А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Казалось, не слезы ползли по щекам, а кровавые, вырвавшиеся из страдающего сердца капли.
– Эрик… – вкрадчиво шепнул женский голос.
Он мешал мне! Неведомая шептунья хотела остановить меня, не допустить к могучему Триглаву. Я оглянулась, ища обидчицу. Никого… Лишь искаженное страхом и нетерпением лицо Ядуна. Откуда шепчет невидимка? Чего хочет?
– Не слушай! – Ядун заметил мои колебания, закричал, срываясь на визг. – Иди!
– Эрик, – громче повторила женщина. Где она?
– Там, за кромкой… – пояснил молодой девичий голосок.
Я уже не разбирала воплей Ядуна. Нужно убедить этих женщин, что они не имеют права отбирать у меня моего трехликого бога. Он накажет их! Это не пустые угрозы…
За кромкой засмеялись… Странно было слышать нежный переливчатый смех. Когда-то я тоже смеялась… Когда?
– Вспоминай, вспоминай… – шептали голоса.
– Иди!!! – Крик Ядуна отсек их, словно острый нож.
Да, я должна идти…
– Не надо… – молили женщины. – Погибнешь… Эрик не сможет найти тебя.
Эрик, Эрик… Все время – Эрик… Кто такой этот Эрик?
Желание сделать шаг угасало. Появлялись вопросы. Много вопросов… Где я? Почему ослепительный свет вокруг мешает мне разглядеть кромку, за которой прячутся незримые шептуньи? И почему мой Триглав не заставит их замолчать? Может, он не так уж ждет меня?
– Ждет!
Ядун. Почему я могу видеть Ядуна, слышать его голос и голоса женщин, а мой бог не зовет меня к себе?
– Ты еще не принадлежишь ему… – отозвалась одна из женщин. – Умирая для мира, ты взывала ко мне.
– Да, ты звала мою мать, – подтвердил юный голосок.
– Я хочу видеть вас! Выйдите!
– Не можем, – печально отозвались они. – Но сделай шаг – и ты придешь к нам…
К ним?! Ядун говорил: «Шаг – и ты будешь с Триглавом».
Один шаг – в разные места?
– Не нужно понимать… – пели женщины. – Иди к нам… Мы сбережем тебя для Эрика.
– Иди к Триглаву! – вновь прорвался Ядун.
Мой бог с золотыми повязками на глазах… Несчастных глазах, никогда не видевших дневного света. Он мучается там, во тьме, где отдых и покой… Ему нужна я, мое молодое тело, моя чистая душа… У него нет ничего чистого… Мой бог…
А если я шагну к этим женщинам? У них такие нежные голоса… Наверное, они прекрасны, как… как…
Мне стало страшно. Я не помнила имена богинь, матери и дочери, волшебных богинь любви и радости…
«Триглав», – вспыхивало в мозгу. Нет! Их звали иначе – напевно, красиво, словно звон колокольчиков на лугу, словно весенняя капель, бьющаяся о порог избы. Люди ходили по улице нарядные, веселые и пели их имена… Какие люди? Какие имена? Что случилось со мной?! Что сделал зазубренный нож Ядуна?! Где я?! Почему ничего не могу вспомнить?!
– Ты на кромке, и ты можешь перейти ее, – долетел его услужливый ответ. – Я подготовил тебя. Память осталась позади, во тьме. А впереди тишина и вечность. Иди к своему богу. Он ждет.
Да, боги не любят долго ждать. Где я это слышала? Красивая девушка говорила это волху… Волх!
Ядун взвыл, словно пронзенный каленым железом. Голоса женщин зазвенели, призывая:
– Волх! Волх! Иди за ней, волх! Она еще на кромке! Ядун ослепил ее, волх! Взойди на кромку, волх! Убей Ядуна! Ты обещал Магуре! Боги не любят долго ждать!
– Заткнитесь! – не выдержал их перезвона Ядун. Упал, зажал уши иссохшими ладонями. – Волх не может убить меня! Я бессмертен!
Странно, но я ему верила. Конечно, когда-то я сомневалась, но теперь знала точно – он бессмертен.
– Так помни об этом! – строго и громко воскликнула старшая женщина. – Ты всего лишь Бессмертный! Тебе никогда не перейти кромку! И ты смеешь указывать богам?! Знай свое место, кромешник!
Ядун, тихо завывая, пополз ко мне, схватился за мою безвольно повисшую руку:
– Я обещал тебя Триглаву… Умоляюще взглянул в глаза:
– Ты ведь очень хочешь к нему? Они лишь мешают тебе? Так вели им замолчать… Ты можешь заставить их замолчать…
Я могу? Разве я могу указывать богам? Даже он, Бессмертный, не может…
– Я?! – переспросила я Ядуна. Он кивнул.
– Ты можешь, – устало согласились невидимки. – Ты вольна в выборе… Ты можешь перейти кромку…
– Вот видишь! – обрадовался Ядун. – Скажи им, что хочешь к Триглаву, и больше никто не помешает тебе…
Он выжидательно вгляделся в мое лицо. Да, я хотела к слепому богу! Хотела? А может…
– Ты проиграл Ядун! – Голоса взорвались счастливым смехом. – Она скоро прозреет и навсегда останется на кромке! Время выходит! Всеед не получит ее!
Прозрею? Но я и так видела слишком яркий свет, и казалось, он становился все ярче, хотя это было невозможно…
– Рано радуетесь! – Лицо Ядуна изменилось. Теперь он уже не просил. В страшных глазах вспыхнула твердая решимость, тощие руки вознеслись над головой, вздох вырвался стоном:
– Морена!!!
В ответ на его призыв свет поблек, превратился в белесую пелену, мелодичные голоса стали глуше… Властительница жизни, проводница душ, темноликая Морена шла к нам. Раньше я, наверное, испугалась бы, но теперь почему-то была уверена – она не дотянется до меня. Загадочная кромка мешала…
– Она не предназначена мне, – зашелестел в ушах то ли слабый старческий шепот, то ли переносимый ветром песок. – Я не могу взять ее.
– Ты – проводница душ! – завопил Ядун. – Забери ее душу. Веди, куда сочтешь нужным, – в сладкоголосый ирий или к подземному Кровнику… Мне все равно! Бери! Я отдаю ее!
Я вспомнила гонящуюся за нами темноту. Она теперь стояла там, за кромкой! Ядун звал ее. Нет, уж лучше к Триглаву!
– Ты глуп, Бессмертный. – Песок взвихрился, заскрежетал о невидимую преграду. – Ты сам отнял ее у меня и провел на кромку. Ты же знаешь – кромешники властны сами выбрать себе хозяина. Если она захочет меня – пусть шагнет.
– Не ходи! – донесся женский звонкий крик. Лада! Я вспомнила! Вспомнила имена нежных богинь весны! Лада и Леля…
– Лада… – взывала я, встречая последний миг, и она услышала! Она старалась предупредить меня, спасти… О чем предупредить, от чего спасти? От Триглава? Но я знала – он ждет и нельзя ему перечить. Я предназначена для него… Я должна идти к нему!
– Эрик!!!
Почему они все время повторяют это имя? Я знала Эрика? Кем он был для меня?
– Ты пойдешь со мной? – зашуршала совсем близко песчаная буря.
– Нет!
– Я ухожу, Ядун. – Шелест стал убывать. – Ты глуп. Я и так слишком много тебе помогала.
Ядун вскочил, затряс сухими кулачками:
– А сколько душ отдал тебе я?! Сколько смелых воев погибли из-за моих козней?! Сколько красавиц отравили себя?! Сколько детей подняли меч на отцов?! Ты брала всех, Морена! Всех, кого давал я! А теперь отворачиваешься от меня и моего бога? Берегись, Морена! Даждьбог набирает силу! Ты станешь стара и слаба под его гневным взором. А я буду смеяться над тобой!
– Глупец! – Шелест песка, заметающего все, даже время. – Я умею ждать…
– Жди! Жди, темная старуха! Ты ничего не сможешь сделать с Бессмертным!
– Как знать… – едва расслышала я затихающее вдали шуршание. Морена отказалась от меня… Разве такое возможно?
Ядун скорчился, стиснул руки перед грудью. Небось жалел о вырвавшихся в гневе словах… Невольно я восхищалась им. Кто еще смог бы сказать подобное могучей ледяной Морене? Если у Триглава такие жрецы, то каков он сам? Великий, непобедимый бог! И он ждет меня – ничтожную маленькую женщину… Упасть к его ногам – разве это не благо?
– Я иду к Трехликому, – сказала я вслух, словно убеждая саму себя. Ядун поднял голову, окатил меня горячим взглядом, вцепился в руки костлявыми пальцами, зашептал:
– Конечно, конечно, ступай к нему… Все кончено… Ты выбрала.
Леля печально вздохнула:
– Выбрала…
А Лада молчала. Ядун оказался прав – они ничего не могли поделать с моим выбором.
Я напряглась, вытянула вперед, к свету руки, закричала, призывая того, кто сильнее всех:
– Триглав!
Нога медленно оторвалась, приподнялась, словно сквозь поток воды, двинулась вперед. Я никогда не думала, что один шаг может причинить такую боль…
– Эрик… – тихим жалобным вздохом отозвалась память. Зеленый веселый свет, посвист играющего солнечными бликами меча, крепкие нежные руки, шепот в темноте: «Лада моя…»
Эрик!!! Мой Эрик. Куда же я иду?! Как он найдет меня в темных покоях Триглава? Как будет жить без утешения? Лада сказала – сможет найти… Я должна дождаться его! Дождаться, как Беляна дождалась своего Олега!
Память просыпалась, возвращая знакомые, дорогие лица… Беляна, болотники, Олег…
Мою поднятую ногу ухватило что-то цепкое, потянуло за кромку. Триглав нащупал добычу.
– Не-е-ет!! – закричала я, опрокидываясь на спину. – Нет! Ни к кому! Эрик!
Цепкие пальцы Ядуна толкали меня, Триглав тащил мое извивающееся тело. Я отчаянно размахивала руками, силясь уцепиться за что-нибудь, но бесполезно. Свет утекал сквозь пальцы, расплывался под тяжелыми ладонями.
– Пусти меня! – вопила я, судорожно дергаясь. – Пусти! Эрик!
– Время! – вмешался незнакомый ровный голос. Хватка Триглава ослабла. Ядун последним усилием подтолкнул меня вперед.
– Найди способ привести ее, – глухо проворчал Триглав. – Я буду ждать…
Ядун взвыл, свет померк, уступая место предрассветной дымке. Тело обдало холодом. Темная зелень встала вокруг стеной, в тело вонзились острые иголочки.
Ели-плакальщицы… Темный идол с повязкой на глазах. Ядун…
Я жива! Мне просто все привиделось! Туман по-собачьи преданно подполз к ногам, окутал влажным покрывалом. Ладони саднило от впившихся в кожу сухих еловых иголок.
Я осмотрелась.
Темных рядом не было. Должно быть, отступились, узрев, что Триглав не принял меня. Это ж надо такому почудиться со страху! Боги за кромкой… Нелепица какая-то…
Я встала. Ядун даже не пытался мне помешать. Немного болела шея, там, где прошелся жертвенный нож. Я потерла ее рукой. Крови не было. Не верилось, что все кончилось, что я могу просто собрать свои разодранные Темными вещи и уйти обратно, в Новый Город.
Я накинула на плечи тряпье, сунула ноги в поршни… Ядун сидел не шевелясь – маленький, понурый… Даже жаль его стало…
– Прощай, – сказала я ему. – Зла на тебя не держу.
Он вскинул голову, проткнул меня колючим взглядом. Всю жалость словно водой смыло.
– Твое глупое упрямство! – взвизгнул он. – Ты рассердила моего бога!
Я устала. Нужно идти домой, к Эрику…
Через несколько шагов обернулась – взглянуть в последний раз на жуткого идола. Он уже скрылся под низкими еловыми лапами, зато Ядун шел позади меня, будто привязанный.
– Ты-то куда? – спросила я неудачливого жреца. Как только привиделось, что он – Бессмертный?
– Ты слышала, – он догнал меня, – что велел Триглав… Я отведу тебя к нему. С кромки это даже легче, чем с мира.
Совсем свихнулся жрец… Ладно, хочет идти – пускай идет. Казнит его Эрик, и дело с концом.
Я поправила на плечах порванную телогрею, весело зашагала к виднеющейся впереди заснеженной реке. Брошенная Темными волокуша чернела посреди снежного ровного поля. За спиной огорченно шумел лес. Я постаралась унять нетерпение. Идти еще долго, нужно придержать шаг, а то свалюсь без сил, не успев дойти до Нового Города. А мне нужно дойти… Меня ждет Эрик…
СЛАВЕН
Время безжалостно – меняет людей, мнет их, как глину, не слушает мольбы и стоны. Сотворяет оно из глуздаря – беспечного отрока, из отрока ч – сурового мужа, из мужа – дряхлого старца, а последнего кладет на ложе из сырой земли да земляным одеялом прикрывает.
Меня оно потревожило-помяло, не миновало и болотников, а Чужака словно обошло, не заметило. Каким помнил я ведуна, таким и вновь увидел, разве только оделся он побогаче и теперь лицо не прятал.
Мы добежали в Ладогу к полудню да до сумерок просидели на Княжьем дворе, его дожидаясь. Бояться нам теперь Меслава было нечего, а мне и вовсе неумно – сидели открыто, вели разговоры со случайными прохожими. О Княжиче мало кто говорить хотел, все смущались, едва о нем слышали, да плечами пожимали. А те, что посмелее, отзывались худо. «Не наш, – говорили. – Чужой какой-то!» Давно ли и мы так думали, а теперь пришла печаль – к нему, чужому, за подмогой притекли…
День уж к закату клонился, укрывал ясное солнышко багровым маревом, а где Чужак – никто не ведал. Спросили бы у Князя, да он, кабы видеть нас хотел, сам бы на крыльцо вышел. Не выходил. Звала нас в хоромы девка-чернявка, прикрывалась его именем. Да нам оттого обиды не было – не к Князю шли, к сыну его. Чужак, чай, не оборотень – к ночи воротится…
Прохожих все меньше становилось, спускалась на двор темнота, распугивала случайный люд, лишь рабов за конями да за хозяйством присматривающих щадила.
Эрик у дверей ждать не привык – косился на проходящих мимо воев так, словно убить хотел. Узнавали его многие, а подходить не решались, издали кланялись, дивились – явился Рюриков ярл с малой дружиной, в избу не входит… Медведь посапывал ровно, и не поймешь сразу – спал иль нет, а я больше по сторонам глядел да вспоминал… Было что вспомнить… Княжья медуша знакомой дверкой защемила сердце – лежал в ней без тризны и погребения красный молодец, сын Старейшины Приболотного, Славен…
– Заходите гостюшки, не позорьте светлого Князя!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов