А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В 1782 году они вместе служили на военном корабле «Кембридж», а три года спустя Блай взял гардемарина Флетчера в плавание в Вест-Индию, относился к нему с отеческой заботой, обучал навигации и астрономии. Обаятельный, открытого доброго нрава, молодой моряк пользовался всеобщей любовью, особенно женщин. Высокий, атлетического сложения красавец и сам был к ним неравнодушен.
Место канонира Блай предложил Уильяму Пековеру участнику всех трех кругосветных плаваний Джеймса Кука. Опыт ветерана необходим морякам, которые в большинстве своем не ходили дальше берегов Северной Америки. Вместе с Пековером Блай завербовал парусного мастера Лоренса Лебога и старшину Нортона, которых также хорошо знал и мог положиться на них в трудную минуту.
В штатном расписании «Баунти» предусматривалось только два гардемарина, и Блай поначалу не собирался брать больше. Но различные ухищрения и настойчивость матушек честолюбивых дворянских отпрысков, действовавших через миссис Блай и Данкена Кемпбелла, вынудили командира «Баунти» взять пять гардемаринов. Тем же способом попал в списки экипажа зять штурмана Роберт Тинклер. Все они были джентльменами, поэтому не лазили по вантам и реям, не делали черную работу.
К концу сентября Блай окончательно укомплектовал команду. Ее средний возраст оказался довольно молодым; две трети моряков не достигли еще тридцати лет. Самым старшим был сорокалетний парусный мастер Лебог.
Подвозилось продовольствие: солонина, сухари, мука, горох, масло, сыр и последнее достижение технологии консервирования – бульонные брикеты. Опыт кругосветных плаваний Кука не прошел мимо способного ученика. Блай лично проверял качество продуктов, уделяя особенное внимание противоцинготным средствам – лимонному соку, солоду и кислой капусте. Для меновой торговли с полинезийцами на борт погрузили сто сорочек, четыреста килограммов гвоздей, шестьсот ножей и около трех тысяч топоров, набор пил, напильников, сверл, двести зеркалец и сорок килограммов стеклянных бус.
Все было готово, но запаздывали инструкции Адмиралтейства. Только в конце ноября Джозеф Бенкс вручил официальные бумаги командиру «Баунти». Лейтенанту Уильяму Блаю предписывалось идти через Атлантику мимо мыса Горн в Тихий океан к островам Общества, взять там на борт побеги хлебного дерева, пройти через Торресов пролив в Индийский океан, миновать мыс Доброй Надежды и высадиться на Ямайке, где мистер Кемпбелл и его друзья плантаторы примут столь необычный груз. Блая немного разочаровало, что ему не присвоили чин капитана Королевского флота, но и великий Джеймс Кук отправился в первое кругосветное плавание тоже лейтенантом. Награда ждала по возвращении в Англию.

2. К острову Георга
29 ноября 1787 года, в холодное пасмурное утро, «Баунти» выбрал якоря и вышел в пролив Ла-Манш. Штормило. Английский канал с его туманами, переменчивыми течениями, мелями, подводными скалами и изрезанными скалистыми берегами, далеко вгрызающимися в море, – наиболее опасный район для судоходства в северной Европе. Ежегодно, застигнутые штормом, здесь гибли десятки кораблей. С самого начала природа препятствовала плаванию, но надо было спешить: опытные капитаны советовали огибать мыс Горн в январе-феврале, когда в южном полушарии разгар лета и грозный мыс не так сердит на проходящие суда. Почти месяц Блай, рискуя разбить корабль, боролся со встречным ветром, маневрировал, возвращался, и только перед Рождеством ветер переменил направление и «Баунти» вырвался па просторы Атлантики.
По распоряжению капитана кок Томас Холл приготовил для всей команды рождественский обед. Не успели моряки доесть традиционный пудинг, как дудка боцмана Коула сыграла «все наверх». Шторм усиливался. Тяжелые грозовые тучи наваливались одна на другую. Молнии били в черные гребни волн прямо рядом с кораблем. Между небом и водой разворачивалось настоящее сражение.
Блай не рискнул лечь в дрейф. Оставил зарифленные паруса только на фок-мачте и шел с ветром дальше. Валы захлестывали палубу.
Первый серьезный шторм всегда испытание для несработанной еще команды, когда возможности отдельных моряков не выявлены в полной мере. Блай, не сходивший с мостика две вахты подряд, убедился в полной неподготовленности к морской службе трех гардемаринов – Томаса Хейворда, Джона Хеллерта и Эдварда Яша. Прав был Кук, когда говорил, о многочисленных джентльменах на флоте: «Без них можно легко обойтись, ведь они ни к чему не пригодны».
Подобно тому, как друзья познаются в невзгодах, свойства судна окончательно определяет настоящая буря. К всеобщей радости «Баунти» оказался другом, на которого можно положиться в беде.
Через несколько суток шторм сбавил обороты. Начали подсчитывать потери. Волны сорвали с креплений и унесли в океан бочки с пивом, запасные весла для лодок. Разбили кормовую надстройку. Джон Сэмюэль, эконом и доверенное лицо капитана, доложил, что большая часть провианта, хранившаяся в кладовке, под кают-компанией, намокла и пришла в негодность.
– Зайдем на Канарские острова, – решил Блай. – Отремонтируемся и пополним припасы.
Погода наладилась. Свежий пассат гнал «Баунти» к экватору.
Великолепный пик Тейде острова Тенериф показался еще за сто миль. По мере приближения к Канарам исполинская гора вырастала прямо из моря. Покрытая льдами острая вершина сверкала на солнце, как бриллиант, устремляясь все выше к синему небу.
Корабль обогнул северный мыс, прошел вдоль обрывистых берегов застывшей много веков назад лавы и лег в дрейф на рейде порта Санта-Крус. Остров вот уже триста лет принадлежал испанцам. Живописный город, разбросанный по скалам, защищала мощная крепость. Десять лет спустя эскадра Нельсона безуспешно попыталась овладеть ею. Знаменитому английскому адмиралу во время ожесточенного штурма ядром оторвало руку.
Несмотря на натянутые отношения между Англией и Испанией, власти колонии разрешили Блаю войти в порт. Капитан послал Кристиана Флетчера к губернатору за разрешением для закупки продовольствия. Помощник штурмана успешно выполнил свою миссию, завоевав манерами и любезностью особое расположение испанского гранда, пригласившего английских джентльменов на новогодний обед. Впрочем, торговля только способствовала процветанию колонии.
Пока под руководством плотника Перселла команда занималась ремонтом кормы, Блай осмотрел сонный городишко. Поражало обилие церквей и монастырей. Пьяные монахи и нищие толпами бродили по плохо вымощенным грязным улочкам. Белокаменные особняки чиновников администрации соседствовали с покосившимися лачугами простого люда.
Вместе со свежим мясом, мукой и овощами на корабль, к радости моряков, погрузили двадцать бочек превосходного местного вина взамен унесенного морем пива, и 10 января англичане отсалютовали испанцам прощальным залпом.
«Баунти» тянул свой след все дальше и дальше на юг. Судно сопровождали дельфины и большая золотистая рыба бонито. А по ночам океан устраивал великолепную иллюминацию: бесчисленное множество крохотных фосфоресцирующих животных усеивало черные волны огненными красками.
Днем была ясная солнечная погода. Редкие дожди пополняли запасы пресной воды. Когда наполнялись бочки под искусно установленными тентами для сбора влаги, Блай объявлял банный день. Борьбу за чистоту командир вел с первого дня. Всякий, у кого на утреннем обходе оказывалась грязная одежда, лишался уксуса для истребления тараканов и прочих насекомых. За спиной капитана всюду следовал писарь Сэмюэль и заносил в специальную тетрадь все распоряжения капитана по внутренней службе на корабле, которых строго должен был придерживаться вахтенный офицер. Порядок, чистота, здоровая пища – лучшая защита от цинги. Матросы пять раз в неделю получали свежее мясо, овощи и сушеные фрукты. Заступившему на вахту выдавалась порция лимонного сока. Поначалу матросы воротили носы от такого новшества в рационе, как кислая капуста, – сильного противоцинготного средства. Находчивый Блай приказал офицерам есть капусту на глазах подчиненных, всячески расхваливая ее. Результат оригинальной пропаганды превзошел все ожидания.
Вместо моциона с четырех до восьми вечера на верхней палубе устраивались танцы. Признанный негодным к службе полуослепший матрос Майкл Бирн виртуозно играл па скрипке, и вся команда без исключения под присмотром самого капитана отплясывала английские национальные танцы.
Блай был взыскательным, строгим командиром. Малейшая небрежность в несении службы приводила его в ярость. Высшую доблесть для английского моряка он видел в честном исполнении каждым своего долга. Особую требовательность капитан проявлял к младшим офицерам, справедливо обвиняя в нерадивости и неспособности к несению службы штурмана Фрайера, доктора Хаггена, который оказался пьяницей, и трех гардемаринов.
Подходя к экватору, «Баунти» попал в область штилей. Жара становилась обременительной. Блай распорядился натянуть тент над палубой, чтобы свободные от вахты матросы могли проводить личное время на свежем воздухе, развлекаясь карточной игрой и ловлей акул. Вечером сюда приходили юные гардемарины послушать истории бывалых моряков, уже ходивших в дальние плавания. Однажды на «огонек» забрел канонир Уильям Пековер. Молодые джентльмены обступили его плотным кольцом и потребовали рассказов о Таити. Всей команде было известно, что этот флегматичный и добродушный моряк совершил со знаменитым капитаном Куком три кругосветных путешествия и не раз бывал на этом удивительном и прекрасном острове.
Пековер не спеша набил трубку, прокашлялся, выпил поднесенную гардемаринами кружку вина и, как опытный рассказчик, выдержал паузу.
– Когда я впервые увидел Таити, усы у меня, как и у вас, только начали пробиваться. Я был нетерпелив и полон жажды жизни. Во время своих долгих скитаний с капитаном Куком я видел много самых разных стран, но ни одна из них не сравнится с Таити. – Канонир, улыбнувшись, подмигнул шестнадцатилетнему Питеру Хейвуду, не сводившему глаз с опытного моряка. – Я догадываюсь, что тебя интересует, малыш, поэтому сразу приступлю к делу.
Как только мы отдали якоря в тихой голубой бухточке, с берега к нам устремилось несколько туземных лодок. На веслах сидели мужчины, а нас приветствовали молодые женщины…
– Правда, что они ходят голые?.. – не утерпел Хейвуд. Пековер кивнул головой.
– Почти. Те юбочки, которые на них болтались, развевались на ветру и раздвигались под напором бедер, так разожгли мое любопытство, что я, несмотря на строгий запрет капитана, сбежал в ту же ночь с местной красоткой…
Таитянка обещала всего за один гвоздь открыть моряку самые дивные моменты на свете. Предвкушая необычайное приключение, Пековер вплавь добрался до берега, где в условленном месте его ждала смуглая соблазнительница. Но едва он ступил на землю, как его окружила толпа туземцев. Англичанина схватили и раздели донага. Матрос, перепугавшись до смерти, считал себя уже погибшим, зажаренным на костре со вставленным в рот пучком петрушки. А островитяне, никогда еще не видевшие белого человека, устроили ему всего лишь медицинский осмотр. После тщательного антропологического анализа, сопровождавшегося ощупыванием всех частей тела, Пековеру вернули одежду, подвели к нему ту самую местную красотку и стали торопить его выполнить то, ради чего он ослушался приказа. Но после перенесенного потрясения моряк имел жалкий вид и ни на что не годился. Он вернулся на корабль, покаялся перед капитаном. Кук не стал наказывать напуганного моряка, расценив подобное испытание само по себе как тяжкое наказание.
Дружный хохот моряков долго разносился по волнам океана, гардемарины просили еще занимательных историй, но явился боцман Коул с двумя старшинами и разогнал веселую компанию, мешавшую отдыхать сменившимся с вахты матросам.
Восьмого февраля «Баунти» пересек экватор. Попав в полосу ровных и сильных пассатов, корабль ринулся на юг, делая в день до ста пятидесяти миль. В хорошие солнечные дни далеко на горизонте иногда показывались берега Южной Америки, но «Баунти» не заходил ни в один порт. Капитан спешил к мысу Горн. В южном полушарии уже заканчивалось лето, а в зимнее время еще никому не удавалось обогнуть страшный черный Мыс.
Удары склянок отмеряли время. Пошел третий месяц плавания.
Каждая трапеза на корабле сопровождалась характерным стуком – это моряки колотили галетами о край свисавшего с потолка стола, выбивая из них мучных жучков. Некоторые матросы демонстративно отказывались есть нетронутые насекомыми сухари, полагая, что они несъедобны. Но сегодня обед проходил в непривычной тишине: по распоряжению капитана кок Холл заменил галеты пареной тыквой. Овощи быстро портились, а сухари могли еще пригодиться.
Жизнь английского военного моряка конца восемнадцатого столетия – тяжелая доля.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов