалился на него неумолимой тяжестью, так что осталось надеяться на авось и иные истинно гоблинские ценности. Которые, кстати, не подводят — если в них искренне верить. И как бы там ни брюзжал генерал, а верой в слепое везение, присущей всем памятным истории гоблинам, его молодые спутники обделены никак не были.
…А пробуждение их было вызвано обстоятельством весьма и весьма специфическим — над поляной разнесся трубный глас:
— Вот так картина! Отрадно мне видеть сию безмятежность!
Первым подхватился как всегда настороженный Чумп — как лежал, так вдруг и уселся, метнув в сторону источника звука острый, как кинжал, взгляд.
В конце просеки на коне восседал, ни дать ни взять натуральный рыцарь — закованный в блестящие латы, оснащённый знаменательным копьём длиной футов под двадцать и щитом со сложным геральдическим зверем на нём.
— Здорово, — буркнул ущельник. — Слазь с коня, гостем будешь.
— Благодарю, добрый друг, но сие невозможно! — прогрохотал рыцарь бодро. — Ибо я в квесте, минуты покоя не зная! Лучше скажи, не нужна ли моя здесь подмога?
— Эт-то ещё что? — осведомилась Тайанне, тоже усаживаясь на плаще, который служил ей подстилкой. — Не иначе ещё один грамотный гоблин?
— Я приношу сожаленья, прекрасная дама, но никакой я не гоблин, и этим доволен!
— Все вы собой довольны, как я погляжу. — Эльфийка от всей души зевнула, деликатно прикрывши рот ладошкой. — А чего говоришь так странно?
— Это проклятье моё — изъясняться гекзаметром ровным, вплоть до тех пор, пока квест мой не будет окончен, — пояснил рыцарь смущённо. — Также не снять мне и шлема, что вовсе погано, ибо потеет башка и волос лезут клочья…
Гоблинский коллектив пробудился уже в полном объемё и, нестройно прогудев привет, взирал на рыцаря с самыми смешанными чувствами.
— Что такое квест? — полюбопытствовал Вово.
— Вот наш квест, например, — пояснил Хастред, тыкая перстом в сторону эльфийки. Утро оказалось, как водится, мудрее вечера, под ярким солнышком Тайанне уже не казалась тем волшебным созданием, для которого вчера лазил за гнёздами, книжник сердился на себя за вчерашнюю оказию и был твёрдо намерен не спускать более с рук эльфийские колкости. Ну очень твёрдо намерен.
— Ого! Что ж, он будет так по-уродски говорить, пока его эльфа не помрёт?
— Что-о-о? — напряглась эльфийка.
— Ну он сам сказал — пока квест не будет окончен!
Рыцарь смущённо гоготнул.
— Нет, господа, у меня квест другой совершенно! Я обязался свершить добрых дел ровно сотню. Ну а когда я окончу задание это — буду опять говорить, как и вы, по старинке. Вот для того вам вопрос задаю я повторно — чем я могу вам помочь, чтоб свой список пополнить?
— Завтраком нас накорми ты, сирот бесприютных, — воззвал Вово и в ужасе втянул голову в плечи. — Ой, или нет! Твой гекзаметр, что ли, заразен?
Чумп снисходительно потрепал его по плечу.
— Для неокрепших умов в каждой мысли зараза… Тьфу ты! Нельзя же вот так! И меня зацепило. Нешто и мне совершать теперь эти делишки, что называются добрыми? Целую сотню?
— Ты хоть одно соверши — благодетель нашёлся, — не удержался генерал. — Нет, это просто смешно! Оно правда заразно?
— Эх! Не заразно! Уеду — и тут же исчезнет, — объяснил рыцарь уныло. — Только фига я уеду, не сделав добра вам! Что ж мне, по-вашему, в радость вот так изъясняться? Да надо мною смеются по всей Копошилке!
— Думаешь, доброе дело — шантаж, славный рыцарь? — сдержанно осведомилась Тайанне, недобро раздувая ноздри. — Вот залеплю фаерболом — и нету проблемы!
— И на тебя перейдёт мое чудо-проклятье! Как, полагаешь, я сам-то его заработал?
— Ну ты и гад, — возмутился Хастред. — За чужой-то за счёт проезжаться! Сколько ж ещё тебе надо до той самой сотни?
— Штучек ещё сорок семь, но я всё-таки рыцарь… вы хоть одно мне задайте, и буду я счастлив! Но, разумеется, лучше по штуке на рыло… ну и прелестное личико, милая леди.
— Ах, добрый рыцарь, я вами уже благодарна! Разве от этих клыкастых снискать комплимента?
— Рад услужить, но какое ж тут доброе дело? Чистая правда, а дело — оно не такое! Делом назвать я могу сворочение рыла или, к примеру, вскопание грядки садовой…
— Вот и зажги нам костер, раз такой трудоголик, — пожелал Хастред, пиная сапогом давно остывшее кострище. — Если ж неймётся, то рыло сверни генералу — он нам давно надоел пуще овоща редька.
— Я тебе дам! — фыркнул генерал добродушно. — Генеральское рыло — не шутка! Это тебе не пустячное доброе дело. Это скорей уже подвиг, а кто его знает, будет ли подвиг засчитан в счёт общих достоинств.
Рыцарь тем временем соскочил с коня, прислонил копьё к дереву, щит нацепил на седло и, громыхая доспехами, направился к кострищу.
— Вы не поверите, сколько проблем с этим штилем, — пожаловался он на ходу.
— Ну почему же, — тоскливо вздохнул Чумп. — Уже проникаемся как-то.
— Вечно слова не влезают в размерную форму, и оттого изъясняюсь я крайне сумбурно! Всё б ничего, но смеются и женщины тоже, ну а кому же приятны насмешки от дамы?
— Мне бы такие проблемы, как этому парню, — возмечтал Хастред.
— Ты их имеешь, и в полном, замечу, объёме, — уел его Чумп.
Рыцарь опустился на колени у кострища, сноровисто извлёк из поясной сумки кремень и огниво, сгрёб полупрогоревшие сучья, в несколько движений наобдирал с них коры, высек на неё искру и осторожно раздул прямо сквозь дырчатое забрало.
— Экий умелец, — похвалил Вово. — Приятно смотреть на работу.
— Я уж привык — это дело мне все поручают, — откликнулся рыцарь. — Ныне, пожалуй, могу углежёгом работать. Ну-ка, внимание… скоро костёр разгорится….
— ДЗИНЬ! — прозвучало из ниоткуда, словно звякнула гетива. Хастред перекосился, Чумп заозирался, а Тайанне вздрогнула и уставилась куда-то в небо, ища источник возмущения в эфире.
— Дело засчитано, и сорок шесть мне осталось, — радостно объявил рыцарь. — Ты, великан, есть хотел? Будет завтрак немедля!
— Эй, стихоплёт, я тут тоже желанье придумал, — воодушевился генерал. — Ты помоги-ка нам гномье засилие свергнуть! Хватит уж Ордену Гулга довлеть над страною!
— Ежели доброе дело — то счастлив стараться! — прогудел рыцарь уже от коня, стаскивая с седла объемистый мешок. — Хоть против гномов как факт ничего не имею, но, коль оно мне засчитано будет бесспорно, врезать готов даже троллю, не то что гулгиту!
— Ты, генерал, головой бы сначала подумал, — укоризненно посоветовал Хастред, понизив из деликатности голос. — Он так и будет за нами таскаться повсюду? Как говорить-то при нём? Гекзаметром похабным? Нет уж, увольте, на это мне нервов не хватит!
— Ты-то чего? Ты и сам изъясняешься странно, — не упустила случая поддеть его Тайанне. — А генералам оно очень даже полезно, слогу военных всегда красоты не хватало.
— Да, но войска не поймут ни единой команды!
— Ну почему? Если сами заразу подцепят — волей-неволей начнут разбираться в приказах.
— Сорок шесть дел — не так много, как кажется сдуру, — наставительно заметил генерал. — Он же — слыхали? — копать не чурается грядки. Вот в Копошилке его мы в аренду пристроим, все огороды пускай обиходит страдалец. Доброе дело — великая сила, ребята, ежели только направлено в должное русло.
— Ты-то откуда всё знаешь? Ведь доброе дело — это тебе не кувалдой по кумполу врезать!
— Что ж я, по-твоему, рыжая, злостень конкретный? Я, между нами, и сам либеральная личность. А по башке — оно, кстати, добрейшее дело, если дурная башка или требует совесть.
Рыцарь меж тем извлёк из своего мешка полкруга сыра, две связки колбас, большой кус сала, внушительный каравай, всё это разложил на суетливо подпихнутом Вово плаще, поднял голову и на секунду застыл.
— Нет, пока нет… видно, трапеза позже зачтётся, — объявил он с некоторым огорчением. — Что ж, налетайте, не век же мне так балабонить. Знали бы вы, как соскучился я по свободе речи — к примеру, по ругани бравой кабацкой!
— Это проклятие эльфы зовут воспитаньем, — одернула его Тайанне. — Матом ругаться при даме — недоброе дело!
— То-то сама ты изрядно горазда на ругань! — укорил Хастред.
— Я же не рыцарь! К тому же других дам тут нету, ну а сама за себя я всегда извиняюсь.
Вово выхватил было тесак, занёс его над импровизированным столом, но рыцарь успел перехватить его руку.
— Я, извиняюсь, не понял, в чём дело конкретно, — пояснил он виновато. — Дай-кось я всё и порежу, чтоб было уж точно. Завтрак есть завтрак, весь комплекс, и в нём сервировка…
— Только смотри не сожри этот завтрак до кучи, — предупредил кобольд испуганно, но нож уступил.
Рыцарь быстро нашинковал продукцию, вернул тесак владельцу, сбегал к лошади, взял два пустых бурдюка, осведомился, где он найдёт водоём в сих краях живописных, получил исчерпывающий ответ и убежал, дребезжа доспехами и оповещая окрестности, что кабы не был потомственный рыцарь по праву рожденья, то несомненно избрал бы стезю водоноса.
— Странный какой этот малый! Другой бы бесился, — заметил Чумп, глядя ему вослед.
— Хумансы славны вовеки своим фатализмом, — пожал плечами Хастред.
— Кормит, и то хорошо. Он вполне славный дядька! — высказался Вово с набитым ртом. — А говорить так мне странно, но в целом забавно. Дома совру, что освоил язык заграничный! Хастред, скажи мне, чем дама отлична от бабы?
— Бабу всегда есть за что подержать, я так мыслю, — мрачно ответствовал книжник. — Дам же ты парочку видел — одну (кивок на эльфийку) — и другую… — указание куда-то в сторону Копошилки.
— Ха! — возмутилась Тайанне. — Ну загнул! Вот подход чисто гоблинский, право. Да среди дам, чтоб ты знал, грамотей хитрозадый, целая куча толстух в два твоих вот обхвата.
— Это ага, — поддержал Чумп. — Ты его, Вово, слушай поменьше. Что ему в дамах понятно, лохматому дурню? Слушай сюда — дядя Чумп тебе всё растолкует. С бабы не взять ничего — окромя сеновала. С дамы же можно надёргать ещё украшений, кои продать — и на жизнь и на новых баб хватит!
— Грамотный просто дурак, ну а ты — явно сволочь!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов