А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Багз пошел сам.
Тюрьма располагалась в подвале старого кирпичного здания местного суда. Вентиляция работала плохо, света почти не было, но койки были чистые, а жратва, доставленная из одного из городских ресторанов, просто первоклассная. Каждый заключенный ежедневно получал трехразовое питание, тогда как в большинстве тюрем обычно кормили не чаще двух раз в день. Он также мог получить кисет с табаком или, по своему выбору, пачку жвачки.
Поначалу Багз подумал, что во всей этой затее есть какая-то хитрость. Ну, например, ты должен откупиться от этих придорожных бандитов. Но потом, присмотревшись к обитателям камеры, понял, что сидят здесь такие же бродяги, как и он сам, — какой уж тут выкуп. Значит, дело не в этом.
— Парни, что заправляют здесь, не такие, как везде, — просветил его один рабочий-нефтяник. — Кинут в клетку, но при этом считают, что должны о тебе заботиться. Запросто могут пристрелить кого угодно, но с голоду помереть ни за что не позволят.
— А как насчет этого... ну, крутого обращения? Могут заставить тебя отмыть им уголь добела?
— Угу. Но если ты ничего не сделал, дело шить тоже не станут. И жестокостей не будет, если сам же не напросишься... По крайней мере, — осторожно добавил собеседник Багза, — со мной они всегда вели себя честно. У меня здесь уже пятая отсидка, и все за пьянку и дебоши, но надо признать, что парни всякий раз обращались со мной очень даже мило.
— Сказки прямо какие-то.
— Ну-у, не совсем. Во всяком случае в том, что касается обращения с заключенными. Но то, какие порядки в этом городе... — Он покачал головой. — Как мне представляется, есть здесь по крайней мере один законник, заместитель шерифа Лу Форд, который запросто может пристрелить человека, едва взглянув на него. Место-то это открыто для всех. Тут и игорные дома, и бутлегерские кабаки, и притоны. А заправляют ими ой какие нехорошие детишки. Но с Фордом они предпочитают не пререкаться. Держит их в ежовых рукавицах, все под ним ходят.
— Ты сказал, что он заместитель шерифа. А что сам шериф?
— Стар и болен. Кажется, после выборов я его так ни разу и не увидел. В общем, тут всем заправляет Форд, по-настоящему заправляет. И город, и весь округ у него в кармане, и никто пальцем не шевельнет без его одобрения. Но самое смешное в том, что он вовсе не производит впечатления крутого парня. Молодой, симпатичный, всегда улыбается...
— Но и про револьвер не забывает?
— Не-а. Единственный «законник», который ходит без оружия. Но я... — мужчина беспомощно развел руки, — я и вправду не знаю, как ему это удается. Ну не могу я этого объяснить. Тебе бы лучше самому посмотреть его в деле.
Багза посадили ранним утром. Где-то во второй половине дня в двери заскрежетал ключ и охранник вывел его из камеры. Вместе они поднялись и оказались на первом этаже. Багз смекнул, что сейчас его поведут в суд, но вместо этого страж порядка вручил ему десятидолларовую бумажку и указал на дверь.
— Это от Лу Форда, — пояснил он. — Он хочет поговорить с тобой, но полагает, что сначала тебе надо немного привести себя в порядок.
— Но... а какие обвинения мне предъявлены?
— Да никакие. Лу их все похерил. Как будешь готов, иди к Лу домой. Тебе любой скажет, где он живет.
— Эй, подождите минутку! — ощетинился Багз. — Зачем это я ему понадобился, и что случится, если мне самому вовсе не захочется его видеть?
— А вот это, мистер, вы и сами узнаете. И если повидаете его, и если откажетесь от встречи.
Багз побрился и постригся. Купил белую рубашку и галстук, а поношенный костюм попросил почистить и отгладить. Как и во всяком «городе-выскочке», цены здесь были что надо, а потому от полученной десятки у него почти ничего не осталось. Потратив сдачу на чистильщика обуви и пачку сигарет, он отправился искать дом Лу Форда.
В городе было два района «старожилов». Один представлял из себя традиционное поселение мексиканцев и «белого мусора» — так, лачуги да хибары, — зато второй выглядел иначе. Расположившись на холме, он как бы с высоты взирал на остальной город: несколько кварталов, вытянувшихся вдоль трехполосных дорог, и просторные двухэтажные дома на обочинах. Если не считать различий в цвете — а они были обычно бледно-голубые, просто белые или коричневатые, — все дома были на одно лицо. Удобное сочетание колониального и испано-мавританского архитектурных стилей. У каждого дома было длинное крыльцо (галерея), тянувшееся вдоль всего фасада. Несмотря на регулярные перебои с водой, перед каждым домом росли кусты, а под раскидистыми деревьями простирались тенистые лужайки.
Дом Форда был угловой. На подъездной дорожке стоял новый «кадиллак»-кабриолет. Маккена взошел на крыльцо и постучал в дверь. Ответа не последовало. Нажал на кнопку звонка, но тут же обнаружил, что он не работает. Снова постучал. Чуть пригнувшись, он разглядел прикрепленную к двери потемневшую от времени бронзовую табличку:
"Д-р Эймос Форд.
Входите".
Багз смекнул, что доктор приходился Л у отцом. Добрый сердцем, но недальновидный по части финансов, он умер несколько лет назад, оставив сыну лишь этот дом, да и на него уже была оформлена закладная. Судя по всему, надпись на табличке, призывавшая пациентов беспрепятственно входить в дом, уже не действовала, и ее оставили на двери то ли из сентиментальных соображений, то ли просто не захотели возиться с отвинчиванием. Хотя как посмотреть...
Она ведь по-прежнему была на двери, не так ли? И почему бы прохожему, случайно оказавшемуся в этом городе, не принять написанное на ней за чистую монету? Или что, вот так стоять и до крови сбивать кожу на костяшках пальцев, барабаня в дверь? Ему было сказано — приказано — повидать Форда, да и табличка прямо призывала его войти внутрь.
Багз так и сделал.
Он очутился в узкой и довольно темной прихожей, поскольку двери в комнаты по обе стороны были закрыты. Единственным источником света являлся солнечный луч, струившийся сверху по лестнице — где-то из правой двери на верху ее. От-туда же доносились приглушенные голоса. Похоже, там ругались. Слышался скрип кроватных пружин, мужчина сардоническим тоном, говоря как-то нараспев, пытался успокоить женщину, тогда как та отвечала ему внешне спокойным, но, похоже, разъяренным голосом.
— Ну что ты, Эми... Ты же знаешь, я...
— Да, я знаю тебя! Вот что я знаю, Лу Форд!
— Эми, но она же ровным счетом ничего не значит для меня! Клянусь тебе. Это просто бизнес.
— Ты лжец! Какой еще бизнес?! Ну, чего молчишь, давай продолжай, я слушаю!
— Но, дорогая, я же тебе уже рассказывал! Это весьма щепетильное, конфиденциальное дело, и я не могу распространяться насчет его. Ну почему бы тебе не оставить все как есть, и...
Послышались надрывные, яростные рыдания. Потом резкое «кра-ак» от соприкосновения жесткой ладони с плотью щеки. Затем женщина бросилась вон из комнаты, продолжая всхлипывать от душившего ее гнева и сжимая в руке кучку нижнего белья.
Освещенная бившим из двери солнцем, она принялась натягивать трусики. Наконец, попрыгав с одной ноги на другую, все же справилась с этой задачей, потом свела плечи и стала укладывать груди в чашки бюстгальтера.
Это было все, что видел Багз, — все, что он позволил себе увидеть. Резко развернувшись, он снова вышел на крыльцо, заливаясь краской стыда и смущения от того, что только что лицезрел.
Вот такой он был, ничего не попишешь. Скромняга. Кто-то мог бы назвать его безнадежно старомодным, хотя сам он никогда не рассматривал подобные вещи с позиций моды. Да, он убивал, выполнял грязную, удручающую работу, годами общался с полнейшими дегенератами. Это была среда его обитания — жестокость, грязь, смрад. И все же за всю свою жизнь он видел только трех обнаженных женщин, одна из которых была к тому же его женой.
Как же ему хотелось, чтобы он не видел сейчас эту девушку. По силе это было сродни тому изматывающему чувству голода — только бы не видеть ее в этой постыдной наготе!
Но еще он хотел, просто жаждал снова увидеть ее, боготворить ее и обращаться с ней с должной нежностью и любовью. Потому что — да, Господи, — она же того заслуживала! Независимо от того, что делала и как все это могло быть воспринято со стороны.
При этом он видел не только ее наготу, и сейчас мог бы признать, что она не так уж сильно отличалась от многих других женщин, которых он повидал в своей жизни, хотя бы на картинке. Маленькая, аккуратно сложенная молодая женщина с приятным лицом, песочно-коричневатыми волосами, собранными сзади в пучок. А он стоял там и глазел... Внезапно у него перехватило дыхание от того, что он увидел.
Знаете ведь как бывает. Костюм за триста долларов не привлекает вашего взгляда, ваза эпохи династии Минь не вызывает никакого интереса. Но истинная красота, совершенство — это всегда при них, и вы обязательно их увидите, если будете смотреть достаточно долго. Вы их увидите и распознаете вне зависимости от того, что смогли узреть раньше.
Даже если вам в оба глаза попало столько мусора, что одним вы вообще ничего не видите, а второй различает лишь самую малость, что перед ним...
Багз простоял на крыльце не меньше десяти минут — наполовину одурманенный, чувствующий головокружение, погруженный в свои собственные грустные мысли, — когда до него донесся звук закрываемой задней двери. Звук этот вывел его из забытья, напомнил грустные факты о том, кто он и как здесь оказался. И тогда он снова постучал — поспешно и громко.
Форд отозвался почти сразу же, громко крикнув: «Сейчас, сейчас!» Несколько секунд спустя по коридору застучали каблуки сапог и дверь распахнулась.
— Маккена? Я Лу Форд. Проходите и располагайтесь.
Багз проследовал за ним через прихожую, и вскоре они оказались в помещении, которое, судя по всему, некогда служило доктору чем-то вроде кабинета. Среди нагромождения стеклянных шкафов Форд как-то не смотрелся.
Заместителю шерифа было лет под тридцать. На нем были розовато-бежевая рубаха с черным галстуком-бабочкой и синие брюки из саржи. Манжеты брюк были небрежно заткнуты в сапоги. Как показалось Багзу, по виду — правда, он судил лишь по внешности хозяина дома — тот практически ничем не отличался от клоуна.
Черные, лоснящиеся волосы Форда были зачесаны назад, образуя спереди небольшой кок. Круто изогнутые брови придавали лицу забавное, даже какое-то озорное выражение. Ровные белые зубы сжимали кончик длинной тонкой сигары.
Он указал Багзу рукой на одно из удобных кожаных кресел, а сам уселся за письменный стол.
— Выпить хотите? — вежливо поинтересовался Форд. — Ну, тогда, может, сигару? — Когда же Багз вторично покачал головой, добавил: — Ну что ж, ладно. Похоже, вы любитель сигарет, не так ли?
Сказано это было легко, беззаботно, вроде бы для поддержания беседы. Но Багз почувствовал, что это не так, и сказал хозяин это явно потому, что увидел два окурка, выброшенных Багзом у порога дома.
— Ну вот вы и пришли, — продолжал Форд, стремясь скрыть прозвучавшее в голосе невольное изумление. — Надеюсь, не за ставил вас долго ждать. Больше всего на свете ненавижу, когда один парень заставляет другого дожидаться его.
— А как относительно бесчестных полицейских? — спросил Маккена. — Как вы к ним относитесь?
— Ну... Кого конкретно вы имеете в виду? Вы о тех арестантах, которым недостало ума, чтобы остаться за пределами тюряги? — Форд прищурился и слегка ухмыльнулся. — Не слишком уважительно обошлись с вами, Маккена. Но ведь и у вас послужной список еще тот? Приводов хватает?
— Но там ни слова не говорится о взяточничестве!
— Не надо принимать все это так близко к сердцу, — успокаивающим тоном проговорил Форд. — Человек не в силах сделать все на свете, а вы ведь много чего переделали.
— Послушайте!.. — огрызнулся Багз. — Что вы...
— Как вам понравился наш светлый город, Маккена? Маленькая человеческая обитель среди прерий, не так ли? Город домов, церквей и людей. Не хотели бы пополнить число наших жителей? Влиться в ряды богобоязненных граждан, домоседов, которых проблема денег интересует не больше, чем меня моя правая нога?
Багз непроизвольно рассмеялся и неохотно вспомнил, что какие бы чувства ни вызывал у него Форд, он все же оставался должником этого человека.
Помощник шерифа поддержал его в этом всплеске веселья.
— Ну вот, уже лучше, — сказал он. — Возможно, вы и не представляете для меня сколько-нибудь значимого интереса. Равно как и я для вас. Впрочем, как знать. Быть может, мы оба иначе посмотрим на эту проблему, если учтем позиции также и другой стороны. Хотя лично я считаю, что это лишь добавит нам трудностей во взаимоотношениях с окружающим миром. А нужно ли нам это? Зато мы могли бы вместе заняться бизнесом.
— Что за бизнес?
— У нас в городе есть большой отель — вы, наверное, его уже видели. И им требуется детектив, что-то вроде охранника. Платят прилично, а кроме того, у вас там будут еда и своя комната — номер в отеле. Думаю, что я мог бы вам это устроить.
— Мне? Вы что, в самом деле считаете, что я мог бы устроиться охранником в таком месте?
— Вы меня не слушаете, — с укоризной в голосе проговорил Форд. — Я сказал, что я мог бы вас туда устроить. Жена хозяина — моя хорошая подружка, чего я, увы, не могу сказать про него самого.
Багз заколебался, нервно покусывая губу. Наконец резко мотнул головой.
— Думаю, этот вариант мне не подойдет. Лучше не стоит. Хватит с меня моих старых проблем. Не могу уже больше! Вы меня понимаете? А то еще придется подкрадываться к какому-нибудь типу, хватать его за горло...
— Не придется. Никакого жульничества — ни-ка-кого. Дело в том, что если я правильно просчитал этого типа, то он обязательно наймет вас — именно потому, что у вас столь яркая биография. Видите ли, он и сам в молодости не был безгрешен, и считает, что честным с ним будет лишь человек, находящийся примерно на том же уровне, что и он сам. Ну что-то вроде ровни ему самому.
— Но я с ним честным не буду? Вы это хотите сказать?
— Я хочу сказать? — Форд уставился на кончик своей сигары. — Знаете, Маккена, что сказал Конфуций? Он сказал, что человек с голым задом всегда имеет большой рот.
— Мне лично по нраву другая его цитата, — парировал Багз. — «Много людей умирают в собственном дерьме, но лишь немногие умирают, моля доктора о помощи».
— Ну вы даете! — с искренним восторгом воскликнул Форд. — Именно так оно и есть. Что же касается этой работы в отеле, то единственное, чего я хотел бы от вас, это быть, что называется, на уровне. Ни о чем другом я вас не прошу и ничего другого от вас не хочу. Вы окажете мне неоценимую услугу, если будете просто выполнять свою работу, вот и все.
— То есть?
— А то и есть, что это непростой город, к тому же довольно большой, и в нем живет много людей, которых никак не назовешь маменькиными сыночками. Отелю требуется крутой, смелый охранник, а я знаю, что кем бы вы там ни были, но вы не трус и сможете избавить меня от массы проблем.
— Ну что ж, — все так же неуверенно, отчасти даже обеспокоенно проговорил Багз. — Звучит все вроде бы правильно. И скажу вам начистоту, Форд, именно так все и должно быть на самом деле. Потому что если я попаду еще в какую-нибудь замазку...
— Ну что вы, — успокаивающим тоном перебил его Форд. — Вы просто не сможете в нее попасть. Человек на вашем месте просто обязан избегать каких бы то ни было неприятностей, потому что у него осталось не так уж много шансов.
— И вы полагаете, что я справлюсь с этой работой, — я, человек, который действует... который действует так, как я? Нет, я не хочу сказать, что в моих действиях есть что-то неправильное, вы меня понимаете, — поспешно добавил Багз. — Отдавать я люблю не меньше, чем брать. Но я не согласен выслушивать пустую болтовню, от кого бы она ни исходила, — мне на всех них начхать. И я не намерен болтаться по отелю с дурацкой ухмылкой опоссума на лице...
— Да, конечно, я вас понимаю, — кивнул Форд. — Вам ни под кого не придется подстраиваться — это они будут подстраиваться под вас.
— Я не это хотел сказать! Я имел в виду... — Багз сначала нахмурился, а потом на его лице появилась застенчивая улыбка. — Впрочем, наверное, так все и прозвучало, — уже спокойно добавил он. — Думаю, что так оно и есть.
— Или было, — подправил его Форд. — Хотя бы некоторое время поживите так, как нормальные люди живут, найдите себе причину для того, чтобы жить, и сразу почувствуете себя другим человеком. Ну что ж, — продолжал он, вставая из-за стола, — кажется, мы обо всем договорились, не так ли? Так, а сейчас я схожу за своим плащом и шляпой, и можно трогаться в путь.
Форд вышел, а Багз принялся нервно расхаживать по комнате. Звучало все довольно неплохо, и все же на душе у него было неспокойно. Подозрения вызывал сам Форд со всеми его клоунскими, явно вычурными жестами и фразами, которые конечно же были всего лишь маской, скрывавшей холодный расчет и острый ум. Нет, не стал бы он разводить эту антимонию только лишь для того, чтобы подыскать охранника в отель «Хэнлон».
С другой стороны, думал Багз, мог ли он сам столь уверенно судить обо всем этом? Мысли его теперь текли совсем не так, как у большинства нормальных людей; он достиг такой точки, когда подозрительным казалось абсолютно все. То, что Форд берет на лапу, было ясно, но много ли сейчас таких, кто не берет? И потом, это его обращение с той девушкой, как бишь ее, Эми?..
Багз вспомнил и помрачнел лицом, но потом заставил себя не примешивать ее к своим раздумьям относительно Форда. Может, она сама хотела, чтобы он так с ней обращался? Хотя нет, не было этого, просто не могло быть! А, ладно, не его ума это дело.
Багз остановился перед старинным каменным камином и принялся рассматривать фотографии, выстроившиеся в ряд на его доске. Вот фото с изображением маленького мальчика — наверное, самого Форда, — стоящего рядом с колли. С другого снимка на него смотрели бородатый мужчина в очках, экзотического вида горделивая брюнетка в блузке с длинными рукавами и высоким воротником. Последняя карточка упала изображением вниз, Багз поставил ее и увидел знакомое лицо — Эми.
Губы слегка приоткрыты, взгляд устремлен прямо на него, и улыбка застывшей в радостном танце девушки. Казалось, что она радовалась и за себя, и за него, и была просто счастлива оттого, что жизнь свела вместе двух таких милых людей.
У него за спиной послышался негромкий кашель.
Багз невольно вздрогнул и поставил карточку обратно на каминную доску.
— Надеюсь, вы не возражаете, — пробормотал он. — Просто хотелось...
— Ну что вы, конечно, — нараспев проговорил Форд. — Такие парни, как он, нечасто встречаются. Более того, скажу, что таких, как он, я вообще никогда не встречал. А когда его не стало, никто не мог и близко сравниться с ним.
— Понимаю. Так это ваши родители?
— Точно. Красивая женщина, не правда ли? Ее род своими корнями уходит к самим конкистадорам. А потом... — Форд задумчиво повел сигарой. — Кажется, вскоре после того, как был сделан этот снимок, она сбежала из дома с каким-то скототорговцем.
Багз не знал, как реагировать на эти слова. Равно как и на следующее заявление Форда о том, что его мать была чертовски умная женщина.
— Никогда не пыталась заниматься чем-то таким, для чего она не была создана, — проговорил он, но Багз почему-то подумал, что слова эти были в значительной степени обращены именно к нему. — А эта молоденькая девушка, — продолжал Форд, — моя не-ве-ста, Эми Стэндиш. Работает в местной школе. Вполне возможно, что в каком-то другом месте могла бы достичь большего, но она всю жизнь провела в этом городе, да и предки ее Бог знает до какого колена тоже из этих мест. В общем, получается, что окрутила она меня.
— Она вас окрутила?! — Багз повернулся и посмотрел на Форда. — Да вы же счастливчик!
— Наверное, так оно и кажется со стороны, — кивнул Форд. — Особенно если судить по этому старому снимку. Но видели бы вы, как растолстела она с тех пор.
— Растолстела?! Да что вы такое... — Багз резко осекся. Форд устремил на него невинный взгляд.
— Вы что-то хотели сказать, Маккена?
— Нет, ничего. Ну что, так и будем стоять здесь весь день или поедем смотреть работу?
— Хорошо, только сделаю один звонок, и едем. Кстати, могу я попросить вас об одной услуге, раз уж вы здесь? Там, на двери, снаружи, табличка прикреплена, все собираюсь ее снять, да руки никак не доходят. Может, вы возьмете отвертку и...
— Занимайтесь этим сами, — ворчливо проговорил Багз. — А я пока подожду в машине.
Громко хлопнув входной дверью, он подошел к кабриолету Форда и забрался на сиденье. Через несколько минут появился хозяин, попыхивая новой сигарой. На нем были плащ в тон его синим саржевым брюкам и бежевая ковбойская шляпа.
— Не смог дозвониться до миссис Хэнлон, жены хозяина отеля, — пояснил он, направляя машину в сторону города. — Ну что ж, попробуем немного поискать ее.
— О'кей, — ответил Багз.
— Я тут подумал и решил... Надо бы для такой работы снабдить вас оружием. Не думаю, что оно вам понадобится, но бывают такие случаи, когда лучше иметь при себе пушку, чем желать, чтобы она была при тебе.
— Правда? — спросил Багз. — А вы-то сами как же?
— Ну, что я... — Форд сделал паузу, закатывая машину на тротуар. — У меня иная ситуация. Я вообще стараюсь не вмешиваться ни в какие заварухи, когда может понадобиться оружие.
Он припарковался в дальнем конце главной улицы старой части города, одновременно являвшейся началом транспортной артерии района новостроек. Дойдя до конца ее, они перешли на другую сторону, утопая в глубокой красноватой пыли, и двинулись по дощатому тротуару.
Мимо них вниз по улице прогромыхал громадный шестнадцатиколесный грузовик, державший курс на нефтескважины. Из дверей домов доносились ароматы дешевого виски. Нескончаемым треньканьем и звоном обозначали себя игральные автоматы, «однорукие бандиты», столы для игры в кости и рулетку. Шум то нарастал, то опадал, гомон человеческих голосов, только что казавшийся оглушительным, когда они проходили мимо одного бара, постепенно затихал, но лишь затем, чтобы набрать прежнюю силу у дверей следующего. Женщин не было вообще — по крайней мере таких, которые были бы похожи на женщин, — так что Форду наверняка приходилось по ходу дела находить какие-то их отличительные признаки. Мужчины были преимущественно средних лет — не так чтобы молодые, но уж определенно не старики. Большинство из них носили шляпы, припорошенные бурильной пылью, и были обуты в «гарантию от гремучек» — восемнадцатидюймовые ковбойские сапоги с оторочкой.
Форд останавливался у каждого заведения и заглядывал внутрь. Ближе к концу второго квартала он глянул поверх болтающихся дверей очередного игрального заведения и удовлетворенно кивнул Багзу.
— Здесь, — сказал он, вынимая из кармана пару черных лайковых перчаток.
Затем принялся надевать их, аккуратно натягивая на свои изящные пальцы. Навстречу ему через покачивающиеся двери кинулся плотный мужчина с рыхловатым лицом, щелочкой вместо рта и глазами, напоминавшими крохотные черные пуговицы.
— О, привет, Лу, — нервно ощерился он. — Вижу, ты заглядываешь внутрь. Там у меня полный порядок.
Форд не удостоил его ответа и вообще ни разу не оторвал взгляда от своих перчаток.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов