А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Смуглый гость встал и приподнял ботинки свои за шнурки. — Куда мне их поставить?
— У двери будет в самый раз. — Не глядя на гостя, Ривен мешал кочергой угли и наблюдал, как искры улетают в черноту дымохода.
— Ничего, что я спрашиваю, но вы ведь не здешний, вы из-за моря, да?
Ривен кивнул.
— Да. Северная Ирландия.
— Понимаю. Перебрались сюда, полагаю, чтобы забыть обо всех треволнениях. И никто вас за то не осудит. Место там, что и говорить, трагическое.
Ривен яростно ткнул кочергой в угли.
— Вы, наверное, голодны. Сейчас я чего-нибудь соображу. — Он поднялся, но тут же нахмурился и не сдвинулся с места. Встал к камину спиной и вытянул руки к теплу. Байкер рылся в своем рюкзаке.
— Это не вы вчера проходили по склону, который ведет к ручью?
Байкер поднял глаза.
— Ну да, я там был. Вы меня видели?
— Мне кажется, и вы меня видели. Вы мне еще улыбнулись.
Эта улыбка.
— Я, может быть, и улыбался, дружище, но едва ли кому-то конкретно. Видите ли, я, когда поднимаюсь в горы, обычно смотрю под ноги, а а не по сторонам…
Ривен, заметив, как бегают у Байкера глаза, понял, что тот солгал.
— Неплохое у вас ружьишко, — продолжал Байкер, кивнув на винтовку. — Охотитесь?
Ривен молча кивнул.
— Вы, когда шли сюда, случайно не встретили смуглую девушку?
Байкер, похоже, встревожился, но овладел собой. Казалось, он обдумывает ответ.
— Нет, не встречал. Она что, здесь живет?
— Нет. Я не знаю… где она живет. — Он ощутил какое-то смутное беспокойство. Как будто привидение прокралось в дом и дышит ему прямо в затылок. Нервным движением Ривен вытер руки о рубашку.
Должно быть, я просто привык быть один.
Он отправился на кухню разогревать вчерашний бульон из местной дичи. Было слышно, как гость ходит по гостиной. Ривен едва поборол желание выглянуть украдкой в приоткрытую дверь.
Вновь прогремел гром, в окне промелькнула вспышка молнии.
— Здесь всегда так зимой?
— Не всегда. Хотя часто штормит.
— Но вы, как я вижу, мужественно встречаете все невзгоды, — отозвался Байкер.
Ривен на мгновение застыл, сморщив лоб, а потом снова принялся мешать бульон.
К вечеру буря совсем рассвирепела. Дождь почти перестал, зато ветер выл и свистел, точно локомотив, проносясь по прибрежным утесам. Ривен нашел себе занятие: уселся за машинку и бездумно стучал по клавишам — всякую ерунду, лишь бы не разговаривать с гостем. Детские стишки, рифмованные обрывки, что угодно. Один стишок так настойчиво привязался к нему, буквально звенел у него в голове, доводя до бешенства, и Ривен никак не мог от него избавиться:
Сколько миль до Вавилона?
Два десятка, вероятно.
Я успею до заката?
Ты успеешь и обратно.
Коль ходок хороший ты,
Будешь здесь до темноты.
— Хороший стишок, мне нравится, — раздался голос из-за спины. — Древний такой стишок, да?
Байкер, или Варбутт, или как он еще себя там называет, заглядывал Ривену через плечо — так всегда делала Дженни — и читал, что тот печатает. Ривен буквально вспыхнул от ярости.
— А вам-то какое дело?
— Прошу прощения. — Байкер отступил с выражением искреннего сожаления. — Я знаю, как это раздражает… я и сам не люблю, когда мне вот так заглядывают из-за плеча.
Ривену очень хотелось треснуть его машинкой по голове, но он лишь выругался себе под нос и, пробормотав: «ничего», — вернулся к своей «работе». Он так и не понял, сердится он на себя или на Байкера.
Немного выдержки. Я ведь могу быть повежливее, разве нет? Клавиши машинки запнулись, остановились.
Мать твою.
Он явно был не в настроении. Да что там, он просто вышел из себя. Сие плачевно. Но так уж устроены люди — сами доводят себя до белого каления.
Он поднялся из-за стола. Байкер сосредоточенно читал книгу. Ривен мог бы поклясться, что читает тот вслух: губы его беззвучно складывали слова. Ривен тряхнул головой, а потом пошел на кухню и притащил бутыль зля и два стакана. Один он поставил перед Байкером, а сам уселся со своим стаканом у камина прямо напротив гостя.
Пора уже восстановить доброе имя гостеприимных горцев.
— Вот, — сказал он, наполняя стакан Байкера янтарной жидкостью. Потом налил и себе. — Я, наверное, не слишком хороший хозяин, но зато у меня припасен добрый эль. Хорошо согревает, по крайней мере.
Байкер улыбнулся. Первая искренняя улыбка.
— Благодарю. Кто-нибудь скажет тост?
— Слайнт.
— Что?
— Слайнт. На гэльском: пей до дна! Вот послушайте, «слоунш». Я, вероятно, произношу на ирландский манер. Гэльский шотландцев звучит немного грубее.
Байкер приподнял стакан.
— Ну что ж… значит, слайнт и за вашу удачу.
— Да попадете вы на небеса за час до того, как дьявол прознает о вашей смерти, — сказал Ривен и осушил свой стакан. Потом снова наполнил его, не забыв подлить и Байкеру. — Как-нибудь перебьемся, и эль нам в этом поможет. Как говорится, прогонит волков со двора.
Байкер глянул в окно, потом рассмеялся своим сухим, словно бы нарочитым смехом и отхлебнул глоток.
— И давно вы тут обитаете?
— Прилично, — ответил Ривен, глядя в огонь. — Только я… уезжал.
— Да. Вы говорили.
— Говорил? — Ривен потягивал крепкий напиток. Ему было тепло и спокойно. Все как будто бы встало на свои места. — Я служил в армии. — Он всегда это говорил. Он заметил, что это позволяет людям отнести его к четко определенному слою общества.
— То есть, вы были офицером?
— Всего лишь четыре года. Потом я уволился и поселился здесь.
Осторожнее, Ривен; этого хватит. Дальше не нужно.
— А что вы печатаете на машинке, не считая детских стишков?
— Да так, одну книгу. А что вы такое читаете?
— Да так, одну книгу. — Байкер, однако, не показал Ривену обложку. — Стало быть, вы — писатель.
— Да. То есть, был. — Вот, черт. Что я несу?
— Что, надоели истории?
Нет. Похоже, что это я им осточертел. Они просто бегут от меня без оглядки, и я не могу их догнать.
— Можно сказать и так. — Он слушал вой ветра, а внутри поднималась волна жгучей жалости к самому себе. Он мрачно глядел в свой стакан и сердито моргал, проклиная себя.
— Здесь, должно быть, одиноко. — Ривен ничего не ответил на это. — Я бы на вашем месте хотя бы собаку завел для компании. — Голос Байкера звучал беззаботно, но Ривен знал, что тот пристально наблюдает за ним. Эль уже улетучился из головы, и Ривен вновь почувствовал себя неуютно. Кто он вообще такой, этот тип?
— А чем вы занимаетесь, Байкер?
Тень удивления пробежала по его лицу.
— Ну, в основном пустяками. Просто брожу себе с места на место.
Ривен не без труда подавил раздражение. — Но вы же кем-то работаете? Что-то делаете? — Но уж точно не кирпичи кладешь.
Байкер пожал плечами.
— Да все делаю, лишь бы платили. — Он поставил стакан и от души потянулся. — Я понимаю, не мне это говорить, но уже поздно, а я хочу завтра выйти пораньше. Если вы не против, то я бы сейчас завалился спать.
Ривен встал, сообразив, что придется оставить гостиную с камином гостю.
— Надеюсь, что пол здесь не слишком жесткий.
— Ну, бывало и хуже. Где только ни приходилось спать. Спокойной вам ночи. И спасибо за выпивку.
Ривен неопределенно махнул рукой и отправился в темную спальню, прихватив с собой бутылку.
— Спокойной ночи. — Он закрыл за собой дверь, отрезая сполохи огня, и сел, зевнув, на кровать. Байкер прав. Уже поздно. Да и выпил он хорошо.
Ривен поставил бутылку на пол у кровати, разделся и лег. Подкатила знакомая боль: здесь без Дженни. Он еще долго слушал рев ветра и грохот волн, а когда, наконец, заснул, спал на этот раз без сновидений.

Пение птиц, солнечный свет, льющийся в комнату через окно. Он улыбнулся, заслушавшись. Пение птиц и плеск моря.
С добрым утром, Ривен. Спасибо, и вам того же. Из кухни доносился запах жарящегося бекона. Ривен с удовольствием потянулся. Она…
Мертва, Ривен. Мертва. Это вчерашний твой гость. Чувствует себя как дома. Он лежал, слушая крики чаек и наслаждаясь потоками животворного света, что струились сквозь оконное стекло. Он подумал о том, что хорошо бы остаться в постели, пока Байкер не уйдет восвояси, но это не очень удобно. К тому же, запах бекона звал и манил.
Ривен встал и прошаркал на кухню, зевая и почесывая затылок.
— Ты как любишь яйца? — спросил его Байкер.
— Что? А, ну да, в виде яичницы. — Он запнулся. — Но у меня нет яиц. И бекона тоже, раз уж на то пошло.
— У меня с собой были кое-какие запасы. Так что я тоже на что-то сгодился. В знак благодарности за ночлег. Ничего?
Ривен наполнил чайник.
— Да нет… очень даже замечательно. Правда. Продолжайте. Мне, пожалуйста, пару яиц. Спасибо. — Просыпайся, лентяй.
Он еще раз потянулся и вышел на улицу. К соленому свежему ветру и отблескам солнца, разлитым на поверхности моря.
Вот теперь это похоже на весну. Дженнино время года.
— Кушать подано, — позвал Байкер.
Ривен еще мгновение постоял, глядя на море. Знакомые слова как будто ужалили его. С добрым утром, моя девчонка. Надеюсь, ты чувствуешь солнце. Где бы ты ни была.
— Остынет.
Он поспешно вернулся в дом, где на столе уже ждал горячий завтрак.
— Хороший денек, а? — Байкер, сиял, как медный таз. Похоже, энтузиазм его был заразителен. И солнце заливало всю комнату. Ривен сдержанно улыбнулся, ощутив укол прежнего беспокойства.
— Прелестный. — Ривен уже начал думать, что Байкер, может быть, не такой уж и мерзкий тип. Особенно после того, как приготовил завтрак.
— Я собираюсь сегодня дойти до Гленбриттла, — сказал Байкер. — Отсюда вдоль берега миль, наверное, четырнадцать будет. По хорошей погоде это не очень много. Я уже тут ходил, так что дорогу немножко знаю. Вот только меня несколько беспокоит Крутая Падь.
Ривен пил чай. Дружелюбие буквально переполняло его.
— В такую погоду ее пройти нетрудно. Нужно только быть поосторожнее, вот и все. Я как-то даже прошел там осенью под дождем, когда камень был мокрым и скользким, и пер на себе рюкзачок фунтов на шестьдесят.
— Правда?
Ривен прикусил язык. Пари держу, этот мужик забирался на Эйгер и теперь тихо ржет надо мной про себя.
— Я думаю там пока остановиться, в Гленбриттле, в какой-нибудь гостинице. А потом собираюсь попробовать свои силы на Алой горе… Сгарр Диг, так она называется.
Ривен отставил свою чашку.
— Только вы поосторожнее с этой горой. Знаете, как еще ее называют?
Байкер покачал головой.
— Неприступный пик.
— Я понимаю… да, — задумчиво проговорил Байкер. — Я слышал, там кто-то в прошлом году убился.
Ривен молча намазывал маслом хлеб.
— А почему бы тебе не пойти со мной?
Ривен вздрогнул и поднял глаза.
— Что?
— Пройтись со мной вдоль берега. Ты можешь быть моим проводником. Денек выдался замечательный, и ты вроде сейчас ничем таким срочным не занят, если мое замечание тебя не обидит. Я собираюсь остановиться в Слайгахане. Пробуду там пару дней. И приглашаю тебя со мной. В конце концов, должен же я отплатить тебе за гостеприимство.
— Зимой Гленбриттлский отель закрыт, — сказал Ривен и понял, что отчаянно ищет пути к отступлению.
— Ну и ладно, у меня есть… палатка. — Складывалось впечатление, что Байкер, прежде чем произнести, очень тщательно подбирал слово. Ривен молчал. Снаружи громко кричали чайки. Вероятно, опять ссорятся из-за тюленя.
— А почему бы и нет? — наконец, сказал он. — Мне это только на пользу пойдет. Но на Сгарр Диг я не полезу. — Байкер как-то странно взглянул на него, но и рта еще не успел раскрыть, как Ривен поднялся из-за стола. — Ты давай, мой посуду, а я пойду соберу рюкзак. Я быстренько.
И он скрылся в спальне, не дожидаясь ответа Байкера.
6
Дженни назвала бы этот день чудесным. Воздух был так прозрачен, что со склона мыса виднелся Скай в сиянии залитого солнечным светом моря, а чуть дальше за ним — темные утесы Рама. Ривен сел и, улыбаясь, всей грудью вдохнул чистый, прохладный воздух. Байкер прав: это именно то, что ему сейчас нужно. Снять паутину. Открыть окна настежь.
Мне так нравится это место.
Байкер внимательно изучал карту.
— Это вот мыс Альфат, — сказал он. — Мыс Волчьего Сердца. То есть, самую трудную часть мы прошли. Хотя засветло до Гленбриттла нам уже не добраться.
Ривен не слушал его. Сейчас ему больше всего хотелось впитать в себя этот вид, сохранить у себя в памяти, как сверкающий драгоценный камень.
Это стоит того, чтобы жить, Дженни. Пока способен еще помнить такое, все это стоит того, чтобы жить. Наконец, он повернулся к своему спутнику.
— Если мы пройдем по этой тропе чуть дальше, то выйдем к дубовой рощице на склоне. Оттуда можно будет подняться на плато. За рощей тропа не такая крутая. Дальше будет водопад. Как только мы до него доберемся, сразу начнем подъем. Плато ровное почти всю дорогу до Лох-Бриттла, разве что заболоченное местами. Идти там легко даже когда темно.
Байкер сложил карту.
— Тебе она не нужна, как я вижу, — проговорил он со своей неизменной усмешкой.
Ривен с трудом оторвался от великолепного пейзажа и машинальным движением растер ноги. Они затекли и немного побаливали, но похоже, что до Гленбриттла дотянут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов