А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ольт расстегнул пряжку пояса, и обвил его вокруг руки: легкий щелчок, и импровизированный кастет ощерился тысячью острых и тонких игл. Только Айс так и остался стоять неподвижной статуей, бездумными глазами смотря под ноги, на тускло блестевший медальон.
Атаковать нелюди не спешили — они прекрасно знали, на что способен мой клинок. Самозванец не торопил их, только все также кривил губы в холодной усмешке.
Я подняла меч, готовясь отразить нападение, внутренне мобилизуясь совсем для другого — не дать клинку убивать, любыми способами добраться до лже-Ворона, и при этом не пролить ни капли крови.
Оборотни скользящими, словно перетекающими друг в друга движениями, неуловимо приблизились и замерли, словно ожидая чего-то. Мгновение полной неподвижности зависло над башней: солнце, уже почти скрывшееся за кромкой горизонта, на секунду задержало свой ход, желая увидеть, чем все закончится, и даже ветер, увлеченный необычностью происходящего, замер на вершине ближайшей горы и затаил дыхание.
Пауза закончилась внезапно, будто местным богам надоело затянувшееся представление и они дали пинка задремавшему в будке суфлеру. Мгновение рассыпалось калейдоскопом осколков.
Айс наклонился, и его рука сомкнулась на медальоне, крепко зажимая его в кулак, и, почти одновременно с этим движением, клинок резко и очень сильно дернулся вперед. Не ожидая этого, а по инерции наклонилась и упала, успев краем глаза заметить позади себя, примерно на том уровне, где секунду назад находилась моя шея, яркий росчерк рассекающей воздух стали и разочарование в желтых глазах Суода.
От недоумения я на миг утратила всякую возможность соображать — просто тупо сидела на земле, глотала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, и шептала «почему?». Ответа мне никто давать не спешил. С одной стороны подступали оборотни и ольт, а с другой, не торопясь, приближались сэты: оба вооружены мечами убитых мною патрульных. «Интересно, где они их все это время прятали?» — отстраненно подумала я. Арбалеты, которые вампиры посчитали лишними, остались сиротливо лежать на первых ступенях исчезающей в темноте лестницы.
Черный клинок впадать в ступор не собирался — предательство сэтов вызвало у него лишь злость. Не ярость, какую он испытывал при виде сабиров, не всепоглощающую ненависть, какую меч испытывал к самозванцу, а простую злость, смешанную с досадой и обидой, почти человеческую. Клинок рванулся в руке, вынуждая меня подняться.
Клубок злости внутри разрастался грозовой тучей, затуманивая голову и застилая зрение пеленой, мешая видеть. В висках однообразно бухали кузнечные молоты, дублируя пульс. Смотрящие в никуда глаза Айса, напряженные плечи Медведя, острый нож в руке Рыси, ярость на лицах сэтов, бронзовые плечи Арка — все исчезло, остались только равнодушная улыбка на тонких губах лже-Ворона, синий, бесконечно холодный блеск его глаз и тень, что бросали спутанные космы грязных волос на невыразительное лицо.
«Добраться! И перегрызть горло! » — рявкнуло чужое существо, засевшее у меня меж ребер с того самого момента, когда клинок впервые показал свою силу. И в кои-то веки я была с ним полностью согласна. Солнце в ужасе бросило на башню последний бледный луч и испуганно ухнуло за горизонт.
Оскалившись в жуткой улыбке, я коротко отсалютовала клинком — черный металл ликующе взвыл, со злобным шипением разрезав необычно плотный воздух — и, не дожидаясь, когда атакующие ударят, устремилась вперед. Первый же шаг швырнул меня в мир замедленного времени, как тогда, на дуэли с Лайоном. Воздух сгустился до киселя, смешанного с песком, и застрял в горле, очертания камней под ногами оплавились.
Но Айс не зря говорил, что ни один человек не выстоит против нелюди в прямом бою — даже возможность повелевать материей времени, которую даровал клинок, не дала большого преимущества, а лишь сравняла шансы.
Первый удар, нацеленный на Савоя, достиг цели. Рысь, получивший плоской стороной клинка по руке, тонко взвыл и скорчился на камнях, прижимая к груди кисть, на которой багровела полоса сильного ожога. Нож металлической птицей на секунду завис в воздухе и начал, кружась вокруг своей оси, опускаться вниз, а я уже подкатывалась под ноги так и не успевшему до конца сменить обличье Медведю. Короткое движение клинка, рывок в сторону, чтобы меня не накрыло заваливавшейся на бок тушей, еще один взмах — и ольта отбросило на остатки каменной кладки как тряпичную куклу. Где-то сбоку коротко свистнула сталь — сэты включились в бой.
Повинуясь лишь командам, которые давал меч, я ложным движением ушла вбок, одновременно разворачиваясь, и в последний момент успела перевести клинок в другую плоскость. Звук, с которым сломались хрупкие ребра Дэва, перекрыл яростный звон, царивший у меня в ушах. «Ничего, вы сейчас сытые! До свадьбы заживет». Существо в груди бесновалось от жажды крови, билось о ребра и пыталось высунуть наружу свою уродливую башку. «Сама справлюсь! Без тебя! » — зло подумала я, встречая на лезвие меч Суода. Сталь не выдержала столкновения с черным металлом и разлетелась стальными брызгами, оставив в руке сэта лишь бесполезную крестовину эфеса. Следующий удар был нацелен в ноги, клинок легко прожег тонкую ткань и с шипением вошел в плоть. Не острием, а плашмя, но и этого было достаточно, чтобы Суод рухнул, как трава под косой.
Мир диким скачком вернулся в прежнюю колею. Нож Рыси наконец упал, воткнувшись в зазор между камнями.
Теперь между мной и целью оставался только Айс. Он по-прежнему стоял соляным столбом, сжимая в кулаке покрытый темными пятнами медальон.
Чужак, обосновавшийся в моей груди, все сильнее рвался на волю. Ему было мало подобия боя, он хотел крови, и чем больше, тем лучше. Для него не имело значения, кого убивать. Черная сущность меча, его основа, поселившаяся во мне, жаждала только боли, мучений и смерти. Сил, чтобы усмирять ее, почти не осталось — монстр рывками пробирался все ближе к горлу, вспарывая когтями легкие. И Айс стоял на его пути.
— Убей ее! — надтреснутый голос лже-Ворона ударил по барабанным перепонкам.
Оборотень даже не пошевелился.
Я шагнула вперед. Нужно было спешить. Где-то на грани бокового зрения тяжело поднимался Медведь, держась за прожженное чуть ли не до кости бедро. В его глазах, опять ставших нормальными, кроме боли и решительности, плескалась какая-то странная жалость, смешанная с полубезумной надеждой.
— Уйди с дороги! Пожалуйста, — прошептала я Айсу, ощущая, как черный клинок помимо моей воли уже начинает замах. Шаг, еще шаг — бездна синих глаз и кривая улыбка самозванца приближались. Клинок выл уже безостановочно. — Уйди с моей дороги!
Оборотень моргнул, тряхнул гривой разноцветных волос, сбрасывая с себя оцепенение, отсутствующе улыбнулся, одевая себе на шею проржавевшую цепочку с медальоном и...
Я не успела понять, когда Айс атаковал, просто внезапно увидела перед глазами покрытые колючей изморозью черные плиты башни, и ощутила, как дыхание застряло ежом в солнечном сплетении. В следующий момент мне пришлось откатиться в сторону — зубы волка клацнули, схватив вместо моего плеча пустоту. Уже почти ничего не соображая, я перехватила меч за основание лезвия, не давая клинку возможности действовать по своему железному разумению, и почти не глядя ткнула эфесом туда, где по моим расчетам был оборотень. В нос ударил запах паленой шерсти, и последовавший за этим жалобный собачий визг подтвердил, что я не промахнулась.
Сглотнув наполнившую рот горькую слюну, и опираясь на клинок как на костыль, я медленно поднялась на ноги. В глазах двоилось: мир, и без того почти черно-белый, стремительно терял остатки красок. Монстр в груди утроил свои усилия — я балансировала на острой грани, в любую секунду рискуя сорваться в пропасть, откуда нет возврата.
«Давай! Осталась самая малость!»
Лже-Ворон ждал меня: он даже не потрудился встать и поднять для защиты тренировочный меч, а все так же спокойно сидел, опираясь на разрушенный венец стены, и кривил в ухмылке губы, словно знал что-то такое, чего не знала я.
Вороний клинок, чуя близость главного врага, окончательно взбесился: рванулся вперед, волоча меня за собой, как машинку на веревочке, злобно, торжествующе взвыл, размахиваясь для рубящего удара, и почти сразу металлически взвизгнул от боли. Лезвие лишь бессильно скользнуло по плечу самозванца, не нанеся вреда, а на его прежде гладкой поверхности появилась щербина. Лже-Ворон лениво повел рукой, едва дотронувшись до меня, но ощущение было таким, будто в грудь врезался огромный и окованный железом таран, которым разбивают в щепки ворота крепостей. Я отшатнулась назад и задохнулась от боли. Следующее невесомое прикосновение почти вышвырнуло меня за пределы площадки — от падения уберег лишь клинок, прочно засевший в узкой щели между двумя плитами. Теперь я висела на тридцатиметровой высоте, изо всех сил вцепившись в рукоять меча. Внизу обманчиво мягкой периной лежал снег, завлекая разжать быстро немеющие руки и упасть в его пушистые объятья. Если бы там были стальные копья, вместо этого белого и зовущего покрывала, я бы и то испугалась меньше. От страха ноги сами уперлись в щербатые камни башни, в руках неизвестно откуда появилась сила, и я рывком втянула себя обратно на площадку. В ушах звенели многоголосый шепот и злой смех. Несколько мгновений понадобилось, чтобы понять — смеются где-то рядом. Я попыталась приподняться, но тяжелый сапог самозванца опустился между лопаток, еще сильнее вжимая меня в холодный камень.
— Ты меня разочаровала, девочка, — насмешливо протянул до боли знакомый властный голос. Его превосходительство все-таки не удержался и лично пожаловал в башню, дабы насладиться триумфом. — Тот, прежний, хотя бы пытался сражаться. Харуну пришлось здорово попотеть, прежде чем удалось его успокоить, — командор гортанно рассмеялся собственной шутке.
«Значит, у этой дряни есть название — харун. Буду знать, что высечь на могильном камне», — зло подумала я и постаралась чуть приподнять голову.
Стайн стоял у входа на смотровую площадку, небрежно опираясь на почти рассыпавшийся в труху откос давно почившей двери, и сыто улыбался, будто объевшийся сметаной кот.
«Мать честная, да он себя ведет, как ребенок! Сейчас, словно злодей в дешевом фильме, начнет выкладывать свои злодейские планы», — мимоходом удивилась я, продолжая осматриваться.
Pax все-таки перекинулся и теперь с рыком разевал пасть, скалясь на командора. Сэты, Арк и Рысь стояли позади Медведя, прожигая Стайна взглядами, не сулившими последнему ничего хорошего, кроме долгой и мучительной смерти. Айс, уже принявший человеческое обличье, был рядом с ними. Медальон Атора на его груди утратил прежний тусклый блеск и сиял словно второе солнце. Пятна ржавчины и вмятины исчезли, будто их никогда не было.
— Должен признать, тебе удалось пару раз меня удивить. Это ж надо, так уверовать в старые легенды и решиться на вызов каменного дракона! Выражаю свое искренне восхищение! — командор согнулся в шутовском поклоне. — По правде сказать, не верил я в дурацкое пророчество, думал, что это только выдумки, которыми зверообразная мразь пичкает своих щенков, вселяя в них глупую надежду, — короткий кивок в сторону нелюдей, которые отреагировали на него грозным рыком. — Только дернитесь, и она умрет, — спокойно пообещал Стайн и продолжил: — «Ворон», «след меча, указывающий путь», «конец мира» — как много громких слов! А вместо этого...
Командор говорил что-то еще, но я уже не слушала. В голове огненными буквами полыхали его последние слова. Это больше походило на озарение. Наверно, так чувствовал себя Ньютон, когда на него упало яблоко. Только мое «яблоко» весило несколько тонн. Кусочки детской мозаики, которые я вертела, пытаясь уложить в нужном порядке, сами собой легли, как надо, и, щелкнув, слились воедино.
И тогда я рассмеялась. Я хохотала, как ненормальная, понимая, что это последний раз, когда я смогу так от души повеселиться: фыркая и закашливаясь, плюнув на то, что тяжелый сапог харуна все сильнее давил на спину, выжимая из легких остатки воздуха. Командор недоуменно замолк, и теперь над башней звучал только мой, больше походящий на карканье истеричной вороны, смех.
— Ошибочка вышла, ваше превосходительство. Внимательнее надо предсказания читать. Столько расчетов, планов, стараний, столько людских жизней — и все впустую. Искренне жаль вас разочаровывать, но я не Ворон, — хрипло проговорила я, отсмеявшись.
Тонкая перегородка, удерживающая ревущего внутри меня монстра, дала трещину. Я зажмурилась и, мысленно попрощавшись с собой, усилием воли смела последние барьеры с пути чудовища, которым мне предстояло стать. В груди тут же полыхнуло огнем, словно кто-то плеснул на сердце лавы. Оно на мгновение замерло, потом гулко стукнуло в ребра и погнало по артериям раскаленный металл.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов