А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тень рябила на грубом
камне стены. Кроме треска костра, в котором разваливались на куски остатки
древней обстановки, шороха и скрипа высохший мышц кадавра, которые
сопровождали каждый его неуверенный шаг по комнате, и тяжелого дыхания
юноши - ему не хватало воздуха в хватке ужаса, кроме этих звуков, в склепе
стояла тишина.
Мертвец прижал Конан к стене и рывком выбросил вперед коричневую
клешню. Реакция парня была автоматической: инстинктивно он взмахнул мечом.
Лезвие просвистело в воздухе и ударило по вытянутой руке, которая
хрустнула как поломанный сучок. Хватая пустой воздух, отрубленная рука с
сухим стуком упала на пол, из раны не вытекло ни капли крови.
Ужасная рана, которая бы остановила любого живого воина, даже не
замедлила движений трупа. Он просто отдернул обрубок и протянул другую
руку.
Конан отскочил от стены, широко размахивая клинком. Один взмах задел
бок мумии. Ребра лопнули как ветки под ударом, и кадавр с грохотом упал.
Конан стоял, тяжело дыша в центре комнаты, сжимая видавшую виды рукоять
меча потной ладонью. Широко раскрытыми глазами он увидел, как медленно, с
хрустом мумия снова поднимается на ноги и, механически волоча ноги,
двигается вперед к нему, протягивая оставшуюся руку.

5. ДУЭЛЬ С МЕРТВЕЦОМ
Они медленно кружили по комнате. Конан живо уворачивался но шаг за
шагом отступал перед непрестанным напором мертвеца, который придвигался
все ближе и ближе.
Конан пропустил удар мумии, который та нанесла, рванувшись за
взмахнувшим мечом, и, не успел Конан еще прийти в себя, она уже была почти
над ним. Ее когтистая рука рванулась к нему, поймав полу туники, сорвав
полусгнившую материю с тела, оставляя его только в сандалиях и набедренной
повязке.
Конан отскочил назад и взмахнул мечом, целясь в голову мумии. Мумия
быстро наклонила голову, уходя от удара, и снова Конану пришлось
вырываться из ее хватки. Наконец он нанес сокрушительный удар по голове,
снеся верхушку шлема. От следующего удара сам шлем с лязгом отлетел в
угол. И еще удар в сухой коричневый череп. Клинок на мгновенье прилип, и в
это мгновенье юноша, чья кожа уже была исцарапана черными ногтями мумии,
бешено дернув, высвободил свое оружие.
Снова меч попал в ребра мумии, застрял на мгновенье в позвоночнике, и
снова Конан рывком высвободил его. Казалось, ничто не может остановить
мумию. Мертвая, она уже не может быть повреждена. Волоча ноги и
пошатываясь, она шла на него, неутомимо и уверенно, хотя в ее теле были
такие раны, которые заставили бы дюжину воинов стонать в грязи.
Как можно убить то, что уже мертво? Этот вопрос отдавался эхом в
мозгу Конана. Он возвращался снова и снова, и Конан думал, что скоро
сойдет с ума от этого бесконечного повторения. Его грудь тяжело
вздымалась, сердце стучало так, что казалось оно скоро выскочит. Удары и
уколы, - казалось ничто не не может даже замедлить мертвеца, который с
шарканьем шел на него.
Его удары стали гораздо искуснее. Поняв, что если мертвец не сможет
двигаться, то он не сможет и преследовать его, Конан, он направил жуткий
удар по коленям мумии. Кости треснули, и мумия рухнула, извиваясь на
пыльном резном полу. Но в ее высохшей груди горела неестественная жизнь.
Она, шатаясь, поднялась на ноги, и, накренясь, двинулась за юношей, таща
за собой покалеченную ногу.
Снова Конан нанес удар, и нижней части лица мумии как не бывало:
челюсть с грохотом отлетела в тень. Но кадавр не останавливался. Низ его
лица было просто кучей торчащих белых костей, над которыми горели два огня
из пустых глазниц, но он тащился за своим врагом в безустанной
механической погоне. Конану начало казаться, что лучше бы ему было остался
снаружи, с волками, чем найти приют в этом проклятом склепе, где то, что
должно было умереть тысячи лет назад, все еще подкрадывается, чтоб убить.
Вдруг что-то схватило его за лодыжку. Потеряв равновесие, он во весь
рост растянулся на грубом каменном полу, бешено пытаясь освободиться от
мертвой хватки. Он глянул вниз и почувствовал, как застыла его кровь,
когда он увидел, что отрубленная рука трупа сжимает его ногу. Когти
костлявой руки впивались в его тело.
Над ним замаячила страшные очертания кошмара ужаса и безумия.
Искалеченное, искромсанное лицо трупа злобно смотрело на него сверху, а
одна его лапа тянулась к его горлу.
Конан среагировал инстинктивно. Со всей силы двумя ногами он двинул в
сморщенный живот мертвеца, наклонившегося над ним. Взлетев в воздух,
мертвец с грохотом свалился за ним, как раз в огонь.
Конан схватил отрубленную руку, которая все еще сжимала его ногу. Он
рванул ее, отодрал от ноги и швырнул в огонь, туда, куда полетела вся
мумия. Он сжал свой меч и развернулся к огню. Но битва была окончена.
Высушенная чередой бесчисленный столетий, мумия горела в огне как
сухое дерево. Неестественная жизнь в ней еще была, потому что она пыталась
выпрямиться, в то время как языки пламени лизали ее высохшее тело,
перескакивая с одной части тела на другую и превращая ее в живой факел.
Она почти выкарабкалась из огня, когда ее покалеченная нога отлетела, и
мумия превратилась в массу ревущего огня. Одна пылающая рука вывалилась из
огня, судорожно дергаясь. Из углей выкатился череп. Через минуту мумия
была полностью уничтожена, и от нее остались только несколько горящих
углей и почерневшие кости.

6. МЕЧ КОНАНА
Конан перевел дыхание с глубоким вздохом, потом вздохнул еще раз.
Напряжение спадало, оставляя слабость во всех членах тела. Он отер
холодный пот страха с лица и пригладил рукой взъерошенные волосы. Мумия
мертвого воина наконец-то была действительно мертва, и великолепный меч
был теперь его, Конана. Он сжал его снова, ощущая его вес и мощь.
На мгновение он задумался о том, не провести ли ему ночь в этой
могиле. Он смертельно устал. Снаружи его ждали волки и холод, и даже его
врожденное чувство ориентации дикаря не могло помочь ему в выборе
направления в беззвездную ночь на этой странной земле.
Но внезапно его охватило волнение. Наполненная дымом комната была
зловонной не только от пыли веков, но и от горящей давно мертвой
человеческой плоти, - странный запах, ноздри Конана никогда еще не
чувствовали ничего подобного, вызывал отвращение. Пустой трон, казалось,
злобно глядит на него. Чувство присутствия еще кого-то, которое Конан
ощутил когда впервые вошел в комнату, крепко держало его. По его спине
поползли мурашки, когда он подумал о том, чтобы лечь спать в этой комнате.
И теперь с новым мечом, он был полон уверенности. Его грудь
распрямилась, и его меч описал несколько свистящих кругов в воздухе.
Мгновением позже, одетый в старый меховой плащ и держащий факел в
одной руке и меч в другой, он выскользнул из пещеры. Не было никакого
признака, говорящего о присутствии волков. Один взгляд наверх, и стало
ясно, что небо очистилось. Конан изучил звезды, сверкавшие между клочьями
облаков, и снова направился на юг.

1 2