А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Что-то около биллиона федеральных кредитов.
– Больше, гораздо больше. И, конечно же, организация, обладающая подобными средствами, не могла исчезнуть бесследно. Она сменила вывеску, вот и все.
– Я не совсем понимаю, куда вы клоните и какое отношение я имею к «Фениксу»?
– Сейчас поймете. Наркотик с Зидры, где «Феникс» начинал свою деятельность, невозможно было транспортировать. Он разрушался во время транспортировки уже через несколько часов. И, как следствие этого печального факта, основной район деятельности «Феникса» сосредоточился на Зидре.
Иное дело голубые грибочки, появившиеся на Земле… В сушеном виде их можно транспортировать куда угодно.
Лосев почувствовал, как у него перехватило дыхание.
– Район, где они благополучно произрастают, огромен. Вся Восточная Сибирь, – продолжал Каминов, с улыбкой наблюдая за Лосевым. – Единственная загвоздка в том, что из зоны, захваченной Гифроном, никто не возвращается. Только вам это удалось. Вот почему вы представляете для нас такой интерес.
Ну а теперь мы подошли к самому главному. Я подозреваю, что причина, по которой вы благополучно выбрались из зоны захвата, лежит не в неких особых приемах или таинственных сведениях, которыми вы располагаете.
Причина в вас. В вашей личности. Побывав в альфа-мире и наладив определенный контакт с Гифроном, вы сумели вернуться обратно, в реальный мир. Это мало кому удается без ведома самого Гифрона. Как видите, мы знаем о вашем путешествии гораздо больше, чем вы соизволили нам сообщить.
Но ваше сознание свободно от внешнего контроля. В этом мои специалисты убедились. Ну и раз это все обстоит подобным образом, я хочу предложить вам работу.
– Работу в вашем госпитале?
Каминов рассмеялся почти искренне. У него хорошо получалась роль веселого, бесшабашного человека.
– Я представитель той фирмы, о которой мы только что говорили. И я не зря упомянул о вашей уникальности. Это потому, что вы получите соответствующее, уникальное вознаграждение. Четыре миллиона федеральных кредитов за сезон и еще по тысяче кредитов за каждый доставленный вами килограмм голубых грибов.
Как вы организуете их доставку и сборку, это уже ваше дело. Никто не будет вмешиваться в вашу деятельность или требовать финансового отчета. Вы доставляете грибы, получаете деньги – и это все.
– А как насчет войны на этой планете? Как быть с десятками разрушенных городов и с сотнями человеческих жизней?
– Это не имеет никакого отношения ни к деятельности нашей фирмы, ни к моему предложению. Вы можете, если захотите, по-прежнему исполнять свои обязанности инспектора. Это, кстати, отличное прикрытие.
– А если вся Земля будет захвачена, это вас тоже не остановит?
– Конечно, нет! Человеческие колонии существуют на двадцати шести планетах. Нам есть, где развернуть свою деятельность.
– Ну что же… Ваше щедрое предложение впечатляет. Я должен подумать и посоветоваться с друзьями.
Слишком хорошо Лосев понимал, что прямой отказ сократит время, которое еще оставалось в их распоряжении. Кроме того, если правильно использовать ситуацию, всегда можно улучшить существующее положение. Служба во внешней безопасности научила Лосева быть дипломатом.
– Думайте. Но не слишком долго. Мы заинтересованы в том, чтобы вы немедленно приступили к работе.
– Дайте мне пару дней. Кроме того, мне нужно ваше разрешение на общение со всеми членами команды. Я даже с собственной женой не могу увидеться.
– С женой? Мне никто не говорил, что одна из этих женщин ваша жена! Которая именно?
– Ксения. Блондинка.
– Но ведь она…
– Вторая доза голубого наркотика? Я знаю. Тем не менее она вернулась, остальное для меня не имеет значения.
Что-то в лице Каминова заставило Лосева насторожиться.
– С ней что-то не так? В чем дело, доктор?
– Ну… Мы не знали, что она ваша жена. Она ничего не сказала… Ее выносливость к наркотику выше всех известных нам пределов, мы хотели установить, на каком уровне…
– Вы хотите сказать, что ввели ей еще одну дозу «голубого грома»?! Лосеву показалось, что комната в его глазах за вертелась, лицо Каминова то приближалось, то удалялось. Наконец ему удалось обуздать собственный гнев настолько, что он вновь стал способен н управлять своими рефлексами. – Не полную дозу! Всего пять миллиграмм! Мы были уверены, что она справится!
Лосев приблизился к Каминову вплотную, и неожиданно тот понял, что никакая охрана ему уже не поможет, что этот человек сейчас его убьет.
– Так что вы с ней сделали, доктор? Что произошло? – Сейчас голос Лосева звучал совсем тихо, почти на грани шепота, и от этого казался еще страшнее.
– После того, как… После ввода наркотика… Она исчезла… Этого не должно было случиться! Переход возможен только при первой дозе, очень редко при второй, но при третьей…
– Правильно. При третьей дозе человек становиться зомбитом. Так вы это хотели с ней сделать?
– Нет! Что вы! Я надеялся… Мы все надеялись, что эксперимент завершится благополучно!
– И подопытные кролики не будут возражать, даже если вы их превратите в зомбитов. Да и стоит ли их спрашивать? Они ведь уже почти не люди! Цвет нашей крови отличается от вашей. – Лосев взял со стола декоративный костяной нож оцарапал им свою руку и показал Каминову. – Видите, у меня голубая. А у вас? Могу я посмотреть на вашу?
– Нет! Я не хочу!
– Конечно, вы не хотите. А ее вы спросили?
Она хотела уходить навсегда? Он сделал всего одно, почти неуловимое движеяие, и костяной нож вспорол сонную артерию Каминова. Кровь хлынула фонтаном, и когда входная дверь рухнула от ударов снаружи, Каминов медленно опустился на колени, а затем упал лицом на ковер.
Привязанный к койке психонализатора, Лосев с улыбкой наблюдал за тем, как два ассистента настраивают аппарат.
Вся его эскапада не имела значения. Ничто уже не имело значения в этом проклятом мире, даже его жизнь.
Когда до начала сканирования оставалось пять минут, над госпиталем появилась шестерка тяжелых армейских каров, и здание содрогнулось от рева мощных моторов.


Глава 44

Павловский и Лосев сидели вдвоем в просторном кабинете командующего.
Лосева перевезли на остров Белый сразу же, как только операция по захвату госпиталя двумя секстетами дезов была завершена. До последнего момента он толком не знал, что, собственно, происходит.
Павловский постарел за те два года, что они не виделись. Появились новые морщины и новая седина, только в глазах остался прежний, тщательно скрываемый от подчиненных озорной блеск.
– Затянулась твоя командировка, – сказал Павловский, разглядывая Лосева столь же внимательно. – Мне доложили о твоей жене… Извини, что мы опоздали. Слишком много развелось всякой сволочи. Они как стервятники слетаются отовсюду, как только чуют несчастье.
Каждый раз, когда кто-то пытался заводить раз говор о Ксении, Лосев обрывал собеседника. Слишком сильная боль скрывалась под его внешним спокойствием. Но сейчас, неожиданно для себя самого, он сказал:
– Я и сам не знал, как много для меня значил этот человек. Только когда теряешь что-то дорогое, начинаешь понимать…
– Я знаю…
Они надолго замолчали. На столе вспыхивали и гасли экраны срочной связи, загорались красные лампочки экстренных вызовов, шелестел динамик селектора, через который кто-то настойчиво пытался прорваться к командующему. Но они продолжали молчать, словно время потеряло для этих людей всякое значение.
– Что ты теперь собираешься делать? Останешься в управлении или уйдешь искать свою Ксению? Мне бы не хотелось терять своего лучшего сотрудника… – наконец сказал Павловский, и было видно, как нелегко ему давались эти слова.
– Уйду, наверно. Но не сейчас. В зоне страшновато. Гибнут ни в чем не повинные люди. Уходят навсегда те, кто не хотел уходить. Кто-то же должен хотя бы пытаться остановить все это.
– И ты знаешь, как это сделать?
– Нет, конечно. Но нельзя прекращать попыток.
– Я внимательно изучил твой отчет. Он производит двойственное впечатление. Там очень много фактического материала. Пожалуй, даже слишком много. Он заслоняет перспективу. И нет выводов. Раньше в твоих отчетах четко прослеживалась программа дальнейших действий. Именно за это я их ценил, но сейчас этого нет. Вот, например, эта история с твоим двойником…
Павловский включил экран инфора, и по нему быстро побежали сверху вниз страницы отчета Лосева.
Лирическая часть кончилась, начинался предельно четкий деловой разговор, и Лосев про себя удовлетворенно усмехнулся, сразу же узнав под внешней «начальственной» личиной командующего прежнего своего начальника.
Неожиданно на столе перед Павловским замигал еще один красный огонек, намного ярче всех остальных.
– Извини. Есть один человек, который имеет право связаться со мной в любое время, как бы я ни был занят. – Павловский включил вифон, и над столом в обрамлении туманной дымки, скрывающей детали помещения, в котором находился этот человек, появилось лицо академика Вакенберга. Его глаза возбужденно блестели, и сразу же, без всякого предисловия, не обратив ни малейшего внимания на Лосева, он выпалил:
– Мы нашли ключ!
– Ключ к коду? Но вы говорили, что это невозможно! Что это не человеческий язык и у вас нет никаких аналогов!
Для любого непосвященного это был набор ничего не значащих фраз, но Лосев вдруг почувствовал, как пустота вздохнула и перед ним словно открылась бездонная пропасть.
Такого ощущения он не испытывал ни разу. В нем не было слов. Слов человеческого языка оказалось для этого недостаточно. С трудом справившись с этим, незаметным для остальных, внутренним взрывом информации, он спросил, с трудом шевеля губами:
– Речь идет о ноже Егорова? Командующий и академик оба с недоумением уставились на него.
– Как ты мог догадаться?
– Я ведь читал отчет Егорова.
– Но ты не знал, что нож найден!
– Зато знаю это теперь. Поверьте, совсем не важно, как и почему я об этом знаю. Гораздо важней то, что открытие академика может изменить всю ситуацию. Мне нужно видеть нож и все данные по расшифровке текста на его лезвии как можно скорее. Слишком многое от этого зависит.
– Это действительно настолько важно? – Взгляд Павловского, казалось, пытался проникнуть в самое нутро Лосева. – Ты требуешь, чтобы я посвятил тебя в одну из важнейших государственных тайн, да еще делаешь это таким образом, что становится ясно: по крайней мере часть информации тебе уже известна.
– Вы хорошо знаете своих сотрудников, Виктор Степанович, а меня – тем более. Я ведь ваш протеже.
– Да, это так. Я тебя ЗНАЛ. – Павловский подчеркнул последнее слово и помолчал немного, словно давая возможность Лосеву возразить, но тот молчал. – Из командировки вернулся несколько иной Лосев. Ты хоть в курсе, что все твои медицинские показатели отличаются от нормальных почти на сорок процентов?
– Догадываюсь. Но если вы хотите уцелеть в этой войне, где удача явно не на вашей стороне, вам придется принимать нестандартные решения и доверять своим людям, даже если их медицинские и психические показатели не соответствуют норме. В противном случае вы зря отдавали приказ о штурме госпиталя.
Минуту или две длилось тягостное молчание, и, возможно, лишь один Лосев понимал, сколь многое поставлено на карту. Наконец Павловский растер свою шею знакомым жестом, крякнул и, повернувшись к академику, сказал:
– Мы сейчас приедем к тебе вместе с этим молодым человеком.
Сверхзвуковой кар командующего летел над Белым морем полчаса. В просторном салоне Лосев почти все время сидел один. Павловский не покидал кабину управления и связи с войсками. На севере Урала разворачивалось новое сражение. Такое же бессмысленное, как и все предыдущие. Лосеву пришлось напомнить себе, что ни Павловский и ни кто иной из командного состава Федеральной армии не могли даже представить себе всех энергетических возможностей своего противника. И уж, конечно, они не могли признать бессмысленность войны, которую вели.
Гифрон мог вырастить десять щупалец или сто. Он мог уничтожить все живое на планете за несколько часов. Но он не спешил, словно развлекаясь этой войной, в которой по-настоящему гибли одни люди.
«Я попробую изменить ситуацию. Нож – ключ ко всему…» Лосев многое брал на себя. Перелопачивая пласты информации, анализируя и сопоставляя факты, он старался смоделировать будущее, понимая, что никогда не простит себе ошибки–и никто ему ее не простит, хотя бы потому, что прощать будет уже некому…
Наконец этот полет, показавшийся Лосеву безмерно долгим, закончился на посадочной площадке Академического центра. Этот научный центр, созданный в далеком прошлом, настолько разросся и обзавелся за прошедшие годы такими мощными, дорогостоящими установками, что переносить его в другое место было бессмысленно. Несмотря на близость линии фронта, работы здесь не прекращались ни на один день.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов