А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К тому же сердце верного друга королевы было несвободно, но это была тайна, которую он старался скрыть ото всех, а порой даже от самого себя.
Линкольн Менестрес остановился возле ее дома. Она вышла, поблагодарив взглядом Димьена, который услужливо открыл перед ней дверцу, и тут же замерла. Что-то было не так. По лицу Димьена она поняла, что он тоже почувствовал это. В их доме были чужие! И вдруг тонкий слух вампиров уловил женский крик.
— Сильвия! — мгновенно узнала голос Менестрес.
Димьен ничего не сказал, но в глазах его была тревога. В следующий миг оба вампира уже ворвались в дом. Они быстрее молнии направились туда, откуда раздался крик.
Они нашли Сильвию на втором этаже дома, в конце коридора. Она стояла возле раскрытых дверей ведущих на балкон. Прохладный ночной ветер трепал ее волосы, но она этого не замечала, ее глаза были широко раскрыты от ужаса. Над ней склонился темный силуэт мужчины. Его улыбка походила на оскал хищника, сходство добавляли сверкнувшие в темноте клыки. Прейди Менестрес и Димьен несколькими секундами позже, и они вонзились бы в нежную шею девушки.
Но они пришли вовремя. Менестрес мгновенно оценила ситуацию и так же мгновенно среагировала. Быстрее мысли она ринулась вперед, и вот незваный вампир уже прижат к стене, а ее рука сжимает его горло.
Сильвия не выдержала всего этого и потеряла сознание. Димьен, ринувшийся к ней на помощь, едва успел ее подхватить. Менестрес же не сводила глаз с незваного гостя, глаза ее полыхали гневом. Она сказала:
— Герман! — и хоть она говорила тихо, но в ее голосе были только лед и металл. Если бы голосом можно было убивать, то Герман был бы уже трупом.
— Да, — Герман как всегда был дерзок, к тому же отпираться было бессмысленно.
— Глупец! Ты решил отомстить мне, нанеся удар моей приемной дочери, — Менестрес едва сдерживалась, чтобы не испепелить его на месте. — Я уже предупреждала тебя, чтобы ты держался подальше от моего дома, но ты не послушался. Ты недостоин быть магистром, я лишаю тебя этого звания и предупреждаю тебя в последний раз. Если ты еще раз попытаешься что-нибудь выкинуть — я убью тебя! А теперь убирайся! Советую тебе покинуть этот город.
— Если еще раз замечу тебя возле этого дома, — добавил Димьен не менее холодным голосом, — то так легко ты уже не отделаешься. Я буду охотиться на тебя.
— Убирайся, — еще раз повторила Менестрес и вышвырнула Германа прямо с балкона второго этажа.
Секундой позже Сильвия пришла в себя. В ее глазах все еще стоял ужас. Прижав руки к груди, словно защищаясь от чего-то, она говорила:
— Мама! Мне страшно, мама!
Сильвия редко так называла Менестрес, так как теперь внешне они мало походили на мать и дочь. Сильвия взрослела, а Менестрес была такой же, как двадцать, сто, тысячу лет назад. Но сейчас потрясение девушки было слишком велико, и она звала ту, которая заменила ей мать.
Менестрес тут же ринулась к своей приемной дочери. Секунду назад в ее глазах была лишь ненависть, но теперь от нее не осталось и следа. В них была лишь нежность и беспокойство. Она опустилась на колени рядом с Сильвией, которую все еще заботливо поддерживал Димьен. Менестрес обняла девушку, и та, спрятав лицо у нее на груди, разрыдалась.
— Ну-ну, доченька, успокойся. Все уже позади. Больше тебя никто не обидит, — тихо говорила Менестрес, гладя ее по голове. А сама в это время осторожно осмотрела ее шею, и только затем вздохнула с облегчением. Герман не успел укусить ее. Приди они чуть позже — это ему удалось бы, и тогда пришлось бы проводить обряд очищения, иначе ближайшие несколько часов девушка была бы почти полностью в его власти. Он мог бы призвать ее или заставить убить себя, и она не могла бы противиться. Но, к счастью, они пришли вовремя.
Сильвия все еще рыдала, когда появилась Танис. Она встревожено спросила:
— Что случилось? Я была в своей комнате, когда почувствовала, что кто-то пытается затуманить мне сознание. Вынуждена признать, что ненадолго это у него получилось.
— Здесь был Герман, — только и сказала Менестрес. Остальное Танис поняла и без слов. А затем королева добавила, — Приготовь, пожалуйста, чай и принеси его в спальню Сильвии.
— Хорошо.
Танис удалилась. К тому времени Сильвия немного успокоилась, и Менестрес предложила Димьену:
— Отнесем ее в спальню. Ей нужно отдохнуть.
Димьен осторожно поднял девушку и понес. На руках этого вампира, которого она знала с детства, и который всегда заботился о ней не меньше, чем Менестрес, Сильвия чувствовала себя спокойно.
Он нес ее до самой спальни и там заботливо и нежно уложил в постель. Менестрес присела рядом с ней. Проворными пальцами она распустила ей волосы, чтобы девушке было легче.
В комнату вошла Танис. Она принесла поднос с чаем и, поставив его на столик, тактично удалилась. Менестрес заставила Сильвию выпить целую чашку, после чего она действительно почувствовала себя лучше и решилась заговорить о случившемся.
— Я шла по коридору, когда вдруг почувствовала, что кто-то зовет меня. Чуть позже я увидела чей-то силуэт. Я хотела уйти, но что-то не пускало меня. Я затем он напал... Я ничего не могла сделать!
— Никто тебя и не обвиняет. Ты ни в чем не виновата. Ни в чем, — ласково сказала Менестрес. — Сильные вампиры могут подчинить себе человека. Забудь об этом. Больше никто тебя не обидит. Я не позволю. Отныне я, Димьен или Танис всегда будем рядом.
— Я буду защищать тебя, — подтвердил Димьен.
Сильвия стала успокаиваться. Вскоре она заснула, но даже во сне не выпустила из рук руку Менестрес. Как в детстве близость приемной матери поселяло в ее душе спокойствие.
Димьен не сводил с девушки глаз. В них была лишь нежность с примесью тревоги. От Менестрес не утаился этот взгляд, и она тихо, так, что ее мог расслышать лишь вампир, сказала:
— Ты любишь ее, — это было скорее утверждением, чем вопросом.
Вампир вздрогнул как от удара. Он посмотрел на свою королеву, и в его глазах она прочла смятенье.
— Ты понимаешь, о чем я? — спросила она.
— Да, — ответил Димьен, и королева впервые за несколько сот лет услышала в его голосе страх.
Менестрес посмотрела на спящую девушку и сказала:
— Я давно поняла, что ты любишь ее. Любишь уже несколько лет, хоть ты старался ничем не выдать своих чувств. Но я слишком долго тебя знаю.
Димьен стоял, склонив голову, словно его уличили в преступленье. Наконец он сказал, опустившись перед ней на одно колено:
— Да, все, что ты говоришь, правда. И я повинуюсь тебе. Если ты прикажешь, я сегодня же покину эту страну. Ты столько сделала для меня. Моя жизнь принадлежит тебе.
Менестрес улыбнулась. Она провела рукой по светлым волосам склоненной перед ней головы и сказала:
— На протяжении тысячелетий ты был мне другом, даже больше — братом. Ты ни разу не дал мне повода усомниться в твоей верности. Я знаю, ты любишь ее. И так же знаю, что ты всегда будешь заботиться о ней и никогда не обидишь. Я виню тебя лишь в том, что ты сразу не открылся мне.
Не веря своим ушам, Димьен поднял голову. Две пары глаз: синие и изумрудно-зеленые встретились. А Менестрес продолжала:
— Я люблю Сильвию как родную дочь и желаю ей лишь счастья. Кого-то лучше тебя вряд ли можно найти среди людей или вампиров. Поэтому если ты будешь ее первым, а возможно и единственным, мужчиной я буду только рада. Если она ответит тебе взаимностью, я не буду стоять между вами. Только не дави на нее. Она еще слишком молода, чтобы вот так вот сразу разобраться в своих чувствах.
— Конечно. Менестрес.., — Димьен не знал, что и сказать. Внезапно он понял, насколько сильно доверяет ему королева. Какая сильная связь установилась между ними за те тысячелетия, что они знают друг друга, что он служит ей. И он почувствовал то, что не чувствовал уже сотни лет. Он растерялся и не знал, что сказать.
Но Менестрес и не нужны были слова. Она все поняла и так, и лишь улыбнулась своему верному другу.
Королева провела вместе с приемной дочерью весь остаток ночи и весь следующий день. Она сидела у ее постели, пока она спала, и развлекала разговорами, когда та проснулась. Совсем как во времена детства Сильвии, когда та болела и Менестрес не отходила от нее ни на шаг. Затем ее сменил Димьен. Королева оставила их наедине, так как понимала, что теперь этим двоим есть многое, что сказать друг другу.
Из-за всех этих событий Менестрес только на следующий день получила возможность заняться тем человеком, сведения о котором ей предоставил Ксавье.

* * *
Джеймс встретил ее впервые совершенно неожиданно. Вечерело, он как раз возвращался домой, когда увидел ее. Да эту молодую женщину и нельзя было не заметить. Статная, грациозная, со светлыми длинными волосами и бездонными зелеными глазами. Одета она была в узкие брюки и голубую блузку. Этот наряд как нельзя лучше подчеркивал ее фигуру.
Несколько секунд Джеймс не сводил с нее глаз, но затем все же решил продолжить свой путь. Она сделала тоже. Он даже не понял как это случилось, но они столкнулись. Джеймс вынужден был подхватить ее, чтобы они оба не упали. На секунду их глаза встретились. Зеленая бездна ее глаз затягивала его, и Джеймсу почему-то показалось, что этот взгляд ему знаком.
— Извините, — приятным голосом сказала молодая женщина.
— О, это вы меня извините, я чуть не сшиб вас с ног, — поспешил ответить Джеймс.
— Ладно, мы оба виноваты, — рассмеялась она.
Джеймс рассмеялся в ответ, и только тут понял, что все еще держит ее, причем так, что со стороны могло показаться, что он ее обнимает. Он поспешил отпустить ее. Хотя на мгновение ему показалось, что она не имеет ничего против, но он приписал это своей разыгравшейся фантазии.
Дальше каждый из них последовал в свою сторону. Джеймс направился к своему дому и лишь раз позволил себе оглянуться. Прекрасная незнакомка как раз заворачивала за угол. Джеймс вздохнул и снова продолжил свой путь.
Он уже был дома, а образ молодой женщины никак не шел из его головы, снова и снова он возникал перед его глазами. Наконец, чтобы хоть как-то развеяться, он решил пойти в один из близлежащих баров. Его выбор пал на «Серебреную луну». Это был небольшой уютный бар, отгороженный от всего остального мира тонированными стеклами, где, к тому же, была неплохая выпивка.
Джеймс занял место за стойкой и заказал себе виски. Но не успел он сделать и пары глотков янтарной жидкости, как возле него раздалось:
— Вот мы и снова встретились.
Джеймс повернул голову и увидел, что рядом с ним сидит та самая прекрасная незнакомка. Сначала он даже не поверил своим глазам, но вскоре убедился, что она реальна. Уверившись в этом, он сказал:
— Вот уж не думал встретить вас здесь.
— Почему? — искренне удивилась молодая женщина. Бармен как раз принес заказанный ею коктейль, и она сделала несколько маленьких глотков.
— Ну... просто вы...
— Не похожа на завсегдатаев таких заведений, — подсказала она.
— Да, — облегченно вздохнул Джеймс.
— Вы правы. Я довольно редко бываю в таких местах, лишь когда хочу развеяться.
— Значит, наша встреча еще более удивительна. Возможно, нас столкнула сама судьба.
— Кстати, мы ведь до сих пор не знакомы, — спохватился Джеймс. — Меня зовут Джеймс Келли.
— Менестрес.
— Красивое и необычное имя. Вы не здешняя?
— Вы правы. Я люблю путешествовать и переехала в этот город недавно, хотя раньше я уже жила здесь.
Они прекрасно провели вечер. Разговаривая обо всем и ни о чем, они незаметно перешли на «ты». Джеймс наслаждался звуком голоса Менестрес, эта молодая женщина очаровала его. Она была не только красавицей, но обнаружила острый ум и была отличным собеседником. Казалось, не было темы, которую она не смогла бы поддержать.
Когда же пришло время расстаться, они договорились, что непременно встретятся завтра. Джеймс возвращался домой как на крыльях. Он до сих пор не мог поверить в реальность этого вечера. Он не понимал, что могла найти в нем такая женщина как Менестрес.
Менестрес тоже возвращалась в радостном настроении. Вернувшись домой, она долгое время провела в гостиной, у портрета. С картины на нее смотрели те же серо-зеленые глаза. Глядя в них, она лишь сказала:
— Наконец-то!
Затем она покинула гостиную и направилась в свои покои. По дороге она выглянула в одно из окон, выходящих в сад. Она прекрасно видела в темноте, поэтому сразу заметила два силуэта в глубине сада. Это были Сильвия и Димьен. Менестрес ничего не сказала, а лишь улыбнулась.
На следующий день они снова встретились. Джеймс первым увидел ее. Она была в легком шелковом платье, и на этот раз ее волосы были уложены в английский узел, открывая длинную шею. Глаза ее скрывали солнцезащитные очки. От всего облика Менестрес веяло свежестью, хотя погода стояла довольно жаркая. Уже который день подряд солнце палило немилосердно.
Джеймс, как и положено, подарил Менестрес букет цветов. Это были нежно-сиреневые ирисы. Он выбрал эти необычные цветы каким-то внутренним чутьем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов